Здравствуйте, дорогие читатели!
Кино — искусство обмана. Но в самом хорошем, почти детском смысле этого слова. Мы ведь прекрасно понимаем, что на экране перед нами не древний замок, а декорация, не морская буря, а работа осветителей, операторов и монтажёров. И всё равно с удовольствием верим в эту прекрасную иллюзию.
Но есть одна вещь, с которой киношникам особенно трудно спорить, — рост человека. Наклеить усы, надеть парик, добавить щёки, убрать морщины, состарить или омолодить — всё это давно отработано. А вот если актёр идеально подходит по таланту, обаянию и фактуре, но вдруг оказывается «не того роста» — тут уже начинается настоящий праздник изобретательности.
Когда природа сама подарила роль
Начну, пожалуй, с почти сказочного совпадения. В нашем любимом фильме «Золушка» 1947 года Янина Жеймо оказалась настоящей находкой не только по таланту, но и по чисто внешним данным.
У неё был крошечный рост — около 148 сантиметров — и маленькая ножка, 31-го размера. Для сказочной героини это оказалось почти идеальным совпадением с образом. И режиссёры Надежда Кошеверова и Михаил Шапиро, конечно, не прогадали.
Но такие подарки судьба делает не всегда. Гораздо чаще съёмочной группе приходится включать фантазию и буквально «лепить» нужный рост вручную.
Как весь Средиземье держалось на хитрости
Один из самых знаменитых примеров — конечно, «Властелин колец» и «Хоббит» Питера Джексона. Когда смотришь эти фильмы, кажется, что перед тобой действительно разные расы с разной природой тела: величественные эльфы, рослые люди, маленькие хоббиты и коренастые гномы. Но за этой гармонией стояла огромная техническая работа.
Судите сами. По миру Толкина Арагорн должен был быть почти двухметровым мужчиной — около 198 сантиметров. А Вигго Мортенсен в жизни куда скромнее по росту — примерно 178. То есть на экране ему нужно было «прибавить» около двадцати сантиметров. Похожая история была и с Орландо Блумом, игравшим Леголаса: актёр высокий, около 180 см, но для эльфа этого всё равно было мало. Даже Кейт Бланшетт, при всей своей статности, не дотягивала до книжной Галадриэли.
А вот с хоббитами и гномами происходило ровно обратное. Билли Бойд, сыгравший Пиппина, в жизни значительно выше своего героя. А Джон Рис-Дэвис, воплотивший Гимли, вообще оказался выше гнома примерно на шестьдесят сантиметров! Представляете, какой объём ухищрений стоял за каждой сценой?
Тут шло в ход всё: специальная перспектива, огромный или уменьшенный реквизит, двойные декорации, актёры на разном расстоянии от камеры, статисты на ходулях, монтажные склейки, подвижные платформы, хитро выстроенные траектории камеры. У Джексона вообще целая инженерная поэма скрыта за внешней лёгкостью.
И вот что особенно меня восхищает: при всех компьютерных возможностях той эпохи создатели всё равно старались опираться на старую добрую кинематографическую смекалку.
Владимир Высоцкий и туфли с секретом
Иногда для нужного эффекта хватало не сложных декораций, а маленькой мужской хитрости.
Когда Георгий Натансон готовился снимать фильм «Ещё раз про любовь», он рассматривал Владимира Высоцкого на роль физика Электрона Евдокимова.
Но была одна деликатная проблема: Высоцкий был чуть ниже Татьяны Дорониной. Разница вроде бы смешная — всего несколько сантиметров. Но на экране такие вещи иногда начинают играть сильнее, чем в жизни.
Высоцкого это, по всей видимости, смутило. И он заказал себе специальные туфли, которые давали несколько дополнительных сантиметров роста — примерно пять. История трогательная и очень человеческая. Представляю себе этого упрямого, гордого Владимира Семёновича, который готовился к пробам и не хотел выглядеть рядом с партнёршей ниже.
Роль в итоге он так и не получил — не из-за роста, а по более тонким причинам актёрского сочетания. Но сама эта история осталась в театрально-киношных анналах как маленький штрих к большому портрету артиста.
Как «Дикая Роза» победила законы геометрии
Если кто-то из вас, дорогие читатели, помнит телеманию конца 80-х и начала 90-х, то наверняка помнит и мексиканскую «Дикую Розу». Тогда, честно говоря, мало кто задумывался о кинотехнических тонкостях: все были слишком увлечены Вероникой Кастро, её темпераментом и всем этим непривычным для советского зрителя латинским накалом.
А между тем создателям сериала пришлось буквально сражаться с ростом главной актрисы. Вероника Кастро была совсем невысокой — около 153 сантиметров. А мужчины вокруг неё, напротив, были весьма рослыми.
Того же Гильермо Капетильо камера должна была как-то «уменьшать» почти на тридцать сантиметров, чтобы зритель не чувствовал постоянного дисбаланса.
Как выходили из положения? Очень по-киношному: мужчин ставили чуть дальше, сажали, укладывали в кадр через мебель, просили чуть пригибаться, приседать, чаще строили композиции сидя или полулёжа. Зритель, конечно, всего этого не замечал. Он просто верил в экранную пару.
И это лишний раз доказывает: кино очень редко побеждает лобовым способом. Оно побеждает хитростью.
Вместо финала
Знаете, после таких историй начинаешь ещё сильнее уважать кинематограф не как индустрию, а как искусство тонкой подделки реальности. Подделки в благородном смысле. Потому что иногда, чтобы зритель поверил в сказку, нужно не просто хорошо сыграть роль, а ещё и стать выше, ниже, меньше, величественнее или, наоборот, незаметнее.
И в этом есть особое очарование старого и нового кино. Где-то работают парик, грим и ватка за щекой. А где-то — три оператора, художник по реквизиту, монтажёр, инженер, обувщик и человек, который догадался поставить актёра на два шага дальше.
А вы, дорогие читатели, замечали когда-нибудь в кино такие «ростовые» хитрости? И вообще интересен ли вам такой формат текстов — закулисье, где раскрываются маленькие, почти невидимые секреты большого экрана?
Очень жду ваших наблюдений в комментариях.
Удачи вам — и смотрите кино.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
*Все фото взяты из открытых источников.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: