Среди елей, осин и блат коварных
Россыпи золотых листьев украсили лес разноцветным волшебным ковром. Дождя давно не было, сушняк хрустит под ногами, предупреждая осторожное зверье об опасности. Все живое прячется. Тишина в хрустально прозрачном лесу. Лишь неугомонный дятел барабанит, ища прокорм на стволах старых деревьев. Без хорошей собаки и зайца не добудешь, пройдешь мимо. Птицы замолкли. Уже пропели, видать, звонкие летние песни, птенцов вырастили, пора улетать в теплые страны. А те, которые зимуют в наших краях, становятся чрезвычайно осторожными и незаметными. Хоть и глухомань, вроде, а птица пуглива. Неужто и здешние угодья охотники проредили? Раньше, осторожно шагая по знакомой просеке ранним утром, можно было целый выводок тетеревов увидеть и с верхушки дерева, метким выстрелом, снять заветную дичь. Сейчас так не получается. На верный выстрел подойти трудно. Ушлая стала птица. Разве что взлетевшую дичь, как сегодня, сумеешь навскидку сбить. Случайно повезло - тетерку взял. Тетерева, создания ушлые, часто сидят крепко, взлетают неожиданно, бывает из-под самых ног черной молнией мелькнут меж кустов, и до свидания. Ружье вскинуть не успеешь, а дичь улетела. Впрочем, не за дичью в здешние лесные дебри забрался, давно хотел побывать в родных местах. Вырвался наконец.
Надышавшись вдоволь лесными ароматами, натешившись лесными буреломами да болотными хлябями, уставший и голодный, Борис, выбрался на старую, заросшую мелколесьем просеку, ведущую к старой охотничьей избушке, где провел прошедшую ночь. Зимовье было старое, давно не видавшее людей, но переночевать там удобнее, чем под открытым небом у костра. Все ж таки – цивилизация. На мятой печке “буржуйке” в старой эмалированной кастрюле можно тетерку сварить. Рядом в речке вода чистая. Когда-то во время осенне-зимней охоты промысловики проживали, но теперь, видать, давно никто не наведывался. Даже любопытные грибники сюда не ходят. Слишком далеко. До ближайшей деревни семь километров по лесу, если дорогу знаешь. Болота кругом. Гиблые места. Зато тишина! И никто тут не мешает подумать о жизни, с Богом поговорить.
Борис - парень деревенский, ему эта глухомань с детства знакома, до того, как переехать в город и стать продвинутым бизнесменом, он по этим местам с ружьем охотничье счастье искал. Удачлив был. Родню мясом снабжал. Потому, видимо, и влечет в эти, богом и людьми забытые, дебри. Только теперь уже на крупного зверя охотиться нужды нет. Зачем? На ужин тетерки хватит, а больше мяса не надо. Умелому охотнику лося подвалить не трудно, а вот в одиночку разделывать и вытаскивать тушу из чащи – трудно и не радостно.
Бомж, знакомый с волком
- Здравствуйте вам, - Борис остановился. На упавшем поперек просеки стволе старого дерева стояла красивая белая волчица, - что ты ходишь за мной, зверюга?
Волчица, картинно подняв лобастую башку, внимательно глядела на человека.
- Второй день вокруг меня бродишь, я тебя давно срисовал, красотка, сожрать меня не получится, даже не надейся, - Борис похлопал ладонью по прикладу ружья, - я опасен. Не хочу убивать такую красотку, иди своей дорогой.
Он скинул ружье с плеча, переломил ствол и поменял патроны.
- Слышишь меня, глупое животное? - Охотник сделал несколько шагов вперед, - уйди с дороги, а то картечью нашпигую.
- Не стреляй, это друг, - раздался за спиной хрипловатый голос.
Борис повернулся и увидел невысокого мужичка с седой бородой, в грязном драповом пальто с капюшоном. За плечами у него висел потертый армейский "сидор", в руках мужичок держал потертую трость из черного дерева с блестящим набалдашником, напоминающим волчью голову. Непонятно, откуда он вдруг взялся?
- Не страшись, не опасная она, - бродяга взмахнул рукой, и волчица исчезла в кустах, - Мосвен, своих не трогает и помнит тебя, Борис.
