В прошлом году весной охоту пропустил. А нынче не удержался, захотелось вырваться на природу, где воздух пахнет талым снегом и проснувшейся землей. Из ружья охота бахнуть порвав тишину, словно забытый пророк Илья - громовержец. И не утки нужны, мяса в холодильнике достаточно. Радость душе необходима от общения с прекрасной, уставшей от долгой зимы Живой Природой.
С начала апреля готовиться начал, дробовые патроны набивал, сортировал и перекладывал, ружье маслом промазал, в десятый раз стволы шомполом продраил. Радостно хлопотал, предвкушая великолепное действо охоты, где в главной роли священнодействует человек с ружьем. Не жадный браконьер, а соскучившийся по общению с первозданным миром индивид, которому редко удается вырваться из душного объятия железобетонных джунглей города и мягкого нутра собственного авто, радующего гиподинамией.
Весной дойти до Черного озера непросто, несмотря на высокие болотные сапоги – вездеходы. Лес сильно затапливает, буреломы надежно прячут свои тайны от незваных гостей. Запарился. Вышел на необычную поляну, заваленную стволами деревьев. Деревья лежат кругами, словно какая-то дьявольская сила скрутила. Сергей, во время лесных странствий, и раньше уже видел подобное. Очевидцы предполагали, что это последствия сильных вихревых порывов ветра. И все соглашались. Ну, ей-богу, не инопланетяне же лес завалили.
Присев на упавшее дерево, Сергей разоблачился. Рубаха была сырая от пота. Холодным ветерком прихватило спину. Он снова одел куртку, на шею повесил патронташ и намерился двинуть дальше, туда где неподалеку, в камышовых зарослях, прятало уток Черное озеро. Остановили незнакомые звуки. Это были пронзительно тонкие посвисты, совсем не похожие на крики лесных птиц. Сергей насторожился. Казалось, много неизвестных существ вместе запели леденящую кровь песню. От неприятных и пугающих звуков по спине прокатила холодная волна страха. Он всматривался в густые заросли, ему хотелось увидеть источник этой дисгармонии. Но ничего не видел. Озеро, куда он направлялся, было совсем рядом. Но необъяснимый страх, сковавший его, не позволял шагнуть в ту сторону. Напасть дьявольская…
Эти писки - крики, или черт знает, как назвать, пугали. То громкие, то затихающие на время, снова и снова взрывались пугающей отвратительной какофонией.
Сергей, крепко держа в руках ружье, пристально вглядывался в чащобу. Но не видел движения живых существ. И птицы примолкли. Первозданная тишина, прерываемая странной многоголосицей.
- К ядреной матери такие приключения, - охотник плюнул под ноги, стараясь не шуметь, двинул туда откуда пришел по своим же следам. Вдогон, вынося мозг, неслись пронзительные непонятные звуки.
Выйдя к железной дороге, закинул ружье на плечо, и неторопливо поплелся по шпалам к оставленной на краю леса машине. Около моста по мелководью залитого берега плавала пара кряковых уток. Сергей, медленно сняв с плеча ружье, щелкнул предохранителем. Прицелился в селезня. Утки плавали рядышком, негромко покрякивая.
- Красивые сволочи, - Сергей опустил ружье, - живите, ядрена мама, пока я добрый.
Он хлопнул в ладоши и пронзительно свистнул. Утки шумно взлетели и понизу потянули в сторону ближнего болота.
- Не скажу никому про напугавшие меня голоса, засмеют, типа, пуглив стал на старости лет. Может это кулики орали? – Размышлял он на ходу, - или журавли какие-то? Напрасно, возможно, струхнул. Но ведь реально напугали, жеваный крот, ничего подобного раньше не слыхивал. Типа гипноза что-то приключилось. Всю жизнь по лесам с ружьем лазаю, а подобных криков не слышал. Надо послезавтра туда наведаться, чтобы разгадать эту загадку природы. Пенсионерам рабочий день не страшен. Можно соседа Борьку позвать, у него ружьишко пятизарядное и стреляет он неплохо.
Но ни завтра, ни послезавтра и никогда больше Сергей на Черное озеро не пришел. Потому что ночью он умер от сердечного приступа, так и не подстрелив этой весной ни одной утки. Умер быстро, не мучаясь от болезни и не мучая своей немощностью близких людей. За что, наверное, сердечно поблагодарил на том свете Всевышнего, в которого при жизни верил лениво и лба не крестил, вопреки правилам православия. Интересная штука – наша жизнь. Никто не знает, когда она закончится и что с ним будет завтра, после того, как отойдет в мир иной. Но иначе жить стало бы не интересно.
------------------------------------------
--------------------------------------------
-----------------------------------------
Разное
-----------------------------------------