Глава 15
Зарина пришла на работу пораньше. Библиотека встретила её привычным запахом бумаги и тишины. Она разложила книги, проверила формуляры, выпила чай. Но мысли были не о работе — о вчерашнем дне. О бабушке, которая пригласила Тимура на чай. О его словах: «Есть кто-то, но я не знаю, взаимно ли». «О ком он? — думала Зарина. — Может, о коллеге? Или о девушке из села?» Она поймала себя на том, что её это волнует, и сама испугалась своей заинтересованности. «Не лезь, — сказала она себе вслух. — Не время». Кольцо на пальце было тёплым — ровно настолько, чтобы напомнить о себе.
На большой перемене в библиотеку заглянула Лилия Павловна. «Зарина Асланбековна, вы не видели Тимура Георгиевича? Он сегодня какой-то рассеянный, на уроке полкласса перепутал». «Не видела», — ответила Зарина, хотя сердце ёкнуло. «Странно. Ну, ладно». Завуч ушла. Зарина осталась одна. Через полчаса дверь открылась — и вошёл Тимур. С книгой в руках, как всегда. Но сегодня он выглядел иначе: не просто застенчивым, а каким-то… решительным. «Зарина, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Можно поговорить?» «Конечно. Садись».
Он сел на стул напротив её стойки. Положил книгу — «Историю осетинского народа» — и долго молчал. Зарина не торопила. «Ты вчера спросила, есть ли у меня кто-то, — начал он тихо. — Я сказал, что есть, но не знаю, взаимно ли. Я хочу… сегодня сказать». Она замерла. «Сказать кому?» «Тебе. — Он поднял глаза, и в них не было смущения. Только спокойная решимость. — Я говорю о тебе, Зарина. Ты — та, кто есть. Уже давно. С первого дня, как я пришёл в школу». Она не знала, что ответить. Кольцо на пальце стало горячим — почти жарким.
«Ты меня почти не знаешь, — сказала Зарина после паузы. — Мы общались всего ничего». «Я знаю достаточно, — ответил Тимур. — Я знаю, что ты добрая. Что ты умеешь слушать. Что ты не бросила меня с методичкой, когда я пришёл потерянный. Что ты улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит. Что ты не побоялась уйти от человека, который тебя не уважал». «Откуда ты… про Алана?» «В школе все знают, — сказал он мягко. — Не напрямую, но догадывались. Ты была бледная, грустная, а он почти не забирал тебя. А потом ты пришла без кольца. — Он запнулся. — Я не лез. Не спрашивал. Просто ждал, когда ты будешь готова». «Ждал чего?» «Ждал, чтобы сказать. Что я рядом. Что я никогда не сделаю с тобой того, что сделал он. — Тимур убрал очки, протёр их краем свитера. — Я не умею красиво говорить. У меня нет денег и машины. Я живу в однушке на окраине. Но я умею быть верным. И умею любить».
Зарина смотрела на него. На простого парня в мятом свитере, с заплатками на локтях, с открытым лицом. И кольцо на пальце было таким тёплым, что, казалось, грело всю руку. «Тимур, — сказала она, — я только вышла из отношений. Мне нужно время». «Я подожду. — Он надел очки. — Сколько нужно». Он встал, взял книгу. «Тогда до завтра», — сказал он и пошёл к выходу. «Тимур, — окликнула она. — Спасибо. Что сказал. Мне… приятно. Правда». Он обернулся, улыбнулся — не широко, а краешками губ. И вышел. Зарина осталась одна. Кольцо пульсировало теплом.
Она вернулась домой поздно — после работы задержалась в библиотеке, перебирала стеллажи, чтобы занять голову. Но голова не занималась. «Тимур признался. Сказал, что любит с первого дня. А я? Что я чувствую?» Она села на кровать, сняла кольцо с пальца — впервые за долгое время. Положила на ладонь. Оно было тёплым — ровным, спокойным. «Что ты мне говоришь? — спросила она у кольца. — Что он честный? Или что я ещё не готова?» Кольцо, конечно, не ответило. Но внутри неё самой что-то отозвалось. «Алан никогда так не говорил. Он дарил цветы, рестораны, деньги. Но ни разу не сказал: я умею быть верным. Потому что не умел. А Тимур… он просто сказал правду. О себе. О том, что у него нет денег и машины. О том, что он ждал». Она надела кольцо обратно. Легла. Смотрела в потолок и думала. «Не надо торопиться. Но и бояться не надо. Он не Алан».
