— Мам, привет! Вы на майские дома? Никуда не собираетесь?
— Да куда мы, сынок, с отцом денемся? Огород, куры, дед вон забор чинит. Дома, конечно. А что? Хотите приехать? Конечно, приезжайте! У нас и мясо есть. Свежее, дед как раз собирался... Шашлыки пожарим, во дворе посидим.
— Ну, супер, мама! Ждите, будем!
Я тогда, признаться, чуть не прослезилась от радости. Наконец-то! Аркаша наш, как женился пять лет назад, к нам только «наскоками» заглядывал. То денег перехватить до зарплаты, то мешок картошки забрать, то банки пустые привезти. И всё бегом, всё на ходу: «Ой, мам, Света там в машине ждёт, нам пора». Невестка наша, Светлана, женщина городская, особенная. Нас, деревенских стариков, не особо жаловала — вечно ей то пахло у нас не так, то полы холодные, то мухи летают. Внуков — Егорку с Алинкой — мы тоже видели редко. А тут — на целые выходные!
Я мужа своего, Сергея, сразу в оборот взяла.
— Серёжа, бросай забор! — кричу. — Дети едут! На все праздники! Наводи во дворе порядок, чтобы ни одной щепки лишней. Качели смажь, песочницу проверь.
Сама по дому летаю: шторы перестирала, полы три раза вымыла, пироги затеяла. Душа поёт! Думаю, ну, наконец-то Света оттаяла, захотела в гости к нам.
Приехали они: машина битком, багажник не закрывается. Сзади прицеп, тентом накрытый. Что там, одному Богу известно. Внуки выскочили, заголосили — в доме сразу жизнь закипела. Отгуляли мы первые дни просто чудесно. Погода стояла — загляденье! Мы с дедом на гостей наших наглядеться не могли. Я кормила их «от живота»: и блины с утра, и борщ наваристый, и шашлык по дедовскому рецепту.
Но вот закончились выходные. Соседи своих гостей уже проводили, тишина в деревне наступила. А наши — никуда не собираются.
В понедельник утром выхожу на кухню, а Аркаша там чай пьёт.
— А вы, Аркаша, что, в отпуске со Светланой? — спрашиваю как бы невзначай. — Или праздники в этом году продлили?
Сын замер, кружку в руках сжал и в окно уставился.
— Нет, мам, не в отпуске... — ответил он как-то неохотно.
— Это же какие получается, выходные тебе на работе дали? Да так много! — я всё не унималась, любопытство-то так и грызёт. — Начальство доброе какое у тебя!
Аркаша молча кивнул, быстро допил чай и убежал из кухни. Странный какой-то. Раньше всегда про работу рассказывал, а тут — как воды в рот набрал.
Тут в дом Светка заходит, и сразу в комнату свою. Слышу оттуда возня какая-то. Заглядываю — а они там уже шкаф передвинули и стол Аркашин из гаража приволокли.
Смотрю я на это дело и глазам не верю. Приехали на пару дней, а уже перестановку делают по-своему, будто обосноваться решили. Чувствую — что-то здесь не так.
А тут невестка ко мне на кухню подкатывает. Встала рядом, руки на груди сложила.
— Тёть Маш, а как у вас тут дела с садиком обстоят? — спрашивает она.
Меня аж перекосило.
— Свет, ты вообще, что ли? — осекла я её. — Какая я тебе тёть Маша?
Светка глазом не моргнула, только губы поджала.
— Ой, извините, Мария Юрьевна! Забылась. Так что с садиком?
Вот хоть убейте — не пойму! То ли специально дурочку включает, то ли и вправду за человека меня не считает. Не хочет мамой называть.
— Садик, спрашиваешь? — я вздохнула, вытирая руки полотенцем. — Ну есть у нас тут детский сад, хороший, воспитатели свои, местные. Но там яслей нет. Только для детишек постарше, с трёх лет. А ты для кого интересуешься?
