Рассказ "Грешница - 2. Право на любовь"
Книга 1
Книга 2, Глава 48
Ксения стояла напротив Андрея, и внутри неё всё кипело одновременно от потрясения, страха и злости. Она смотрела на его лицо – перекошенное, с блуждающей пьяной усмешкой, – и не могла поверить в то, что только что увидела. Он толкнул собственную мать в погреб. Свою мать. Валентину Ивановну, которая его родила, вырастила, кормила, терпела его пьянки и безделье.
– Ты с ума сошёл?! – наконец-то пришла в себя Ксения и бросилась к погребу, прерывая затянувшееся молчание. Голос её сорвался на визг. – Зачем ты мать столкнул?! Ты что, совсем свои мозги пропил? Или окончательно рехнулся?! Она же погибнуть может! Открывай, что ты вытаращился на меня!? Она там лежит, может, без сознания! Переломала себе всё, наверное!
Андрей дёрнулся, словно её слова хлестнули его. Он затравленно оглянулся: на люк погреба, потом снова на Ксению, и в глазах его мелькнул страх. Он попятился, разводя руками.
– Я не толкал! – выкрикнул он, но голос его дрогнул, выдавая ложь. – Ты ничего не видела! Не было этого! Она сама оступилась!
– Я всё видела! – Ксения шагнула к нему, сжимая кулаки. – Я видела, как ты подкрался сзади и толкнул её! Вот этими глазами видела! – она взмахнула рукой, показывая пальцами на свое лицо. – Ты избавиться от нее хотел? За что? За то, что она тебя кормит и крышу над головой даёт? Да что ты замер, как столб?!
Андрей молча хлопал белёсыми ресницами и беззвучно открывал рот. Она не стала больше ждать ответа. Рванулась к погребу, нагнулась, ухватилась за тяжёлую крышку и с усилием потянула её на себя. Люк со скрипом открылся, и в лицо ей пахнуло сыростью и холодом. Внизу было темно и тихо.
– Валентина Ивановна! – крикнула Ксения в чёрную пустоту. – Вы слышите меня? Валентина Ивановна!
Снизу донёсся слабый стон. Жива. Ксения выпрямилась и дрожащими руками полезла в карман за телефоном.
– Я сейчас скорую вызову, – сказала она, не глядя на Андрея. – А ты, если в тебе хоть капля совести осталась, лезь вниз и помогай матери выбираться.
Андрей стоял, втянув голову в плечи, и смотрел на неё с испугом и злобой одновременно. В глазах его метались тени – страх, гнев и отчаяние. Он сделал шаг назад, потом ещё один, и вдруг резко развернулся, намереваясь броситься прочь, через калитку.
– Ах ты! А ну стой! – закричала Ксения и, забыв о телефоне, кинулась за ним.
Она вцепилась ему в руку, повисла на нем всем телом, пытаясь удержать. Андрей дёрнулся, но она держала крепко, вцепившись в его рукав.
– Помогите! – закричала Ксения, что было сил. – А-а-а!!! Помогите! Скорее! Соседи, помогите!
Андрей зарычал, вырвал руку и, размахнувшись, ударил её по лицу. Удар пришёлся в скулу, голова Ксении мотнулась, из глаз посыпались искры. Она пошатнулась, но устояла и снова рванулась к нему, не желая отпускать.
– Ах ты, су… – прохрипел Андрей и задохнулся, занося кулак для второго удара, –… ка!
Но ударить он не успел. Со стороны дома послышался топот, и на Андрея налетел вихрь – Константин, старший брат, с перекошенным от ярости лицом. Он с разбегу врезался в Андрея, сбив его с ног, и они покатились по земле, сцепившись в клубок.
– Ты что натворил, гад?! – орал Костя, нанося удар за ударом. – Ксюшу тронул? Да я тебя убью, мразь!
– Отвали! – взревел Андрей, отбиваясь. – Не лезь не в своё дело!
Он был крупнее и тяжелее, и пьяная сила брала верх. Костя, хоть и был злее, уступал брату в весе. Андрей перехватил его руку, выкрутил и, рванув в сторону, швырнул брата спиной на поленницу дров, сложенную у сарая.
Костя ударился об острые края поленьев, голова его откинулась назад и глухо стукнулась о дерево. Он застонал, глаза его закатились, и он медленно сполз на землю, потеряв сознание. Из разбитого затылка потекла тонкая струйка крови, впитываясь в сухую землю.
– Костя! – закричала Ксения, бросаясь к нему. – Костя! Господи, у него разбита голова!
– Да заткнись ты уже, – прохрипел Андрей, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок. – Один чёрт он безмозглый. Да пусти ты!
Он оттолкнул Ксению, снова вставшую на его пути, но не успел сделать и шага. Калитка с грохотом распахнулась, и во двор вбежали соседи – двое мужчин, Семён Петрович и Иван, что жил через дом. Они услышали крики и поспешили на помощь. Увидев лежащего без сознания Костю, бледную Ксению с разбитой губой и тяжело дышащего Андрея, они всё поняли без лишних слов.
– Вы что творите!? – переваливаясь с ноги на ногу, как утка, от дома к ним спешила Нина. – Андрей! Что происходит?!
Андрей напрягся, попытался вырваться, но Иван держал крепко – сам в прошлом служил в армии, силы ему было не занимать.
– А ну стоять, – жёстко сказал Семён Петрович, преграждая ей путь к мужу. – И ты не рыпайся, парень. И так уже дел наворотил, мама не горюй.
– Пусти! – зарычал Андрей, но голос его сорвался на жалобный хрип.
– Отпущу, – спокойно ответил Иван. – Когда полицию дождёмся.
– Там, в погребе Валентина Ивановна! Андрей столкнул её туда, я видела…, – всхлипывая, проговорила Ксения, поднимая выбитый Андреем из её рук телефон. Слёзы текли по щекам Ксюши, смешиваясь с кровью из разбитой губы, но она старалась держаться. Она набрала номер и, когда ей ответили, сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
– Здравствуйте, скорая? У нас тут… человек в погреб упал. И ещё один без сознания. Да, двое. Очень тяжёлые… Приезжайте, пожалуйста, – она назвала адрес и, уже заканчивая разговор, добавила: – И полицию вызовите. Поскорее…
Потом испуганно подошла к лежавшему без сознания Константину и позвала тихо:
– Костя… Костя, ты меня слышишь? Господи, он что, умер?!
Семён Петрович наклонился над Костей, пощупал пульс, облегчённо выдохнул.
– Живой. Но головой приложился знатно, – сказал он, поднимаясь. – Главное, чтобы медики успели вовремя. Да и матери его, Валентине, видимо, тоже помощь нужна как можно скорее.
***
Андрея выводили из двора двое полицейских. Он шёл, понурив голову, но перед тем, как сесть в машину, обернулся и посмотрел на дом. Взгляд его был пустым, словно он только сейчас начал осознавать, что натворил. Захлопнулись дверцы, машина тронулась с места и уехала, увозя его в отделение.
Первая скорая увезла Валентину Ивановну. Она была без сознания, с подозрением на множественные переломы и тяжёлую черепно-мозговую травму. Врачи качали головами, но делали всё возможное, чтобы стабилизировать её состояние.
Вторая скорая ждала Костю. Он пришёл в себя, но был бледен, как полотно, и каждое движение причиняло ему боль. Он лежал на носилках и смотрел на Ксению умоляющим взглядом.
– Ксюш, не оставляй меня, – прошептал он, когда её попросили отойти, чтобы освободить место для врачей. – Пожалуйста. Я прошу тебя. Не бросай меня.
Ксения сжала его руку, чувствуя, как её собственное сердце разрывается от жалости и страха.
– Я рядом, Кость, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я никуда не уйду. Я поеду с тобой.
Ей разрешили сесть в карету скорой помощи. Всю дорогу до больницы Костя держал её за руку, судорожно сжимая пальцы до боли, но Ксения не убирала руку. Она сидела рядом, гладила его по голове и шептала что-то успокаивающее, хотя у самой сердце колотилось где-то в горле.
В больнице его сразу забрали в приёмный покой. Врачи провели осмотр, сделали снимки, и диагноз оказался неутешительным – повреждение позвоночника. Требовалась срочная операция.
Ксения ждала в коридоре, сидя на жёстком пластиковом стуле. Когда дверь палаты открылась, и медсестра сказала, что его готовят к операции, девушка встала и подошла ближе.
Костю вывезли на каталке. Он лежал на спине, лицо его было бледным, на лбу выступил пот. Увидев Ксению, он протянул руку и схватил её за запястье.
– Ксюш, – голос его был слабым, прерывистым. – Не уходи. Пожалуйста. Я так боюсь…
У Ксении защипало в глазах. Она наклонилась к нему, гладя его по щеке.
– Я здесь, Кость. Я никуда не уйду. Обещаю.
Костя сглотнул, и по щеке его покатилась слеза. Он всегда был сентиментальным, но старательно не показывал другим своей слабости, но сейчас, перед лицом опасности, все барьеры рухнули.
– Я люблю тебя, Ксюш, – прошептал он, и голос его осип. – Если ты бросишь меня… Я не хочу жить. Без тебя. Слышишь? Не хочу.
Она сжала его руку и, глядя ему прямо в глаза, тихо, но твёрдо сказала:
– Я люблю тебя, Костя. Ты слышишь? Я люблю тебя. И не брошу. Никогда не брошу. Только держись. Всё будет хорошо, я обещаю.
Врачи уже подошли к каталке, чтобы увезти его в операционную. Костя отпустил её руку, но взгляд его ещё долго держался на ней, пока мужчину не скрыли за дверью.
Ксения выпрямилась, вытерла слёзы и медленно повернулась, собираясь вернуться на своё место в коридоре. И в этот момент она увидела его.
Анатолий стоял в десяти шагах от неё, прислонившись плечом к стене. Лицо его было непроницаемым, но в глазах застыло что-то тяжёлое. Он смотрел на неё в упор, и по выражению его лица было ясно – он слышал всё. Каждое слово. Каждое признание.
Ксения замерла. Сердце пропустило удар. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Анатолий её опередил.
– Значит, любишь его, – произнёс он тихо, без злости, но с такой горечью, что эти слова прозвучали, как приговор. – Я всё слышал, Ксюш. Всё до последнего слова.