«Князь Курбский нам сделался другом»
Итак, как говорят многие, не в том беда, что Курбский бежал в Литву, а в том, что встал на сторону врагов Московского царства и принял участие в войне на той стороне. И принял он это участие буквально сразу после побега. Что называется, еще конь не обсох.
Летом 1564 года Андрей Курбский успел повоевать (в форме набегов) под Полоцком и Великими Луками. После этого подтверждения лояльности королю Сигизмунду II бывший русский боярин взамен утраченных русских вотчин получил в держание от короля Ковельское поместье (4 июля 1564 года).
Владения были достаточно обширные и небедные. Замок в Ковеле, замок в местечке Вижве, дворец в Миляновичах и 28 деревень. Но вот в чем закавыка. Это имение формально продолжало принадлежать короне, а Курбский являлся лишь его держателем, покуда несет службу королю.
То есть бывший русский вотчинник перешел на права помещика, обязанного службой за государево пожалование. Он не мог ни продать, ни завещать, ни передарить эти земли. Не переходили они автоматически и его детям – на это требовалось королевское слово.
Плюсы и минусы новой жизни князь вскоре вкусит. Поймет он, чем отличается жизнь магната в Польше и Литве от жизни в Московском царстве. А пока требовалось показать свою полезность и преданность королю Сигизмунду.
И Андрей Михайлович вовсю показывал. 1565 год – князь Курбский полгода несет службу в войсках. О личной службе князя в войсках короля упоминается под 1569 годом, 1575, 1577, 1578, 1580 годах. Правда, в 1570-1580-х Курбский воевал не против «москалей», а против татар.
Кроме личных появлений в поле, князь ежегодно снаряжал за свой счет (за счет Ковельского имения) отряды определенной численности, а также передавал в армию конский состав. Обязан же, в конце концов.
Так что послужил Курбский и королю Сигизмунду II, и королю Стефану Баторию. Вполне возможно, видывал он и промежуточного короля – будущего французского монарха Генриха III Валуа.
«Но князя не радует новая честь»
Жизнь «москаля» среди истинного шляхетства оказалась беспокойной. Прежде всего, власть на местах в Речи Посполитой утверждалась силой, а не законом. Закон, конечно, тоже был, но применить его у королевских слуг не было силы. Поэтому каждый сам за себя.
В архивах осталось много следов участия Андрея Курбского в феодальных «разборках». Самое раннее сохранившееся свидетельство об обращении князя в суд датировано маем 1566 года:
«земли и оседлости свои около волости моей Ковельской открытою силою заселяют, присоединяют к своим имениям и присвояют земли, принадлежащие к имениям моим Ковельской волости: поля, сенокосы, дубравы, боры и леса, нарушая вековечные границы и размежевание»
Добиться королевского правосудия оказалось нелегко. А проще сказать, невозможно. Что мог противопоставить королевский служащий какому-нибудь магнату с сотнями вооруженных слуг?
Тогда Курбский вспомнил, что он и сам по себе воин. Собрал своих людей и заехал на территорию соседа-обидчика. И понеслось. Практически до самой смерти князя не прекращались дела, в которых он попеременно был то жалобщиком, то ответчиком.
И ладно бы все неприятности ограничивались бы только регулярной мелкой феодальной войной. Она князю хоть как-то привычна. Хуже пошло у Курбского дело с женщинами.
Похоже, русская жена Курбского сгинула в застенках у Ивана Грозного. А может и так умерла. Или постриглась в монастырь.
Около 1570 года Андрей Михайлович женился на богатой вдове Марии Юрьевне Козинской. Баба оказалась с норовом. Сначала взяла и записала на князя в завещании имеющиеся у нее земли. Фактически лишив наследства сыновей от предыдущего брака.
Потом княгиня передумала. Меж супругами возникли какие-то ссоры, конфликты. К делу подключилась родня супруги. Измученный семейными дрязгами князь возбудил дело о разводе. Оно тянулось долго, но в 1578 году супругов развели. Земли княгини остались за ней. Земли князя за ним.
Но, видимо, княгиня по какой-то причине рассчитывала унаследовать имущество бывшего мужа. А потому ей как нож в спину третья женитьба Курбского – 1579 год. И вот предыдущая княгиня подает в суд, требуя признать развод недействительным. Едва ли не до самой смерти судился с женой князь. И всё-таки права его третьей супруги и их общих детей были признаны законными.
«И пишет боярин всю ночь напролет»
Интересно, что за всеми этими неурядицами Андрей Курбский находил время, силы и талант для редкого занятия – написания книг. Или вообще текстов.
У нас о писательстве Курбского знают в основном по трем его посланиям Грозному. Одно написано сразу после бегства в 1564 году. Второе послание, видимо, начато сразу после получения Первого ответа от Грозного. Но так и не отправлено. Затем оно редактировалось около 1570 года. А было отослано (возможно) вместе с Третьим посланием – 1579 год.
Но эти письма к Грозному далеко не всё письменное наследие Курбского. Прежде всего, им написана «История о великом князе Московском», начатое сразу после Третьего послания к Грозному.
Между прочим, наша историография, начиная с Карамзина фактически унаследовала концепции Курбского. Например, об Избранной раде, о двух периодах правления Грозного, об избиении им невиновных, верных и чрезвычайно толковых слуг из команды Адашева. Не изжиты эти концепции и по сей день. Вот ведь как крепко впечатался в нашу историю Курбский.
Но и это еще не всё. Андрей Михайлович в Речи Посполитой являлся неукротимым борцом за православие. И с целью защиты этой веры от католицизма, от протестантизма им написано немало текстов.
Не могу судить о качестве текстов, о глубине мысли – и не читал, и не специалист. Но сам факт писательства русского князя, бывшего боярина московского, польско-литовского магната, по-моему, интересен и говорит о неординарности личности. Да, неординарности можно ставить знак «плюс» или «минус», но не заметить ее не получается.
Князь Андрей Михайлович Курбский скончался в своих владениях в мае 1583 года, чуть-чуть не дотянув до смерти Ивана Грозного (март 1584 года).
------
Все материалы рубрики "Русские полководцы":