Перед сном она набрала бабушку. «Алло, внучка, — голос бабушки был бодрым. — Говори». «Ба, он признался. Тимур. Сказал, что я ему нравлюсь. С первого дня». «Ну наконец-то, — бабушка вздохнула с облегчением. — А я уж думала, когда он соберётся». «Ты знала?» «Внучка, я слепая, что ли? Он на тебя смотрит, как на солнце. А ты — как на чудо. Только боишься». «Я боюсь». «Правильно делаешь. Страх — умная вещь. Но не дай ему командовать. Познакомь его с собой поближе. Позови в гости. Или сама к нему съезди. Посмотри, как он живёт. Узнай его семью». «Ба, рано ещё». «Не рано. Не в постель же его звать — чай попить. А ну как он свитер штопать умеет? — бабушка засмеялась. — Ладно, спи. Завтра новый день». Бабушка отключилась. Зарина улыбнулась в темноте.
Глава 16
Через два дня Тимур зашёл в библиотеку после уроков. Зарина разбирала возвращённые книги — «Войну и мир», три тома. «Ты занята?» — спросил он. «Уже заканчиваю. А что?» «Я хотел пригласить тебя… — он запнулся. — В Цейское ущелье. В субботу. Если погода будет хорошая. Я давно не был в горах, а тут осень, золото. Ты любишь горы?» «Люблю, — сказала Зарина. И вспомнила, как Алан делал ей предложение на смотровой площадке. Как она плакала от счастья. Как кольцо потом показало правду. „Новое место — новые воспоминания“, — подумала она. — Давай, — сказала она. — С удовольствием». Тимур просиял — так, что очки чуть не слетели с носа. «Тогда я заеду за тобой в девять. На маршрутке? Нет, у меня есть знакомый с машиной, одолжит. Или… — он замялся. — Ты на своей „Ладе“ умеешь в горы?» «Умею, — улыбнулась Зарина. — Я выросла в горах». «Тогда на твоей. Я заплачу за бензин». «Договорились».
Суббота выдалась ясной — небо голубое, солнце золотое, воздух прозрачный. Зарина надела тёплый свитер, джинсы, трекинговые ботинки. Кольцо с бирюзой — на пальце. Оно было тёплым, как маленькая печка. Тимур пришёл ровно в девять — с рюкзаком за спиной. «Что у тебя там?» — спросила Зарина, кивая на рюкзак. «Провизия, — сказал он. — Пироги, термос с чаем, яблоки. И плед, если замёрзнем». «Ты как в поход собрался». «А это и есть поход. Маленький». Они выехали из города. За окнами — сначала дома, потом поля, потом предгорья. Зарина вела машину уверенно, Тимур сидел рядом, смотрел в окно и иногда бросал на неё быстрые взгляды. «Что?» — спросила она. «Ничего, — он покраснел. — Просто смотрю. Как ты за рулём — красиво». Она не ответила, но внутри потеплело. Не от кольца — от его слов.
Они приехали к полудню. Ущелье встретило их запахом хвои и влажного мха. Дорога вилась вдоль реки, вода шумела, перекатывая камни. Горы поднимались по бокам — золотые, багряные, с редкими зелёными вкраплениями. Воздух был холодным и чистым. Они вышли из машины. Зарина глубоко вдохнула — и почувствовала, как напряжение уходит из плеч. «Красиво», — сказала она. «Очень», — ответил Тимур, но смотрел не на горы. Они пошли по тропе вдоль реки. Сначала молча, потом Тимур начал рассказывать — про историю ущелья, про ледники, про то, как здесь снимали фильмы. Зарина слушала, иногда перебивала вопросами. Разговор шёл легко, без неловкости. Они остановились на полянке у большого валуна. Тимур расстелил плед, достал пироги, налил чай из термоса. «Ты умеешь готовить?» — спросила Зарина, жуя пирог с сыром. «Немного. Мама научила. А ты?» «Я больше по бутербродам. Но научусь». «Я научу», — сказал он и снова покраснел. Она засмеялась. Впервые за долгое время — искренне, по-настоящему. Тимур смотрел на неё и улыбался.
Они сидели на пледе, смотрели на горы. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая вершины в розовый. «Тимур, — сказала Зарина. — Ты боишься будущего?» «Боюсь, — ответил он без паузы. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся, что никогда не встречу свою женщину. Что останусь один. А теперь…» «А теперь?» «Теперь я боюсь, что не смогу дать ей то, что она заслуживает. — Он снял очки, протёр их. — Но я работаю над этим. Беру дополнительные уроки, пытаюсь писать статьи в журнал. Хочу купить квартиру побольше, не однушку. Не для себя — для нас». Зарина молчала. Кольцо на пальце было горячим. «Ты говоришь о нас, — тихо сказала она. — Хотя мы ещё не вместе». «Я надеюсь, что будем, — ответил Тимур. — А надежда — она двигает». Она хотела ответить, но не успела.
По тропе спускалась парочка — мужчина и женщина. Зарина подняла голову — и сердце ухнуло. Это был Алан. С Ларисой. Они шли под руку, он что-то рассказывал, она смеялась. Алан был в дорогой куртке, Лариса — в ярко-красном пуховике, вся как огонь. «Они приехали сюда. В Цей. Туда, где он сделал мне предложение. С ней». Зарина почувствовала, как кольцо стало ледяным — впервые за много дней. «Зарина?» — Тимур заметил её побелевшие губы. — Что случилось?» «Тот мужчина — Алан, — прошептала она. — Бывший». Тимур повернул голову. Алан тоже заметил их — замер на тропе. Лариса что-то сказала ему, он не ответил. Смотрел на Зарину. Потом на Тимура. В его глазах мелькнуло удивление. Потом — злость. Потом — усмешка. «Зарина, — сказал он, подходя ближе. — Какая встреча. А ты не скучаешь». «Алан, — ответила она ровно. — Привет». Лариса стояла рядом, курила сигарету, смотрела равнодушно. Она уже видела Зарину в кафе, и вторая встреча её не взволновала. «А это кто?» — Алан кивнул на Тимура. — Новый друг? Сразу нашла замену? Не теряешь время». Тимур медленно встал. Он был ниже Алана и не так хорошо одет, но в его позе чувствовалась твёрдость. «Я коллега Зарины, — сказал он спокойно. — А вы, видимо, тот самый бывший, который не умеет хранить верность». Алан дёрнулся, но сдержался. «Какие громкие слова. Ты, парень, даже на машину не заработал, а туда же — учить меня». «Я не учу, — ответил Тимур. — Я констатирую факт». Лариса наконец подняла голову, посмотрела на Тимура, усмехнулась. «Пойдём, Алан, — сказала она. — Не стоит». Алан хотел что-то сказать, но Зарина опередила его: «Иди, Алан. Ты своё сказал. Теперь я говорю: я счастлива без тебя». Она взяла Тимура за руку — впервые. Тимур переплёл пальцы. Алан посмотрел на их руки, скривился, развернулся и ушёл вместе с Ларисой. Зарина смотрела им вслед, чувствуя, как рука Тимура — тёплая, надёжная — сжимает её ладонь. Кольцо больше не было ледяным. Оно стало тёплым. Очень тёплым.
Они ехали назад в сумерках. В машине играла тихая музыка. Тимур молчал, но не отпускал её руки — даже когда она переключала передачи, он держал её ладонь на своей коленке. «Спасибо, что не испугался», — сказала Зарина. «Чего мне было бояться? — ответил он. — Он просто красивый фантик. А настоящая ценность — внутри». Она не ответила, но улыбнулась. Когда они подъехали к её дому, Тимур не стал заходить. Только поцеловал её в щёку — робко, впервые. «До понедельника», — сказал он. «До понедельника», — ответила она. Она поднялась в квартиру, села на кровать. Кольцо с бирюзой светилось в полутьме. «Ни разу, — подумала она, — даже когда держал за руку, он не спросил: а ты моя? Он просто был рядом. Не требовал. Не угрожал. Не дарил цветы за счёт своих грехов». Она сняла кольцо, поцеловала камень и надела обратно. «Спасибо, бабушка», — прошептала она. Заснула она с мыслью о том, что сегодня в горах она впервые за долгое время почувствовала себя живой. Не заложницей прошлого — хозяйкой настоящего. Кольцо на пальце было тёплым — всю ночь.