— Да так... Мало ли, — Светлана вздохнула и тоже ушла.
Оставила меня одну. Недоговаривают они, ох недоговаривают.
Тем временем невестка совсем освоилась. На кухне начала хозяйничать. Смотрю — кастрюли переставляет, специи мои в дальний угол задвинула. Начала что-то варить. Продукты, правда, все мои берёт — из погреба, из холодильника. Но я поначалу даже обрадовалась: ну, думаю, помощница! Мне хоть на старости лет отдых будет.
Только радовалась я недолго. К обеду захожу на кухню, а там Светлана стоит у стола, нож в руках держит, овощи какие-то строгает.
— Тёть Маш… — говорит она мне. — А можно мясо, что у вас в морозилке, куда-нибудь… Ну, не знаю… Может, отдать кому-то? Или собакам во дворе скормить?
Я чуть рот не открыла.
— Свет, ты в своём уме? Там же мясо свежайшее! Дед на той неделе только порося заколол, специально к вашему приезду.
— Да не ем я свинину, Мария Юрьевна, — она так брезгливо поморщилась, будто я ей дохлую мышь предлагаю. — И вам не советую. Там же один только вред: холестерин, паразиты. Это тяжелое мясо.
Я аж за сердце взялась. Мой Серёжа этого поросёнка полгода выхаживал, лучшими кормами кормил, сам забивал, спину чуть не сорвал, пока тушу разделывал… А ей — «собакам скормить»!
— Не ешь? Свинину? — я повысила голос. — А что же есть тогда, если не свинину?
— Птицу, например, — Светлана продолжала резать свой салат. — Говядина тоже хорошее мясо, если правильно выбрать. А свинина — это яд.
— Птица — это не мясо, это так, баловство, — отрезала я. — А говядину у нас в деревне найти не так-то просто, не держит никто коров на убой. Слушай, Свет, так ты же шашлыки с нами ела вот только на днях!
— Нет. Не ела я ничего. Вам показалось. Я свинину вообще категорически не перевариваю.
Тяжелый случай, думаю. Но спорить не стала. Мясо я, конечно, никуда не дела и собакам не отдала. Спрятала подальше в морозилку, под пакеты с ягодой. Ладно, думаю, уедут наши гости — а они ведь когда-нибудь уедут? — тогда и приготовим с Серёжей что-нибудь мясное, по-нашему.
Вышла во двор, нашла мужа.
— Серёж, — шепчу, — руби курицу. Да пожирнее выбирай.
Он посмотрел на меня как на умалишенную.
— Мать, ты чего? У нас же свинина свежая…
— Руби, говорю! Невестка у нас теперь «птицу» изволит.
К запоздалому обеду на столе уже дымилась лапша с курицей. Вкусная, наваристая — аромат на весь дом. Внуки по две тарелки умяли, Света сидела довольная, даже улыбнулась мне пару раз.
Но это было только начало нашей «веселой» жизни. Не прошло и пары дней, как Светка, освоившись с кастрюлями, переключилась на всё остальное. Ходит по дому, носом водит, губы поджимает.
— Мария Юрьевна, — говорит она мне однажды, стоя над тазом с бельем, — а вы зачем постельное вместе с полотенцами стираете? Это же негигиенично. И порошка вы слишком много сыплете, у детей потом аллергия будет. Я в городе только специальным гелем пользовалась, экологичным.
Я аж застыла с прищепками в руках. Тридцать лет стирала, никто не чесался, а тут на тебе — «негигиенично»! И пошло-поехало: то я пыль не той тряпкой вытираю, то тапочки не так у порога стоят, то дед мой, Сережа, слишком громко телевизор включает, когда Алинка спит.
Терпела я, терпела, а к вечеру не выдержала. Выловила Аркашу в огороде, пока он там с телефоном сидел.
(окончание будет в 12:00 ч по Мск, но если не терпится, читайте на нашем канале в Макс, там многие истории публикуются раньше, чем здесь)