Легенды британского хэви-метала решили, что скрывать шрамы больше нет смысла. Брюс Дикинсон и Эдриан Смит отдали ключи от сейфов человеку со стороны, чтобы тот показал мир MAIDEN без прикрас. Как это было на самом деле – читайте в разборе свежей документалки «Burning Ambition» от Rolling Stone.
В начале восьмидесятых мир наблюдал за IRON MAIDEN, охваченными прометеевым поиском огня. Ими двигала какая-то внутренняя, почти сакральная сила, заставлявшая дарить человечеству такие гимны, как «Run to the Hills» и «The Trooper». Но прошло всего несколько лет, и группа оказалась на грани истощения: бесконечные гастроли неизбежно вели к мелким, но едким склокам.
Новый документальный фильм обнажает глубину того кризиса. В одном из эпизодов Брюс Дикинсон буквально умоляет менеджера Рода Смолвуда сократить количество дат в туре, бросая в сердцах: «Ты не можешь просто натянуть новые струны на голос». В конечном итоге именно это привело к тому, что и Дикинсон, и гитарист Эдриан Смит покинули группу в ее «золотые годы». К счастью, оба музыканта вернулись в 1999-м, обретя свежий взгляд на вещи, и с тех пор остаются на борту.
В ленте «Burning Ambition», которая выйдет в прокат 7 мая 2026, Дикинсон сравнивает изматывающий гастрольный график с «пятью годами в золотой клетке». В сцене, посвященной его уходу в 1993 году, он задается вопросом: «Стоит ли оно того, все это безумие?».
Сегодняшний ответ 67-летнего фронтмена, который общается с Rolling Stone по Zoom из своего лондонского дома, лишен риторики:
– Это безумие того стоит, – говорит Брюс с коротким смешком. – Когда ты уходишь, ты оказываешься в холодном свете дня и понимаешь: «Знаешь что? А ведь это чертовски круто. Миру все еще нужны IRON MAIDEN».
В другом фрагменте 69-летний Эдриан Смит вспоминает в закадровом тексте, что в конце восьмидесятых, если не считать самих концертов, «все остальное было просто ужасно». Он ушел, сославшись на творческий кризис, завел семью, играл в недолговечных проектах вроде ASAP с Закком Старки, и в итоге увидел картину целиком.
– Я наконец-то смог понять, что же такое IRON MAIDEN на самом деле, – признается он, выходя на связь из отеля на Теркс и Кайкос, где находится в туре со своим сайд-проектом SMITH/KOTZEN.
В последнее время участники группы часто погружаются в рефлексию, продолжая праздновать 50-летие коллектива. Основанная в 1975 году Стивом Харрисом – бывшим уличным подметальщиком, ставшим басистом – группа ворвалась в мейнстрим на волне новой школы британского хэви-метала. Их дебютник 1980 года задал стандарт: риффы, скачущие словно увертюра к «Вильгельму Теллю», стадионные хоры и невероятно оптимистичная философия «умри, но не снимай сапог». Это резко отличало их от предшественников вроде BLACK SABBATH или LED ZEPPELIN.
Несмотря на смены состава, MAIDEN придерживались курса благодаря непоколебимому видению Харриса.
– Стив хотел делать все по-своему, а мы встали за его спиной и помогли ему в этом, – вспоминает Смит ранние дни.
С тех пор они стали одной из самых влиятельных групп в истории, выйдя за рамки жанра. Их жутковатый маскот Эдди теперь украшает футболки всех подряд – от Майли Сайрус до Джастина Бибера.
Ретроспекция – редкий гость в лагере Мэйден. Десятилетиями они могли позволить себе потешаться над фанатами, требующими только хиты, и играть целиком новый альбом, как это было с «A Matter of Life and Death» в 2006-м. Даже сегодня Дикинсон лишь пожимает плечами, когда слышит жалобы на излишнюю прогрессивность последних релизов вроде «Senjutsu».
– Идите слушайте другие группы, – смеется он. – Мы живем в пока еще плюс-минус свободном мире.
Тем не менее, в этом году они решили отдать дань уважения собственному наследию. И это никак не связано с их недавним включением в Зал славы рок-н-ролла – церемонию они благополучно проигнорируют, так как она совпадает с датами австралийского тура.
