Начну с анекдота:
Как-то раз три бельгийца на велосипедах, прихватив с собой лампу, пистолет и кусачки, решили напасть на хорошо охраняемый поезд...
Впрочем, постойте, это ведь вовсе не анекдот. Хотя звучит настолько абсурдно, что даже смешно.
Тогда давайте расскажу о сюжете приключенческого кино:
Вторая мировая. Европа. Немцы арестовали бойца Сопротивления и привезли его в гестапо, но тот вырубил конвоира, надел его форму, забрал оружие и неспешно покинул здание...
Хотя стоп, это ведь тоже не кино, хотя и очень похоже.
Оба эпизода - части реальной истории человека, известного в Бельгии под именем Жорж. Истории невероятной, как анекдот, захватывающей, как голливудский блокбастер в духе Тарантино, и очень актуальной для сегодняшних израильтян.
Эти события довольно известны и многократно описаны, но я, к стыду своему, узнал о них совсем недавно. Как-то листая ленту в соцсетях, наткнулся на фото человека, который выглядел как киношный герой-сердцеед. Поинтересовался, кто таков.
Оказалось, что никакой это не актер. Скромный молодой врач из Бельгии по имени Юра Лившиц. Герой войны, спасший множество жизней.
Любопытно, подумал я, и начал выяснять подробности. Почти сразу же на глаза мне попался хвастливый заголовок какого-то российского сайта, гласящий: "Как русский эмигрант спас сотню евреев от Освенцима". Стало еще интереснее, начал открывать разные ссылки (а написано об этом немало) и читать биографию Лившица.
Однако ничто не давало основания называть этого человека русским эмигрантом. Этнически, как несложно догадаться по фамилии, он был евреем, а по месту рождения - украинцем. Так что было бы честнее писать, что украинский еврей спас сотню (вообще-то более сотни) бельгийских евреев от Освенцима. Впрочем, от российских медиа честности ожидать, мягко говоря, наивно. Поэтому давайте исправим историческую несправедливость и посмотрим, какова реальная история Юры Лившица.
Меня, признаться, всегда раздражало, что многие думают, будто евреи во Второй мировой войне - это только жертвы Холокоста. Да, 6 миллионов загубленных невинных жизней это ни с чем не сравнимая катастрофа - даже не национальная, а общечеловеческая (я имею в виду цивилизованных людей, а не отморозков, тайно или явно поклоняющихся Гитлеру).
Но далеко не все евреи безропотно принимали свою трагическую участь. Они сражались с нацистами теми средствами, какие были доступны. Я мог бы привести немало примеров, но у меня уже была статья на эту тему год назад (вот здесь, если пропустили), а сегодня речь пойдет об одном конкретном человеке.
Юра родился в Киеве в 1917 году в семье бессарабских евреев. После развода родителей мать, некогда учившаяся в Сорбонне, увезла сыновей в Бельгию. Юра вырос в интеллектуальной столичной среде: театр, баскетбол, медицина. Решил выбрать профессию отца, стал врачом. Имя Юрий бельгийцам давалось плохо, поэтому Лившиц остался Юрой, так в документах и записано.
А друзья называли его Жоржем.
После нацистской оккупации Бельгии еврейские врачи были отстранены от профессии, а затем началось планомерное уничтожение еврейского народа в лагерях смерти. Поначалу немцы скрывали, что переполненные эшелоны, следующие в концлагеря, это поездка в один конец. Но слухи быстро распространялись.
Лившиц, как и многие его друзья, примкнул в Сопротивлению. Его привычная жизнь закончилась. Подпольщики печатали нелегальные журналы, подделывали документы, вывозили детей. Для крупных диверсий и вооруженных нападений на оккупантов не хватало ресурсов.
Группа "G", членом которой стал Юра, была небольшой и плохо оснащенной. Все хорошо знали о поездах в Освенцим, таких эшелонов было уже 19. Вот-вот должен быть отправлен 20-й. Но что можно сделать с такой информацией? Как помешать отправке на смерть тысяч людей?
26-летний Лившиц и два его друга, бельгийцы Робер Местрио (позже был удостоен звания "Праведник народов мира") и Жан Франклемон (воевал в Испании в интербригадах против Франко), предлагали остановить поезд в тихом месте и попытаться освободить узников. Но план был таким безумным, что никто не решился его поддержать. Мало того, что они ничем не помогут обреченным, так еще и сами не уйдут оттуда живыми.
Это не операция, это самоубийство.
