Саратов, ресторан «Волга», июль 1962 года. Суббота, духота, народу полно. За столиком у окна сидят Петр и Мария Гордеевы. Ему 38 лет, он главный инженер машиностроительного завода. Ей 35, она медсестра поликлиники, красавица. Все мужчины оборачиваются. Они женаты 16 лет, есть дочь Лена, 13 лет, отличница.
Сегодня празднуют повышение Петра. Его назначили главным инженером. Большая должность, хорошая зарплата, уважение. Мария смеется, рассказывает что-то про работу. Петр смотрит на нее влюбленными глазами. Они счастливы.
За соседним столиком трое молодых. Громкие, пьяные, развязные. Савельев Николай, 19 лет. Сын первого секретаря обкома партии. Высокий, русоволосый, самоуверенный. Привык, что ему все можно. Кравцов Игорь, 20 лет. Сын прокурора области. Коренастый, темный, с наглым взглядом. Ломов Виктор, 18 лет, сын директора крупнейшего завода города. Худой, нервный, смеется над каждой шуткой Савельева.
Золотая молодежь Саратова. «Им все прощают, папы любое дело замнут». Савельев замечает Марию, долго смотрит, потом встает, качаясь. Подходит к их столику. Запах перегара, расстегнутая рубашка, наглая усмешка.
— Красавица, потанцуем?
Мария вежливо улыбается.
— Спасибо, но я с мужем.
Савельев не отступает, кладет руку ей на плечо.
— Да ладно, один танец, муж не против.
Петр резко встает, отодвигает стул.
— Убери руку!
Савельев смеется.
— А что ты сделаешь?
Петр не из тех, кто терпит хамство. Он бьет Савельева в челюсть, коротко, хлестко, с оттяжкой. Савельев падает на пол. Ресторан замирает. Официантки прижимаются к стенам, музыка стихает, все смотрят. Кравцов и Ломов вскакивают, но Петр уже берет Марию за руку.
— Уходим.
Они выходят из ресторана под взглядами всех посетителей. Дверь закрывается за ними. А Савельев сидит на полу. Лицо искажено злостью. Его, сына первого секретаря, ударили. При всех. Официантки видели, музыканты видели. Половина ресторана видела. Унижение публичное, нестерпимое. Он не забудет. Никогда.
Кравцов помогает ему подняться.
— Коля, успокойся, пойдем отсюда.
Савельев отталкивает его руку.
— Успокоюсь, когда он за это заплатит. Думает, что я просто так это оставлю?
Ошибается. Ломов нервно спрашивает:
— Коля, может, не надо? Неприятности будут?
Савельев поворачивается к нему, глаза горят.
— Неприятности? У моего отца вся область в руках. Он узнает, кто здесь главный.
Проходит два месяца. Август, начало сентября. Семья Гордеевых живет обычной жизнью. Петр на новой должности, Мария работает в поликлинике, Лена готовится к восьмому классу. О той истории в ресторане почти забыли. Ничего не произошло, значит, пронесло. Жизнь идет своим чередом.
18 сентября 1962 года. Среда. День рождения Лены, 13 лет. Родители берут ее в городской парк после школы. Катаются на аттракционах, едят мороженое, покупают книгу. Она любит читать. Лена счастлива.
В девять вечера возвращаются домой. Идут по знакомым улицам, уже темно, фонари горят. Переулок Школьный, совсем рядом с домом, еще пять минут. Пустынно, никого нет. Из темноты выходят трое. Савельев, Кравцов, Ломов. Трезвые, молчаливые, с холодными лицами. Окружают.
Петр сразу понимает неладное. Отталкивает дочь.
— Беги домой, быстро!
Лена бежит, сердце колотится, слезы на глазах. Добегает до угла переулка, останавливается. Слышит крик матери, пронзительный, страшный. Не может бежать дальше. Ноги сами несут назад. Возвращается тихо, прячется за мусорными баками в темноте переулка.
Видит. Савельев стоит позади Петра, в руках тяжелый камень. Петр повернут к двоим лицом, пытается что-то сказать, не видит третьего сзади. Савельев бьет по голове. Один раз — сильно. Глухой звук. Петр оседает на землю, не издав ни звука. Мария кричит, бросается к нему. Кравцов хватает ее, зажимает рот рукой.
Лена видит из темноты, не может дышать от ужаса. Хочет закричать, голос не идет. Хочет убежать, ноги не слушаются. Замерла за баками, как мертвая. Савельев бросает камень, наклоняется над Петром.
— Вспомнил теперь?
Петр не отвечает, лежит неподвижно, кровь из затылка растекается по земле. Мария пытается вырваться, царапает Кравцова по лицу. Он дает ей пощечину, она падает.
Савельев тащит ее за волосы вглубь переулка, подальше от фонаря.
— Помнишь, красавица? Я тебе предлагал потанцевать. Ты отказала. Теперь не откажешь.
Срывает с нее платье. Мария кричит, но Кравцов снова зажимает ей рот. Савельев был первым, потом Кравцов, потом Ломов.
Лена видит все, слышит имена, которые они произносят. Коля, Игорь, Витя. Запоминает лица в свете далекого фонаря. Мария лежит на грязной земле, плачет тихо. Петр в нескольких метрах не шевелится, может быть, уже мертв. Савельев встает, застегивает брюки.
— Теперь не будешь отказывать.
Наклоняется, обхватывает Марию руками за шею, давит. Она хрипит, дергается, царапает ему руки, но сил уже нет. Умирает медленно, мучительно. Савельев держит, пока не затихнет окончательно.
— Готово, — говорит он спокойно. — Пошли.
Трое быстро уходят, не оглядываясь. Переулок пустеет. Тишина. Только ветер шуршит бумагой в углу.
Лена выходит из-за баков на четвереньках, вся трясется, подползает к родителям. Мама не дышит, глаза открыты, смотрят в черное небо. Папа хрипит совсем тихо, из затылка кровь, лужа уже большая.
— Папа! — шепчет она, трясет его за плечо.
Он открывает глаза на секунду, узнает ее, шевелит губами, но слов нет, только кровь. Умирает у нее на руках через минуту.
Лена сидит между двух тел, обнимает мать за плечи, качается. Не плачет, слез нет. Внутри пустота, холод, бесконечная темнота. Сидит час, может два. Холодно, но не чувствует. Потом встает, идет домой медленно, как во сне. Приходит, стучит к соседке тете Кате. Та открывает, видит девочку в крови, кричит. Вызывают милицию.
Утром следователь Дроздов приезжает на место преступления. Осматривает тела, опрашивает соседей. Потом едет в больницу, где лежит девочка. Допрашивает осторожно, через врача. Лена рассказывает все четко, подробно. Имена слышала. Коля, Игорь, Витя. Лица запомнила.
Дроздов записывает, обещает разобраться. Проходит неделя. Троих вызывают на допрос. У всех троих железное алиби. Савельев был на дне рождения у друга, 10 свидетелей подтверждают. Кравцов готовился к экзаменам дома, мать дает показания. Ломов был в кино с девушкой, билеты сохранились.
Свидетели надежные, показания согласованные. Дроздов пытается давить, но сверху идет давление посильнее. Телефонные звонки от прокурора, от первого секретаря, от директора завода. Намеки, потом прямые угрозы. Расследование тянется еще месяц. Дроздов ищет зацепки, опрашивает жителей переулка, проверяет других подозреваемых.
Ничего. Показания девочки есть, но без других доказательств их недостаточно. К концу октября дело закрывают с формулировкой: «Убийство не раскрыто, подозреваемых нет». Папка отправляется в архив.
Октябрь 1962 года. Лену отправляют в детский дом номер 7 города Саратова. Детдом становится новым домом на 4 года. Здание старое, построено еще до революции. Было когда-то гимназией. Высокие потолки, длинные коридоры, скрипучий паркет. Зимой холодно, батареи греют плохо, дети спят в носках и свитерах. Летом душно, окна открыты настежь, с улицы доносятся крики играющих во дворе.
В комнате Лены 8 коек. Кроме нее и Светки еще 6 девочек разного возраста. Вера, 15 лет, главная в комнате, командует всеми. Настя и Катя, близняшки 12 лет, неразлучные, говорят одновременно. Маша, 10 лет, тихая, боится всех. Нина, 14, дерзкая, всегда спорит с воспитателями. Оля, 11, мечтает стать балериной, вечерами танцует у окна.
Режим строгий, подъем в 7 утра по звонку, умывание в общей умывальной, 8 кранов на 40 детей, очередь, толкотня. Завтрак в столовой, каша овсяная, чай с хлебом и маслом. Потом школа, детдомовские дети учатся в соседней школе номер 23, ходят строем под присмотром воспитателя. После школы обед, потом кружки или прогулка во дворе.
Ужин в 6 вечера, потом 2 часа свободного времени. Кто читает, кто играет в настольные игры, кто просто сидит у окна. В 9 вечера отбой, свет гасят, воспитательница обходит комнаты, проверяет, все ли легли.
Лена привыкает медленно. Первый месяц плачет по ночам тихо, в подушку, чтобы никто не слышал. Светка однажды слышит, пересаживается на ее кровать, обнимает молча. Сидят так до утра. После этого Лена доверяет ей чуть больше. В школе Лена сидит за последней партой одна. Учителя знают ее историю, относятся с жалостью, но она этого не хочет. Хочет, чтобы все забыли, оставили в покое.
Учится хорошо, материал дается легко, память цепкая. На уроках слушает внимательно, записывает все, но руку не поднимает. Отвечает только, когда спрашивают. Одноклассники сначала пытаются с ней подружиться. Девочки приглашают гулять после уроков, мальчишки таскают за косы, дергают, пытаются рассмешить.
Лена молчит, отворачивается, уходит. Через месяц перестают приставать. Странная, говорят, ненормальная. Лена слышит, не реагирует. Пусть думают, что хотят. Ноябрь 62-го. Лена уже месяц в детдоме.
Привыкла к распорядку, к шуму, казенным стенам, но внутри пустота не проходит. Каждую ночь видит одно и то же — переулок, темноту, троих, крики матери, кровь отца. Просыпается в холодном поту, сидит на кровати, смотрит в темноту до утра.
Декабрь. Зима холодная, снег по колено. Дети лепят снеговиков во дворе, играют в снежки, катаются с горки. Лена стоит у окна, наблюдает. Не хочет играть. Светка зовет:
— Лен, пошли с нами!
Лена качает головой. Светка вздыхает, уходит одна. Новый год встречают в столовой. Елка большая, украшенная игрушками, гирлянды, Дед Мороз и Снегурочка приходят, раздают подарки, конфеты, мандарины, книжки.
Дети радуются, смеются, поют песни. Лена сидит в углу, держит в руках подарок — книгу сказок Андерсена. Не читает, просто держит. Думает о родителях. Год назад они встречали Новый год втроем, дома, за столом. Мама готовила салат оливье, папа наряжал елку, Лена помогала. Смеялись, загадывали желания. Теперь их нет. Никогда больше не будет.
Январь 63-го. Морозы крепчают. В детдоме холодно, батареи еле теплые. Дети болеют. Кашель, насморк, температура. Медсестра ходит по комнатам, раздает таблетки, ставит горчичники.
Лена не болеет, организм крепкий, иммунитет сильный. Или просто ей все равно, болеть или нет. Февраль. Светка заболевает, ангина, высокая температура. Лежит в изоляторе неделю. Лена навещает каждый день, приносит яблоки из столовой, читает вслух книги. Светка слушает, улыбается слабо.
— Спасибо, Лен, ты хорошая.
Лена молчит, не чувствует себя хорошей. Хорошие люди не думают о мести каждую минуту.
Март. Весна приходит медленно. Снег тает, лужи во дворе, грязь. Дети бегают в резиновых сапогах, пускают кораблики из бумаги по ручьям. Лена глядит из окна, думает о том дне год назад. 18 сентября 1962, ее день рождения. День, когда умерли родители. Полгода прошло. Чувствует, будто вечность.
Апрель-май. Школа заканчивается, экзамены. Лена сдает на «отлично», переходит в восьмой класс. Светка тоже переходит, радуется. Лена не радуется. Учеба — просто обязанность. Нужно учиться, получать знания, чтобы потом поступить в институт. Зачем институт? Еще не знает точно, но чувствует: «понадобится».
Июнь 63-го. Лето. Каникулы. Часть детей разъезжается. Кого-то берут в пионерские лагеря, кого-то родственники забирают погостить. Лена и Светка остаются. Родственников нет, в лагерь не хотят. Проводят дни во дворе детдома. Читают под деревом, играют в классики, разговаривают. Вернее, Светка разговаривает, Лена слушает.
