Помните это щемящее чувство абсолютной свободы? Пятница, вечер. Холодный ветер пробирает до костей. В кармане греет ляжку заветная смятая «трешка». Душа отчаянно требует настоящего праздника. Сейчас модно с умным видом рассуждать, что в Союзе мужики только глушили водку на тесных кухнях.
Это полная, несусветная ерунда. Понимаешь, у нас были свои культовые точки притяжения. Места, куда с улицы было просто так не зайти. Я лично стоял в этих бесконечных очередях. Стоял на лютом морозе. Давал на лапу суровым швейцарам. Перерыл кучу старых записей, освежил собственные воспоминания, чтобы восстановить для вас меню, цены и ту самую неповторимую атмосферу легендарных московских баров.
Коктейль-холл: западный шик на улице Горького
Мы называли его просто и коротко — «Кок». Это заведение казалось настоящей аномалией. Представьте себе картину. Прямо в центре столицы, на улице Горького, работает шикарный двухэтажный особняк. Внутри роскошные ковры, хрустальные люстры, винтовая лестница. Заходишь внутрь. Попадаешь в какое-то голливудское кино.
Заведение считалось невероятно дорогим, об этом в 1941 году писал даже американский журнал Life. Цены реально кусались. Знаменитый фирменный коктейль «Ковбой» стоил 4 рубля 10 копеек.
По тогдашнему официальному валютному курсу это был практически целый доллар! Бедные студенты. Мы обычно скидывались. Покупали один красивый бокал на двоих. Сидели с важным видом, слушали джаз и смотрели на отдыхающую золотую молодежь.
Жигули на Калининском: культ дефицитного пенного
Вот где была настоящая территория мужской силы. Бар на Арбате, тогдашнем проспекте Калинина, стал абсолютным культом с конца шестидесятых. Пробиться внутрь задача для самых упорных. Очередь вилась огромной живой змеей. Чтобы не стоять часами, ушлому швейцару аккуратно совали рубль или два. Почему мы шли на такие жертвы?
Наливали там легендарное жигулевское пиво с Бадаевского завода. Не разбавленное. Громадная редкость для тогдашней Москвы. Классическая кружка стоила свои законные 22 копейки. Закуски подавали просто фантастические. Горячие сосиски с зеленым горошком. Вареные дефицитные раки. Берешь тяжелый алюминиевый поднос, ставишь три запотевшие кружки. Жизнь налаживается моментально.
Кафе Лира: суровый швейцар Костя и Шампань-коблер
Пушкинская площадь гудела каждый вечер. Днем это обычное кафе с мороженым, а вечером — легендарная «Лира». Строчки из песни «Машины времени» про скопление народа и швейцара за дверями были чистой правдой. Тот самый швейцар Костя вершил судьбы посетителей. Внутри кучковались длинноволосые хиппи, столичные фарцовщики, андеграундные музыканты.
Главным хитом барного меню считался шикарный коктейль «Шампань-коблер». Стоил этот сладкий эликсир около полутора рублей. Убойная смесь советского шампанского, коньяка и консервированных фруктов. В девяностом году сказка грустно закончилась. Бар закрыли, чтобы открыть на его месте первый в стране «Макдоналдс».
Подвальная романтика: автопоилка в легендарной Яме
Официально заведение на углу Столешникова переулка и Пушкинской называлось «Ладья». В народе моментально прижилось хлесткое название «Яма». Грязный, насквозь прокуренный подвал. Сидячих мест не было вообще. Вдоль пластиковой стены стояли специальные автоматы с монетоприемниками.
Бросаешь 20 копеек в прорезь. Урчащий агрегат наливает тебе 375 грамм нещадно разбавленного пива. Автоматы часто заедали. Народ в порыве чувств начинал колотить по ним кулаками. Тогда из-за стены вылезал хмурый механик и жестко успокаивал буйных клиентов. Вход стоил 50 копеек, на эти деньги выдавали котлеты с горошком или чахлые креветки на мутной тарелке. За 40 копеек брали нарезку колбасы или брынзу. Мы ходили туда за потрясающей, густой атмосферой равенства.
Пльзень в Парке Горького: чешский рай среди советских аттракционов
Понимаешь, пить водянистое пиво стоя в грязном подвале — это весело только по безусой молодости. Иногда душа отчаянно требовала культурного отдыха. Настоящего, импортного качества. За этим великолепием мы ехали прямо в ЦПКиО имени Горького, в легендарный пивной бар «Пльзень». Стеклянный павильон открылся в середине семидесятых. Открылся и моментально стал культовым элитным местом. Там наливали не кислую отечественную бодягу, а честный импорт. Настоящее чешское пиво=. Очередь на вход тянулась чуть ли не от самих каруселей. Стояли насмерть. Швейцару стабильно давали на лапу рубль, чтобы просто пустил внутрь к заветной стойке.
Ценник там кусался больно. Кусался, но оно того стоило. Кружка фирменного чешского обходилась в целых 40 копеек. Почти в два раза дороже обычного разливного жигулевского. Зато наливали его в тяжелые пузатые стеклянные бокалы. Никаких липких автоматов. К пиву брали дефицитные вареные креветки на картонных тарелочках или жесткий соленый горох за сущие копейки. Сюда ходили обмывать стипендию. Отмечать удачный калым или закрытие сложной сессии.
Эпоха тех искренних, шумных советских баров ушла безвозвратно. На их месте теперь открыты вылизанные крафтовые пабы с бездушным интерьером. А вы смогли бы сегодня испытать ту самую дикую, животную радость от первого глотка холодного жигулевского после двух часов унизительного стояния на февральском морозе?