Охотник удивился. Любой на его месте, наверное, напугался бы. Не часто на закате дня встречаешь в дремучем лесу странного человека, похожего на бомжа, который знаком с волком, а вас называет по имени, хотя вы с ним никогда не встречались. Но Борис был человеком бывалым, в его жизни случались разные ситуации. Даже повоевать успел. И в бизнесе не все было просто, грохнуть могли легко. Поэтому, за ружье хвататься не стал, а, глядя в лицо странному незнакомцу, спокойно спросил:
- Ты кто? Откуда знаешь, как меня зовут? Мы никогда не пересекались, не помню я тебя.
- Ты меня не знаешь, а я тебя знаю, - бродяга улыбнулся, - когда-то давно, лет двадцать назад, будучи мальчишкой, ты спас волчат, спрятав от охотников. Помнишь? В Кривом овраге это случилось, недалеко от твоей деревни. Волчицу белую тогда убили, а ее волчат не нашли, хотя искали. Не нашли, потому что ты их спрятал. И потом кормил молоком да птичьим мясом. Голубей на зерносушилке ловил петлями.
Борис с удивлением смотрел на нового знакомого. Все верно мужичок говорил, было такое. Пожалел тогда удивительных белых волчат, такие они красивые были, ласковые. Выкормил, а когда уже подросли, пришлось на время уехать из деревни. Вернувшись, волчат не нашел.
- Пошли-кось, мил человек, на ночевку устраиваться, - предложил новый знакомый, - темнеет, ты в зимовье шел, и я туда же, уже недалеко, печку затопим, а то ночи холодные стали, - бродяга не оглядываясь зашагал впереди. Охотник последовал за ним.
Ночевка втроем
В охотничьей избушке было тепло и уютно, Борис, уходя утром, хорошо протопил печь.
- Лепота, - изрек бродяжка, сев на скамью, он развязал свой армейский рюкзак, именуемый “сидором” - и дров много запасено, хозяйственный ты мужик, Борис. Он достал из вещмешка краюху хлеба и здоровый кусок кровяного мяса.
Охотник с интересом наблюдал за незнакомцем. Тот, сполоснул руки из рукомойника, зажег керосиновую лампу, достал из рюкзака большой охотничий нож, и принялся на куске фанеры кромсать мясо на куски.
- Лосятина, - сообщил он, положив мясо в большую кастрюлю, - сварим на ужин. Свежатинка, сегодня у болота стая лосиху подвалила, вот и я себе взял кусок.
- Я не понял, - Борис удивленно посмотрел на мужичка, - как это “стая подвалила”? В каком смысле?
Бродяжка скривил физиономию в подобии улыбки:
- Волки тутошние на болоте возле Черного озера сегодня лося зарезали, вот со мной поделились малость. Отрезал себе кусок на ужин. Я могу и так съесть, но тебе сырая лосятина вряд ли понравится, лучше сварим. Поужинаем, как люди. И Мосвен угостим, мяса хватит.
Он, сложив губы трубкой, едва слышно подвыл. В приоткрытую дверь просунулась сначала голова белой волчицы, а затем вся она пролезла и улеглась в углу. Красивый зверь. Пушистая белая шерсть, отражала свет, казалось, в комнатушке стало светлее.
Мужичок, поставил кастрюлю с мясом на печку, присев рядом с волчицей, положил руку на ее голову.
- Она тебя помнит, - он ласково погладил зверя, - она из тех щенков, которых ты спас. Остальные погибли, белом волкам летом и осенью трудно спрятаться, хотя умны чрезвычайно. Волки – это не собаки, хотя и похожи внешне.
Борис сидел молча, держа на коленях ружье, смотрел на волчицу, слушал рассказ незнакомца. В голове у него все путалось. Приехал отдохнуть, побродить по осеннему лесу, а тут такая хреновина приключилась, расскажешь кому – не поверят.
Анубис и когнитивный диссонанс
- Ты, Борис, ничего не бойся и ничему не удивляйся, - продолжал странный собеседник, - волки умеют быть благодарными к друзьям. Ты наш друг. Волчья стая - это смелость и верность. Если бы демиург в свое время не презрел нас, низринув кинокефалов, стоящих высоко над людьми, к подошве мироздания, миром сейчас правили бы мы, а не слабые люди, не имеющие возможностей и сил для справедливого обустройства жизни на планете Земля.
Но демиург решил иначе, оставив лишь одного полноценного представителя нашего племени, мудрого Анубиса, лишь для того, чтобы он сопровождал людей в царство мертвых и оценивал по достоинству их короткую жизнь. Остальных песьеголовцев Создатель лишил права быть похожими на богов. Одел их в волчьи шкуры, запретил говорить. А великолепное божественное тело, созданное по своему образу и подобию, отдал людям. Потому, Борис, ты сейчас подобие Божье, а волки, по понятиям людей, просто дикие звери. Хотя, не такие уж они и дикие, правда, Мосвен?
Волчица, подойдя к сидевшему на скамье Борису, положила передние лапы на его колени, заглянула человеку в глаза. Его это очень тронуло. Бездонные глаза волчицы светились разумом. Он вспомнил, как играл с маленькими пушистыми щенками в заросшем земляникой овраге, гладил, выбирал из шерсти череду, кормил голубиным мясом.
- Я не знаю, что тебе сказать в ответ, - Борис повернулся к собеседнику, - от твоих речей, если говорить современным языком, у меня начинается когнитивный диссонанс, а если проще, просто крыша съезжает. И оспорить не могу, и поверить не в состоянии. Какие Анубисы, какие кинокефалы, то бишь, люди с пёсьими головами? Тысячи лет минули. Кто докажет, что это не вымысел? Сам то ты кто, всеведущий бомж с подружкой – красивой волчицей?
- Считай, что я некий прохожий. Бродяга, волею случая, повстречавшийся тебе в этой жизни, чтобы разбудить твой разум, зацикленный на правильности догматов о человеке, как царе и венце природы. Поверь, Борис, были, во времена оные, на Земле существа более достойные, чем люди. Я не волк, и не человек, просто прохожий, обезличенный и обреченный на скитания по настоянию демиурга, чтобы помогать обиженным и обездоленным. Есть существа, которые нуждаются и в моей помощи. Ведь каждый старается найти себе утешение и защиту. И каждый по-своему находит.
Потому ты и приехал из города. Лес лечит душу, он основа сущего. Тут каждое дерево живое и может рассказать свою историю. Прижмись крепко к той старой березе и сердцем услышишь в шепоте листьев историю ее прожитой жизни.
Волков в стае здешней стае осталось немного, Охотники свирепствуют, надо увести Мосвен и ее друзей туда, где их никто и никогда не потревожит. Слава всевышнему, есть еще на Земле такие места. Мясо сварилось, будем ужинать.
- Можно, я ей тетерку отдам? - Борис вынул дичь из ягдташа. - Лови подруга, он бросил птицу за порог избушки, чтобы перьями не насорила.
Они сели за стол. Молчали. Ели вареное мясо с черным хлебом и луком. Пили крепкий чай. Мяса было много, волчице, слопавшей птицу, тоже перепало. Насытившись, она легла возле двери и положила голову на порог.
- Охрана надежная, - пошутил человек, назвавшийся прохожим, - враги не пройдут. Спокойной ночи, охотник, ничего не бойся, отдыхай, я тоже прилягу, устал.
Он лег на скамью, повернулся к стене лицом и вскоре захрапел. И Борис тоже уснул.
Утром проще чем вчера
Утром обитатели зимовья снова жевали мясо, пили чай. Борис сунул мужику в рюкзак две банки консервов, кусок сала, пачку галет.
- Ты, похоже, домой собрался, парень? – Бродяга, запахнув полы пальто, вдруг протянул Борису трость с блестящим набалдашником, - возьми, с этой тросточкой по лесу можешь ходить без опаски, никакой зверь тебя не обидит. Ружье выброси. Зачем оно тебе? Еды сейчас без охоты всем хватит.
Он, не торопясь, побрел по просеке навстречу солнцу. А красивая белая волчица Мосвен, встала на задние лапы, передние положила на плечи охотнику и лизнула его в лоб, словно поцеловала на прощанье. Потом бросилась вдогонку за бродягой.
- Странные дела, - Борис потер ладонями лицо, - завтра уже не будет, как вчера, а вчера не было, как сегодня… и не смотря, ни на что, придется еще пожить, пока славный Анубис не утащит в преисподнюю к чертям собачьим. На небеса мне попасть, скорее всего, не светит. Не досадно то, что в жизни было наделано много ошибок, досадно, что исправить их уже нельзя. Зато можно запросто рехнутся.
Демиурги, люди с пёсьими головами, разумные волки… У меня или у этого бродяги башню напрочь снесло? Вот откуда он узнал, что я волчат тогда от гибели сберег? Чудны дела твои, Создатель. А тросточка зело красивая.
------------------------------------
------------------------------------
------------------------------------
-----------------------------------