В финале «Ревизора» зал замер — и на эти полторы минуты сегодняшний Севастополь оказался рядом с городом XIX века.
Сидела в театре Луначарского и ждала финала.
Я знала, что впереди будет немая сцена. Те самые полторы минуты тишины, о которых говорили перед премьерой. Сцена, где актёры застывают, а зритель остаётся один на один со всем, что только что увидел.
И когда зал действительно замер, я поймала сильное ощущение: Севастополь уже переживал эту встречу с Гоголем.
Почти сто восемьдесят лет назад.
Тогда это был другой город. Молодой, морской, ещё во многом строящийся. С офицерами, моряками, чиновниками, приезжими, разговорами в фойе, шумом публики и жаждой настоящего театра.
Осенью 1846 года в Севастополь приехал Михаил Семёнович Щепкин.
Для русской сцены это имя звучало весомо. Щепкин был другом Гоголя и первым знаменитым исполнителем роли Городничего на московской сцене.
Сам Гоголь считал его одним из тех актёров, кто особенно точно понял эту роль.
В Севастополь Щепкина пригласил антрепренёр Даниила Жураховский.
Они знали друг друга давно, поэтому в этом приглашении сошлись сразу две вещи: старая дружба и точный театральный расчёт. Привезти в молодой город артиста такого уровня — значит дать публике событие.
Театр тогда существовал всего несколько лет. Его открыли в апреле 1842 года на площади, которую горожане быстро стали называть Театральной.
Белое здание с колоннами выглядело почти дворцом среди более простой городской застройки. Внутри горела люстра на сальных свечах. От неё на зрителей мог накрапывать горячий восковой “дождик”. В фойе кипели самовары, торговали водкой на травах, хорошим табаком, шумели разговоры.
И в этот живой, ещё совсем молодой театральный мир приехал Щепкин.
С ним был Виссарион Белинский. Они дружили, и критик сопровождал актёра в гастрольной поездке. Оба поселились прямо в театре — в грим-уборных, которые на время превратили в жильё.
Почти три недели они жили сценой.
За это время Щепкин показал в Севастополе шесть спектаклей. Центральным среди них стал «Ревизор».
Севастополь услышал гоголевский текст всего через десять лет после его создания.
И услышал его в исполнении артиста, близкого самому Гоголю. Значит, город оказался включён в живую линию русской сцены очень рано — тогда, когда ещё только формировалась театральная память о «Ревизоре».
Отзывы сохранили живые подробности.
Оркестр, по словам критика, был плох. Зато Щепкин играл блистательно и оставался “верен характеру”. Белинский, сидевший в первом ряду, любил друга горячо, почти до пристрастия, но смотрел на его игру строго. Даже у Щепкина он замечал лишнюю горячность, мешавшую точному рисунку роли.
Мне очень нравится эта подробность.
В ней сразу виден настоящий театр. Сцена, публика, критик в зале, великий актёр, живой спор о роли.
Севастополь в этот момент выглядит городом, где культурная жизнь уже имеет вкус, запрос, азарт. Сюда приезжают крупные артисты. Здесь смотрят Гоголя. Здесь спорят о качестве игры.
Прошло почти два века.
Город пережил войны, разрушения, восстановления. Менялись здания, площади, зрители, театральные привычки.
Но «Ревизор» снова звучит в Севастополе — теперь уже на сцене театра Луначарского.
В нынешней постановке текст Гоголя сохранён полностью. Режиссёр Григорий Лифанов говорит, что обращает спектакль к молодым. И это чувствовалось: в зале действительно было много молодых лиц.
А сама пьеса всё так же держит зрителя.
Когда-то Пушкин рассказал Гоголю анекдот о проходимце, которого приняли за важного чиновника. Из этого зерна выросла комедия, ставшая для автора и победой, и болью.
Премьера 1836 года в Александринском театре принесла Гоголю тяжёлое разочарование. Чиновники негодовали, актёры часто тянули сатиру в водевиль, публика смеялась там, где автор ждал узнавания и тревоги. Даже знаменитая фраза Николая I — «Всем досталось, а мне — более всех!» — вряд ли могла утешить Гоголя.
Он ушёл в ночь с ощущением, что его поняли слишком поверхностно.
И вот в этом месте особенно интересно смотреть на Севастополь.
В 1846 году город принял «Ревизора» через Щепкина — артиста, которого сам Гоголь считал близким к сути роли.
В 2026 году зал снова слушал тот же текст. Уже в другой стране времени, после другой истории города, но с тем же напряжением финала.
Немая сцена длилась всего полторы минуты.
Но именно в ней соединилось многое: старый театр на Театральной площади, Щепкин в роли Городничего, Белинский в первом ряду, сальные свечи, шум фойе, сегодняшний зал театра Луначарского и молодые зрители, которые смотрели на Гоголя уже из нашего века.
Такие минуты ценны своей тишиной.
В них слышно, как один спектакль может протянуть тонкую нить через годы. И как прежний Севастополь вдруг оказывается совсем рядом.
Я вышла из театра с ощущением, что эта нить не оборвалась.
Щепкин когда-то привёз в Севастополь гоголевского Городничего.
Сегодня «Ревизор» снова собрал полный зал. И где-то между этими двумя вечерами — почти сто восемьдесят лет городской театральной памяти.
Наверное, Николаю Васильевичу это было бы дорого.
Потому что Гоголя по-настоящему слышат там, где после смеха наступает тишина.
Анастасия.
Аттестованный экскурсовод Севастополя.
На этом канале делюсь интересными историями Крыма и Севастополя, а также показываю красоту полуострова.
Больше атмосферы и анонсов экскурсий —
в моём Telegram, MAX и ВКонтакте.
Ещё больше интересного в моем блоге: