— А я твою Ленку в среду видел. С мужиком каким-то. У «Мяты».
Серёга, мой институтский друг, развалился на лавке с кружкой пива и даже не посмотрел в мою сторону. Он смотрел на огонь в печи и улыбался каким-то своим мыслям.
В парилке стало тихо. Не сразу — звук как будто выключили постепенно: сначала осёкся Игорь, потом Миха перестал подбрасывать дрова, и даже Паша, который до этого громко ржал над анекдотом, замер с открытым ртом. Серёга почувствовал эту тишину и поднял глаза. Посмотрел на меня. Потом на остальных. Потом снова на меня.
— Блин, — сказал он. — Вы чего?
— Когда? — спросил я.
Мой голос прозвучал спокойно. Даже слишком. Так спокойно, что Паша отвёл глаза и уставился на веник в углу.
— В среду, — повторил Серёга уже неуверенно. — Часов в семь вечера. Они выходили из кафе. Я мимо проезжал, остановился на светофоре. Она была… ну, я решил, это коллега. Или клиент. Я потому и не спросил ничего.
— Как он выглядел?
Серёга поставил кружку на лавку и ссутулился, став похожим на школьника, которого вызвали к доске, а он не выучил урок.
— Обычный мужик. Лет тридцать пять. Высокий, в очках. Бородатый. Они смеялись. Он ей дверь открыл, потом сел в машину и уехал. Я подумал — просто знакомый.
— Просто знакомый, — повторил я.
После этой фразы в парилке повисло такое молчание, что треск поленьев казался оглушительным. Я медленно отпил пиво и поставил кружку. Встал. Вышел в предбанник. За мной никто не пошёл, и я был этому рад.
---
Год назад. Примерно в это же время, та же баня, те же люди. Ленка тогда сидела с нами — единственная женщина в компании, она всегда умела вписаться в мужской коллектив, травила анекдоты, которые мужикам и в голову бы не пришли, и пила водку наравне со всеми. В тот вечер она сидела у меня на коленях, раскрасневшаяся после парилки, и шептала на ухо: «Давай заведём второго». Я смеялся и кивал: давай, конечно, заведём, чего тянуть. Через месяц она перестала об этом говорить. Я не спросил почему.
---
Я оделся первым. Вышел на улицу, вдохнул холодный ноябрьский воздух. Через пару минут скрипнула дверь — на крыльцо вышел Игорь. Он был старше всех в компании, ему под шестьдесят, и он единственный, кто не боялся со мной разговаривать в такие моменты.
— Докурим? — спросил он, протягивая пачку.
Я взял сигарету, закурил. Мы стояли молча и смотрели, как пар валит из трубы бани, подсвеченный одинокой лампочкой над крыльцом. Игорь затянулся глубоко и только потом спросил:
— Что думаешь?
— Думаю, что Серёга не врёт.
— Я не про это. Что делать будешь?
Я выпустил дым в тёмное небо.
— Пока не знаю.
— Знаешь, — сказал Игорь, и его голос прозвучал по-стариковски мудро, но без нравоучений. — Ты уже всё решил, просто не хочешь себе признаваться.
---
Восемь месяцев назад.
Ленка перестала задавать вопросы. Раньше она всё время спрашивала: как прошёл день, о чём ты думаешь, почему ты молчишь. Я отмахивался: работа, устал, давай потом. Она кивала и больше не спрашивала. Я думал — понимает.
---
Я вернулся в баню. Мужики уже оделись и сидели за столом в комнате отдыха. На меня старались не смотреть. Серёга мял в руках пустую кружку и выглядел так, будто только что похоронил лучшего друга.
— Сань, я реально не знал, что это важно, — начал он, когда я сел.
— Да забей, Серёг. Ты всё правильно сделал, что сказал.
— Да я не хотел при всех…
— А при всех — лучше. Теперь никто не отвертится.
Миха и Паша переглянулись. Игорь понимающе кивнул. Я налил себе ещё пива и выпил полкружки залпом. Внутри было холодно, несмотря на то что я только что сидел в парилке с температурой под сто градусов.
---
Три месяца назад. Ленка купила новое бельё. Я заметил — мимоходом, когда она вешала его сушиться в ванной. Чёрное кружево, дорогое, явно не из масс-маркета. Я спросил: «По какому поводу?» Она пожала плечами: «Просто так. Захотелось». Я тогда просто кивнул.
---
Игорь присел рядом со мной на лавку.
— Ты про жену-то свою что знаешь вообще? — спросил он вполголоса, чтобы остальные не слышали.
— В каком смысле?
— Ну, чем она живёт, о чём думает, чего хочет. Ты с ней говоришь вообще?