Вместо этого группа отправляется в путь с программой «Run for Your Lives», где упор сделан на репертуар, записанный до первого ухода Брюса. Более того, они замахнулись на собственный двухдневный фестиваль Eddfest в английском Кнебуорте. В лайнапе заявлены даже бывшие участники: Блэйз Бейли (заменявший Дикинсона в девяностых) и супергруппа MAIDEN UNITED с гитаристом Деннисом Стрэттоном, который играл еще на самом первом альбоме.
Сердцем этого камбэка в прошлое стал фильм «Burning Ambition», названный в честь редкого би–сайда. Дикинсон утверждает, что эта лента – «максимально независимое доказательство» того, что мир все еще нуждается в IRON MAIDEN.
Для этого проекта они пошли на нехарактерный шаг: доверили свои архивы и самих себя аутсайдеру – режиссеру Малькольму Венвиллу, который до этого снимал документалки о Линкольне и Черчилле. Используя анимацию с Эдди и интервью с именитыми фанатами – от Хавьера Бардема и Ларса Ульриха из METALLICA до Чака Ди и Саймона Гэллапа из THE CURE, – фильм прослеживает путь группы из Восточного Лондона на мировые стадионы. Сами музыканты присутствуют в кадре лишь закадровыми голосами.
63-летний Венвилл признается, что его целью было показать «не просто историю, а масштаб того, что они построили».
– Вам ведь не нужна приторная агиография (жизнеописание святых – прим. пер.) IRON MAIDEN, – рассуждает Брюс. – Вам нужна правда, со всеми костями и бородавками. История MAIDEN – это история жгучих амбиций, но также это триумф через трагедии и личные драмы, которые неизбежны в большой семье. Ты не можешь рассказать об этом честно, находясь внутри системы, потому что у каждого участника своя версия реальности.
– Фильм получился очень эмоциональным, – признается Смит. – Там есть моменты, которые бьют прямо по больному.
Тяжелее всего Эдриану дались кадры с теми, кто покинул группу и, в отличие от него или Брюса, больше не вернулся. Пол Ди’Анно, чей «наждачный» голос определил жесткость первых двух альбомов, и Клайв Барр, чьи синкопы превратили фирменный галоп MAIDEN в нечто уникальное. Ди’Анно ушел из жизни в 2024-м, Барр – в 2013-м. Не менее сильно на Смита подействовали кадры с Нико МакБрейном, бессменным барабанщиком группы, который в 2024 году был вынужден прекратить гастрольную деятельность после перенесенного инсультом испытания.
В фильме не стали лакировать историю: там хватает архивных кадров с перепалками и колкостями, которыми музыканты обменивались при каждой смене состава.
– Это багаж, который ты тащишь через всю жизнь, – философски замечает Смит. – Мы – семья. У нас были разногласия, потому что ставки всегда высоки, но у группы есть стержень. Мы старались все делать правильно.
Стив Харрис, которому сейчас 70, отнесся к картине с характерной «жгучей амбивалентностью».
– Им стоило четко прописать, что это фильм об IRON MAIDEN, а не фильм от IRON MAIDEN, потому что это не мы, – заявил он. – У нас не было того контроля, который мы обычно имеем, когда делаем все сами. Мы бы сделали это иначе, и на этом я закончу.
Режиссер Венвилл парирует: его целью было не объяснять MAIDEN фанатам (они и так все знают), а отразить нечто, что ощущается как правда.
Сам Эдриан Смит при первом просмотре был буквально раздавлен архивными кадрами.
– Там есть я совсем-совсем молодой, – говорит гитарист. – Ощущение, будто это была другая жизнь.
Смит пришел в группу в ноябре 1980-го, спустя полгода после выхода дебютника. Он вырос вместе с Дэйвом Мюрреем, и его группа URCHIN часто делила сцену с MAIDEN. Несмотря на то, что они не были панками (Харрис однажды признался Rolling Stone, что они их вообще не жаловали), MAIDEN работали как DIY-панк-коллектив: сами выпускали EP «The Soundhouse Tapes» и пахали на концертах.
– Группа всегда существовала немного в стороне от истеблишмента. Мы как огромная культовая банда, – заключает Смит. – Думаю, фанаты ценят эту борьбу – тот факт, что мы прошли долгий и трудный путь.
Когда Смит пришел в группу, вокалистом был Пол Ди’Анно – парень с короткой стрижкой и уникальным грубым голосом, который, однако, не вывез гастрольного ритма.
– Мне кажется, Пол сильно ощущал давление, – вспоминает Эдриан. – Он часто терял голос. Когда я только присоединился, он казался мне просто рубаха-парнем, а не жестким амбициозным дельцом. Он просто любил веселиться, так что, думаю, он даже испытал облегчение, когда ушел. Надеюсь, после MAIDEN в его жизни было счастье.
Дикинсон, певший до этого в группе SAMSON, ворвался в состав в сентябре 1981-го. Его оперный и в то же время мужественный вокал, прозванный «сиреной воздушной тревоги», мгновенно выделил MAIDEN на фоне остальных. Скотт Иэн из Anthrax в фильме сравнивает это с «просмотром Бродвея».
Но что действительно сделало экстраверта Брюса идеальным для MAIDEN, так это его неудержимая энергия. Режиссер Венвилл признается: его зацепило то, что Дикинсон – крайне нетипичный фронтмен. Параллельно с исполнением «Hallowed Be Thy Name» он умудрялся строить карьеры пилота гражданской авиации, фехтовальщика, писателя, радиоведущего и предпринимателя.
– Тот факт, что человек может возглавлять одну из крупнейших групп мира в изматывающих турах, получить квалификацию капитана авиалайнера, а затем предлагать British Airways улучшения в руководстве по подготовке пилотов, говорит о его менталитете все, – восхищается режиссер. – Он ничего не делает вполсилы. А на другом полюсе – Стив Харрис: скрытный перфекционист, одержимый деталями. Это напряжение между ними – один экспансивный, другой взыскательный – и стало двигателем группы.
Сам Брюс считает, что они с Харрисом не так уж и различны. Упорство, пропитанное литературой в текстах песен – это их общая ДНК. В качестве примера он вспоминает, как в 2014 году, услышав диагноз «рак горла», первым делом спросил: «Когда я смогу снова петь?». Врачи ответили: «Через 10 месяцев».
– Я сказал: «Я справлюсь быстрее», – сияет Брюс. – Таковы мы, и мы до сих пор не изменились.
Сейчас здоровье Дикинсона в норме, хотя многие «запчасти» пришлось обновить.
– У меня два металлических бедра, сшитый ахилл, куча ушибов, шишек и вмятин, – перечисляет он. – Но я все еще бегаю как сумасшедший, и голос в полном порядке.
Более того, он только что закончил сольный альбом: 16 треков за 21 день, на 100% вживую. Как он сам говорит: «Настоящее поколение анти-ИИ».
Дикинсон уверен: главная цель живых шоу IRON MAIDEN – это «бескомпромиссный эскапизм».
– Когда вы идете в кино, это побег, – объясняет он. – И вы сами выбираете фильм. Я не хочу смотреть документалку о том, как Боно спасает африканских детей, как бы прекрасно это ни было. Я хочу видеть, как Джейсон Стейтем укладывает плохих парней, потому что у меня такое настроение. И люди выбирают MAIDEN, потому что они в настроении именно для этого.
«Burning Ambition» наглядно показывает, как группа сделала этот «побег» своей миссией по всему миру. Фильм активно использует архивные кадры из культового видео «Behind the Iron Curtain» (1984), запечатлевшего тур по Польше, Венгрии и Югославии.
– Мы всегда стремились туда, где никто до нас не был, – вспоминает Смит. – Те зрители никогда не видели ничего подобного. Они знали нашу музыку, но мне было их почти жаль. Их жизнь была полна суровых лишений. Помню, как зашел в лучший отель Варшавы, а там в меню было всего одно блюдо.
– Мы даем людям шанс сбежать из того дерьмового мира, в котором мы живем, – рубит Брюс. – Мы даем им возможность собраться вместе на равных, будь ты врач, банкир, сантехник или каменщик, вне зависимости от религии, национальности и цвета кожи. Мы никого не исключаем.