Тогда трое отважных друзей решили организовать вылазку самостоятельно. У них не было поддержки, не было группы прикрытия, не было транспорта, не было оружия, если не считать одного пистолета, который им одолжил приятель, немец Рихард Альтенхофф. Взяли с собой только лампу, обернутую красной тканью, чтобы имитировать сигнал остановки для машиниста, и кусачки.
Незадолго до вылазки пришла информация, что именно в этом, 20-м эшелоне вагоны третьего класса было решено заменить на товарные, в каких перевозят скот. А задвижки на дверях этих вагонов немцы просто обматывали колючей проволокой. Потому и понадобились кусачки - чтобы резать проволоку.
К месту операции ехали на велосипедах. Зато тихо, смеялся Юра. Он оказался человеком редкостного самообладания, которое ему вскоре очень пригодится.
Примечательно, что Рихард Альтенхофф, давший троим смельчакам единственный пистолет, сам с ними пойти отказался, поскольку был уверен, что выжить в этой авантюре у него шансов нет. Однако предосторожность ему не особенно помогла: Рихард погиб спустя буквально несколько месяцев после этих событий.
19 апреля 1943 года около десяти вечера из казармы Доссен в Мехелене вышел двадцатый транспорт в Освенцим. В вагонах для скота - 1631 человек, в том числе сотни детей.
Юра и его друзья выбрали изгиб пути между Бортмербеке и Хахтом - там поезд замедлялся.
Машинист, бельгиец Альберт Дюмон, видит на рельсах красный свет и тормозит. Охрана - один офицер и пятнадцать эсэсовцев в первом и последнем вагонах - в замешательстве, поскольку никаких остановок до самого Освенцима на предусмотрено. Центральные вагоны на какие-то секунды остаются без присмотра.
Робер кидается к среднему вагону, режет проволоку кусачками. Открывает двери, оттуда выпрыгивают 17 человек. Но многие в шоке, люди колеблются, тем более, что снаружи звучат выстрелы. Юра Лившиц бегает вдоль состава и стреляет из единственного пистолета в воздух, меняя позиции, чтобы создать иллюзию большого отряда.
Жан пытается открыть другой вагон, но охрана уже открывает огонь. Юру ранят, однако он продолжает стрелять. Офицер СС приказывает машинисту трогаться, тот выполняет приказ, но специально держит скорость низкой, давая шанс спрыгнуть как можно большему числу людей.
Вокруг полный хаос: темнота, крики, беспорядочная стрельба, мечущиеся тени бегущих людей...
Узники в других вагонах, увидев, что дверь можно открыть, что кто-то вообще осмелился напасть на этот проклятый состав, начали действовать самостоятельно. Оказывается, некоторые из них прятали мелкие инструменты и пилочки, которые им удалось вынести из казарм Доссен. В ту ночь из примерно 40 вагонов началось массовое бегство. Люди резали брезент, выбивали окна, давили друг друга, прыгали на ходу.
Выпрыгнуть из из поезда сумели 233 человека.
26 из них попали под перекрестный огонь и погибли на месте. Многих поймали позже. Но 118 выжили.
Им удалось уйти в лес и добраться до ближайших городов. Бельгийцы прятали беглецов, не выдав нацистам ни одного.
Только подумайте, 118 человек, не имевших никаких шансов на спасение, обреченные на неминуемую гибель, сошли с поезда смерти, благодаря трем упрямым и бесстрашным мужчинам.
Оказалось, что слово "неизбежно" - отнюдь не окончательный вердикт, если у кого-то хватит смелости сказать, что он с этим не согласен.
То, что начиналось комически, почти как анекдот, стало уникальным массовым побегом из поезда в концлагерь за всю войну. Единственный такой случай в Западной Европе.
Тройка нападавших, как ни удивительно, сумела скрыться.
Раненый Юра нашел убежище у родителей своей девушки Жаклин. Вскоре он пытался бежать в Англию вместе с братом, но их предали. Информатором был белоэмигрант, работавший на гестапо.
14 мая 1943 года Лившица схватили. Его доставили в гестапо, но Юра провернул тот самый неправдоподобный трюк, о котором я писал выше: он напал на охранника, забрал его оружие и переоделся в его форму, после чего спокойно вышел в город. Такой нервной системе можно только позавидовать.
Скрывался еще полгода, но зимой при новой попытке покинуть страну Юра был схвачен (опять по наводке кого-то из своих) и 17 февраля 1944 года расстрелян.