— Говорю. Обычные разговоры. Что купить, куда поехать, кого позвать.
— Это не разговоры. Это логистика.
Я промолчал. Игорь хлопнул меня по плечу и встал, давая понять, что разговор окончен.
---
Пять месяцев назад. Ленка пришла с работы поздно. Очень поздно — почти в полночь. Я ждал её на кухне, разогревал ужин. Она вошла уставшая, с красными глазами, и сразу ушла в ванную. Я спросил: «Что случилось?» Она ответила: «Ничего, просто тяжёлый день». Я поверил.
---
Мы разошлись около часа ночи. Серёга вызвал такси, Миха с Пашей уехали на его машине, Игорь остался заночевать в гостевом домике. Я сидел за рулём и смотрел на телефон. Ленка не звонила. Я набрал её сам.
— Ты где? — спросил я, когда трубку сняли.
— Дома, — голос был сонный. — Ты скоро?
— Скоро.
Я положил трубку и поехал домой.
---
Две недели назад. Ленка сказала, что записалась на массаж. По средам, в семь вечера. Я даже не спросил, куда именно. Просто кивнул: хорошо, дорогая, пусть будет массаж.
---
Дома я сел на кухне и снова закурил. Она вышла из спальни в халате, щурясь от яркого света.
— Ты чего куришь дома? Ты же никогда…
— Сядь.
Она села. Я смотрел на неё и думал о том, что Серёга видел их в среду в семь вечера у кафе «Мята». В среду. В семь вечера. Время массажа.
— Ты в среду где была?
Она замерла. Всего на секунду, но я заметил.
— Какая среда? На этой неделе?
— На этой. В семь вечера.
— На массаже, — сказала она, но голос уже был не сонный. Он стал натянутым, как струна, которую вот-вот порвут. — Я же говорила.
— Серёга видел тебя у «Мяты». С мужиком. Ты выходила из кафе, он открыл тебе дверь, ты смеялась.
Ленка открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Я ждал.
— Это не то, что ты думаешь.
— Лен, я три года в суде работаю, я слышал эту фразу тысячу раз. Давай пропустим часть с оправданиями. Кто он? И не ври сейчас.
Она опустила глаза и заговорила — быстро, словно боялась остановиться:
— Его зовут Олег. Мы познакомились полгода назад на конференции. Он из Питера, приезжает в Москву раз в месяц. Мы просто общались. Потом просто пили кофе. Потом…
— Потом перестали «просто», — закончил я.
Она не ответила. Я встал из-за стола и подошёл к окну. За окном спал район: фонари, припаркованные машины, чья-то кошка кралась вдоль бордюра.
— Знаешь, что самое противное? — я затянулся и посмотрел на неё в упор. — Я в четверг утром сел в машину и не мог понять, почему сиденье сдвинуто до упора назад. Я еще подумал: «Странно, Лена же невысокая, зачем она его так отодвинула?».
А теперь я понимаю. Твой бородатый Олег не просто тебя до дома подвозил. Он сидел в моём кресле. Под себя его двигал. И ты это видела.
Я повернулся. Она плакала. Беззвучно. Слёзы текли по щекам, она их не вытирала. Мне было всё равно.
— Я хотела сохранить семью, — прошептала она.
— Сохранить семью не получится, если ты уже начала новую. Собирай вещи.
— Саш…
— Собирай. Вещи.
---
На сборы ушло около часа. Я сидел на кухне и смотрел в одну точку. Когда она вышла в прихожую с чемоданом, я подошёл к ней и протянул телефон.
— Зачем?
— Там открыта переписка с твоим Олегом. Я читал. Ты написала ему только что: «Он всё знает. Я приеду». Так что он тебя ждёт.
Она взяла телефон и убрала в карман. Мы стояли друг напротив друга. За двенадцать лет брака я не помнил, чтобы тишина между нами была такой громкой.
— Прости, — сказала она.
— Нет, — ответил я и открыл входную дверь.
Хлопок замка прозвучал как точка. Я сел на пол в прихожей и долго смотрел на дверь. Потом встал, взял телефон и набрал Игоря.
— Алло? — его голос был бодрым, он не спал.
— Ты был прав. Я всё решил.
— И что?
— Уже ничего. Всё кончено.
— Приезжай, — сказал Игорь. — У меня коньяк есть. И баню я ещё не гасил.
Я вышел из квартиры и захлопнул дверь. Я спустился вниз, вышел на улицу и только там понял — возвращаться мне уже некуда. И не к кому.
---
Тут ещё есть шанс на разговор — или это уже конец без вариантов?