В середине фильма есть архивный момент, где молодой Дикинсон вскипает, когда интервьюер неверно трактует текст «Run to the Hills».
– Это песня против истребления индейцев! – настаивает вокалист. – Смысл в том, что «вот как это было на самом деле», а не в ковбойских боевиках.
Следом на экране появляется Хавьер Бардем. Актер зачитывает текст песни медленно, словно высокую поэзию, придавая веса рассказу от первого лица – от лица индейца кри, молящего о свободе.
– Это момент «вау», – признается Брюс. – Я никогда не слышал, чтобы эти слова читал великий актер. В них появилась глубокая меланхолия и печаль.
Режиссер Венвилл подчеркивает: в этом и был смысл. В работах MAIDEN скрыта глубина, которую легко пропустить: история, литература и философия буквально вшиты в их музыку.
Хотя «Burning Ambition» рассказывает историю IRON MAIDEN, такие моменты, как чтение Бардема, наглядно демонстрируют, почему у группы настолько преданная база фанатов.
– Настоящим откровением стала сама аудитория, – говорит режиссер Малькольм Венвилл. – Фанаты MAIDEN – это не просто патлатые металлисты в жилетках; это глобальное, организованное и глубоко связанное сообщество. Оно ведет себя почти как самостоятельная экосистема.
На вопрос о том, что должны почувствовать фанаты при просмотре фильма, Венвилл отвечает просто: «Признание».
Фильм начинается с голоса Дикинсона, обращающегося к толпе: «Неважно, мужчина ты или женщина, мусульманин, христианин, католик или иудей. Если ты фанат MAIDEN – ты наш человек».
Режиссеру так понравилась эта мысль, что он использовал ее в фильме дважды.
Брюс удивился такому повтору, но от своих слов не отказывается.
– Иногда нужно говорить такие вещи, – заявляет он, напоминая о том, как часто группу понимали превратно: от обвинений в сатанизме из-за «The Number of the Beast» до критики за размахивание британским флагом во время «The Trooper». Но критики ошибаются.
– MAIDEN – это как гигантский зонт, под которым может укрыться любой, – объясняет Брюс. – И как только ты под ним, не имеет значения, откуда ты пришел и кто ты такой. Под этим зонтом все просто фанаты IRON MAIDEN.
Эдриан Смит добавляет, что люди были бы поражены, узнав, кто на самом деле слушает их музыку.
– Новая глава Японии – фанатка MAIDEN, она играет на барабанах. Похоже, мейнстрим начинает нас признавать чуть больше. Наши песни звучат в популярных телешоу. Мы никогда за этим не гнались, но люди начали видеть нас в другом свете.
IRON MAIDEN всегда с пренебрежением относились к попыткам канонизировать их наследие. Их дважды номинировали в Зал славы рок-н-ролла, прежде чем они попали туда в этом году, и еще в 2018-м Дикинсон не выбирал выражений в адрес этой организации:
– Я считаю, что этот Зал славы – полная и абсолютная чушь. Им заправляет кучка святош-американцев, которые не узнали бы рок-н-ролл, даже если бы он ударил их по лицу.
Беспокоит ли его, что документалка, сфокусированная на наследии, может выглядеть как «завершающий камень» (capstone) в карьере IRON MAIDEN?
– Когда вы говорите «завершающий камень», вы же не имеете в виду надгробие (headstone)? – спрашивает он со смехом. А затем парирует мнимую обиду пародией на строчку из песни MAIDEN: «В могильном новом мире» (In a grave new world).
Успокоившись, он смотрит на картину в целом:
– Пятьдесят лет – это всегда большая, символичная цифра. Мы не подаем никаких признаков скорого финала, но когда-нибудь это случится. Неизбежно. Как и когда – мы не знаем.
Затем он находит новое определение, в переносном и буквальном смысле:
– Я бы сказал, что этот документальный фильм – не завершение, а рамка. Это рамка, через которую стоит смотреть на все остальное в нашей карьере.
ДЛЯ ИСТИННЫХ ФАНАТОВ:
Понравилась статья? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал – впереди еще много архивных материалов и редких баек из мира рок-музыки
#IronMaiden #БрюсДикинсон #Интервью #МузыкальныеНовости #РокМузыка #ИсторияРока