Есть свидетельство немецкого военного капеллана, присутствовавшего при казни: когда Лившицу предложили надеть повязку на глаза, Юра отказался. Он потребовал, чтобы его расстреляли лицом к восходящему солнцу. Он сказал, что солнце - это символ жизни. Как, должно быть, странно было это слышать от того, кто через несколько секунд погибнет.
Юра Лившиц умер, освещенный светом солнца.
В последнем письме матери он написал: "Считай, что я погиб на фронте".
Робер Местрио продолжал сражаться в Сопротивлении, участвовал во множестве акций, не раз попадал в лагеря, включая Берген-Бельзен. Но выжил и позже уехал в Конго, где сажал леса в пустыне, превращая ее в джунгли.
Жан Франклемон прошел Заксенхаузен, тоже выжил, остался верен своим идеалам. Он переехал в Восточную Германию и стал музыкантом филармонического оркестра.
Оба до конца жизни вспоминали ту ночь без малейшего сожаления.
Да, им удалось спасти не всех. Но 118 человек пережили войну, а это уже немало. Да, многие пытавшиеся сбежать погибли, но они погибли свободными людьми, отказавшимися подчиниться вооруженным ничтожествам и безропотно принять свою участь.
Потому что все, кто остался в поезде, были убиты в Освенциме в день прибытия. Их даже не отправляли в бараки, прямо из вагонов погнали в газовые камеры.
Урок этой истории для израильтян очевиден: если ты еврей и твоя жизнь или жизнь твоих близких под угрозой (а за прошедший век угроз не стало меньше), не надейся на чудо, не жди, что кто-то придет и решит твою проблему за тебя, не ищи отговорок, почему тебе не по силам добиться поставленной цели, не перечисляй, чего тебе не хватает, чтобы добиться успеха.
Просто иди и делай то, что нужно.
Делай или гарантированно погибнешь.
Есть в мире немало людей, в том числе евреев, которые считают, что Израиль не прав. Что не стоит так агрессивно реагировать на чужую враждебность. Нужно договариваться, искать компромиссы, входить в положение, стараться понять, что стало причиной именно такого отношения к нам. Нужно потерпеть и подождать, все как-нибудь образуется. И если нам предложат пройти внутрь товарных вагонов, следует это сделать, чтобы не обострять ситуацию. Наверняка те, кто это предлагает, ничего плохого не имеют в виду.
А ведь это естественная цепочка рассуждений: как только мы перестаем давать отпор и начинаем проявлять терпение и понимание, дело рано или поздно неизбежно заканчивается концлагерями и массовым убийством евреев.
Следовательно активное сопротивление любой враждебной силе - это даже не выбор, а единственное условие выживания.
Сейчас всем нашим противникам нравится кивать на Трампа и заявлять, что при поддержке США Израиль, конечно, чувствует себя победителем. Но я напомню, что до прихода Трампа предыдущая американская администрация делала все возможное, чтобы помешать нам обороняться. Она проявляла столько понимания и сочувствия нашим врагам, что поддержкой такое отношение мог назвать только слепой.
Израиль тогда дрался в одиночку и добился немалых успехов - не благодаря США, а вопреки их ограничениям. Мы видели бесконечную асимметричную борьбу, где гораздо более многочисленные враги имели подавляющее преимущество в ресурсах, ракетах и пропаганде. Но, подобно той троице с фонариком и кусачками, израильтяне решили, что если никто не придет на помощь, то они обязаны делать все сами. В момент, когда вагон катится к пропасти, хороший человек не может стоять у стены и ждать.
Сегодня у нас есть надежный союзник, это правда. И это справедливо. Потому что он помогает нам сражаться против экзистенциальной угрозы. Мы ведем войну не за территории или ресурсы, мы сражаемся за свою жизнь и существование своей страны.
А в такой войне нельзя проиграть. Мы и не проиграем - хоть с поддержкой, хоть без нее.
В дневниках Юры Лившица встречается цитата Сент-Экзюпери: "То, что дает смысл жизни, дает и смысл смерти". Видимо, это соображение показалось молодому человеку чрезвычайно важным. Во всяком случае он ему следовал до конца своей короткой жизни.
*Комментарии приветствуются, но если не можете быть корректными, лучше ничего не пишите. Удалю и заблокирую.
**Если эта статья показалась вам важной и интересной, публикуйте ссылку на нее в соцсетях, советуйте знакомым, правда нуждается в распространении.