Июль, жара. Детей иногда водят на речку купаться. Два раза в неделю, строем, воспитатели следят. Лена плавает хорошо. Отец учил в детстве. Помнит, как он держал ее на воде. Подбадривал: «Не бойся, я рядом». Больше не рядом. Никогда не будет.
Август. До школы месяц. Лена проводит время в библиотеке детдома. Маленькая комната на первом этаже, три шкафа с книгами, старый стол, два стула. Библиотекарша, бабушка Клава, добрая, разрешает сидеть сколько хочешь. Лена читает все подряд. Приключения, детективы, классику, учебники старших классов. Поглощает книги одну за другой.
Однажды вечером, когда все ушли на ужин, Лена остается одна в библиотеке. Достает тетрадку из кармана, ручку. Открывает на чистой странице. Пишет три имени. Савельев Николай, Кравцов Игорь, Ломов Виктор. Пишет медленно, выводя каждую букву.
Смотрит на имена долго. Потом рисует под каждым именем лицо. Не умеет рисовать, но пытается. Савельев — высокий лоб, русые волосы. Кравцов — темные брови, наглые глаза. Ломов — худое лицо, нервная улыбка.
Рисунки получаются корявые, непохожие, но Лена все равно продолжает. Главное, она помнит. Помнит каждую черту, каждую деталь. Под рисунками пишет: «Я найду вас, всех троих. Я отомщу. Обещаю, мама. Обещаю, папа».
Взгляд на написанное. Вот оно. Клятва. Цель. Смысл жить дальше. Она вырастет, станет взрослой, сильной, найдет их и убьет. Всех троих. Это ее долг. Ее обещание мертвым родителям.
Прячет тетрадь под рубашку, выходит из библиотеки. Идет в спальню, кладет тетрадь под матрас. Никто не должен найти. Это ее тайна. С этого дня Лена меняется. Не снаружи, снаружи та же тихая замкнутая девочка. Но внутри появляется стержень. Железный, холодный. Она знает, что должна сделать, и сделает. Рано или поздно.
Сентябрь 63-го. Восьмой класс начинается. Лена записывается в секцию самбо при Дворце пионеров. Тренер Иван Петрович рассматривает худенькую 14-летнюю девочку с сомнением. Уверена, там мальчики в основном. Тяжело будет. Кивок в ответ. Уверена. Первая тренировка тяжелая. Разминка, растяжка, борьба. Мальчишки большие и сильные, бросают ее на мат легко.
Лена встает, пробует снова, снова падает, встает, падает, встает. Иван Петрович наблюдает, согласно кивает. Упорная, хорошо. Тренируется три раза в неделю, потом четыре, потом каждый день. Приходит на час раньше, уходит позже всех. Отрабатывает приемы снова и снова, до боли в мышцах, до синяков на теле. Не жалуется, не сдается.
Через полгода побеждает на районных соревнованиях среди девочек, через год — на областных. Параллельно учится на отлично. Математика, физика, химия, литература, история. Все на пятерке.
Учителя хвалят, ставят пример другим. Одноклассники завидуют, но боятся. Странная она, эта Лена. Не разговаривает ни с кем, не смеется, как робот какой-то. Лена не обращает внимания. Ей не нужны друзья, одноклассники, похвалы учителей. Ей нужны знания, сила, навыки. Все, что поможет выполнить клятву.
64–65 годы проходят в учебе и тренировках. Лена растет, взрослеет. Из худенькой девочки превращается в стройную девушку. Темные волосы до плеч, серые глаза, тонкие черты лица. Красивая, замечают мальчишки. Но она не обращает внимания ни на кого. Только со Светкой поддерживает связь. Они все еще живут в одной комнате, иногда разговаривают вечерами перед сном.
Светка рассказывает про своих одноклассников, про мальчика Витю, который ей нравится, про мечты стать швеей, открыть свое ателье когда-нибудь. Лена слушает молча, подтверждает кивками. Рада за подругу, что у нее есть мечты. У самой Лены только одна мечта — месть.
65-й год, весна. Лена в библиотеке листает медицинский справочник, украденный из кабинета школьной медсестры. Читает про строение человеческого тела, про органы, про то, как они работают. Интересно. Очень интересно. Понимает, хочет стать врачом. Хирургом. Знать человеческое тело досконально. Знать, где бьется сердце, где проходят артерии, какой удар может убить быстро, какой медленно. Знать, как сделать так, чтобы смерть выглядела естественной.
Начинает готовиться к поступлению в медицинский институт. Берет дополнительные занятия по биологии и химии у учителей. Читает учебники старших классов, решает задачи. Ей 16 лет, до института год. Нужно готовиться серьезно. Светка спрашивает однажды вечером, когда они сидят на крыльце детдома, звезды над головой:
— Лен, а ты когда-нибудь полюбишь кого-то? Выйдешь замуж?
Лена молчит долго, потом тихо:
— Нет, не смогу. У меня есть дело. Я должна его сделать. Только тогда смогу жить.
Светка не спрашивает, какое дело. Понимает, не расскажет. Просто берет Лену за руку, сжимает. Молчат вместе, смотрят на звезды.
Июнь 1966 года. Выпускной в школе и в детдоме одновременно. Лене 17 лет. Аттестат с золотой медалью. Все экзамены на отлично. Документы на поступление в Первый Московский медицинский институт уже отправлены. Результаты придут через месяц.
Воспитательница Вера Ивановна обнимает ее на выпускном.
— Лена, ты молодец. Я горжусь тобой. Ты справишься в Москве, я знаю.
Лена соглашается.
— Спасибо.
Чувств нет. Благодарности нет. Просто вежливость.
Прощается со Светкой на вокзале в августе. Светка плачет, обнимает крепко.
— Пиши мне, ладно? Обещай.
Лена обещает.
— Напишу.
Обнимает в ответ первый раз за четыре года. Садится в поезд Саратов-Москва. Окно открыто, ветер треплет волосы. Смотрит, как город уходит назад. Больше сюда не вернется.
В кармане тетрадка с тремя именами, в голове клятва, данная 4 года назад в библиотеке детдома. Впереди Москва, институт, новая жизнь и, главное, возможность найти троих, а не там, в Москве. Она найдет их, обязательно. Время пришло начинать.
Москва встречает Лену августом 66-го. Жара, духота, толпы на вокзале. Она стоит на перроне Казанского вокзала с одним чемоданом, смотрит на город. Огромный, шумный, чужой. Но здесь ее будущее. Здесь трое, которых она ищет.
Общежитие на Стромынке, старое здание, комнаты на четверых. Соседки веселые, болтливые, знакомятся, спрашивают Лену. Она отвечает коротко: из Саратова, родителей нет, выросла в детдоме. Держится отстраненно.
Первое сентября, начало учебы. Первый медицинский институт на Пироговской улице. Массивное здание, высокие колонны, сотни студентов. Лена в толпе первокурсников слушает вступительную речь ректора.
— Анатомия, физиология, биохимия, гистология. Шесть лет впереди. Трудно будет, — говорит ректор, — многие не выдержат.
Лена не боится трудностей.
Первый курс погружает с головой. Лекции с утра до вечера, практические занятия, зубрежка. Латинские названия костей, мышц, нервов. Сотни терминов нужно запомнить. Лена учит ночами, сидит в библиотеке до закрытия. Соседки зовут гулять, в кино, на танцы в клуб МГУ. Отказывает. Нет времени.
Преподаватели замечают прилежную студентку. Всегда готова к занятиям, отвечает четко, руку не тянет, но если спросят, знает материал досконально. Тихая, необщительная, но способная. На экзаменах только пятерки. Второй курс начинается практика. Первый раз Лена держит скальпель на занятиях по оперативной хирургии. Работают на трупном материале. Учатся делать разрезы, находить органы, сосуды, нервы.
Многие студенты бледнеют, некоторых тошнит. Лена спокойна. Разрезы точные, движения уверенные. Преподаватель Семен Львович останавливается у ее стола. Старый хирург, прошедший войну, видевший всякое, наблюдает, как она работает.
— У вас талант, — говорит. — Руки хирурга. Твердые, точные. Будете продолжать?
Утвердительный кивок.
— Буду.
— Отлично. Приходите на дополнительные занятия по средам и пятницам. Научу тонкостям.
Она ходит, остается после пар в анатомическом театре, работает с препаратами, оттачивает технику. Семен Львович учит делать разрезы так, чтобы минимум крови, показывает расположение крупных сосудов, объясняет, где и как их можно перевязать или пережать. Рассказывает про точки на теле, где один удар может остановить дыхание, где парализовать, где убить мгновенно.
Он думает, что учит ее спасать жизни. Показывает, как быстро найти кровотечение и остановить его. Как сделать трахеотомию при удушье. Как массаж сердца. Лена запоминает все. Но думает о другом применении этих знаний. Как остановить сердце, а не запустить. Как вызвать кровотечение, а не остановить. Темные мысли, но это ее путь.
Третий-четвертый курс. Лена углубляется в изучение. Кардиология. Строение сердца, что может его остановить. Нейрохирургия. Мозг, нервная система, точки уязвимости. Токсикология. Яды, их действия, следы, которые они оставляют. Судебная медицина. Как эксперты определяют причину смерти, на что обращают внимание при вскрытии. Читает все, что попадается. Учебники, монографии, статьи в медицинских журналах. Знает теперь не только, как тело устроено, но и как оно ломается, умирает. Какие яды не оставляют следов, какие смерти выглядят естественными, как инсценировать несчастный случай.
Личная жизнь отсутствует. Парни пытаются познакомиться. Лена выросла в красивую девушку. Темные волосы, серые глаза, точеные черты лица. Стройная, подтянутая. Тренировки самбо продолжает в спортзале института. Но холодная, недоступная. Парни пытаются познакомиться. Сокурсник Андрей приглашает в кино несколько раз. Лена отказывает холодно.
— У меня нет времени на это.
Он больше не приглашает. Ледышка, говорит друзьям, красивая, но бесчувственная.
Соседки по комнате меняются за годы. Кто-то не выдерживает нагрузки, отчисляется, кто-то выходит замуж, переезжает. Про Лену ходят разговоры. Странная, замкнутая, будто робот. Училась бы в другом месте, говорят, ей бы в разведку или в космонавты. Такая холодная. Лена слышит, не реагирует. Пусть думают, что хотят. Ей не нужно их одобрение, дружба, понимание. Ей нужен диплом врача, доступ к информации, а потом возможность действовать.
Раз в год пишет письмо Светке, короткое: «Все хорошо, учусь, как у тебя». Светка отвечает длинными посланиями. Про работу на швейной фабрике, про жениха Сашу, про свадьбу, про беременность, про рождение дочки Машеньки. Присылает фотографии, счастливая семья, улыбки. Лена изучает снимки, радуется за подругу. У Светки получилось жить нормальной жизнью. У нее самой не получится, пока не выполнит клятву.
1972 год. Шестой курс, последний. Диплом пишет по абдоминальной хирургии, операции на органах брюшной полости. Защита в мае, комиссия слушает внимательно, задает вопросы. Лена отвечает уверенно, четко. Диплом с отличием. Распределение. Московская городская больница номер 31, хирургическое отделение. Престижное место, опытные врачи, сложные операции. Лена подписывает документы. Ей 23 года, она врач-хирург. Первый этап пройден.
Сентябрь 72-го. Первый рабочий день. Белый халат. Бейдж: Гордеева Е.П., врач-хирург. Взгляд на свое отражение в зеркале раздевалки. Шесть лет учебы позади. Теперь начинается настоящая работа и настоящий поиск.
Больница — это мир дежурств по 24 часа, экстренных вызовов среди ночи, операций одна за другой, аппендициты, грыжи, травмы, кровотечения. Ответственность огромная, жизнь человека в руках. Лена справляется, руки точные, нервы железные, решения быстрые.
Заведующий отделением Виктор Михайлович, хирург с 30-летним стажем, через полгода говорит:
— Гордеева, вы хороший врач. Один из лучших молодых специалистов, что я видел. Если так продолжите, через 5 лет будете заведующей.
Лена благодарит, но карьера ее не интересует. Работает не ради карьеры. Работает, чтобы иметь доступ. К медицинским справочникам, базам данных, архивам больниц. К информации о людях, кто где лечился, кто где работает, адреса, телефоны. Все это доступно врачам больницы. В свободное время, которого почти нет, изучает справочники, выпускники вузов, списки сотрудников министерств и предприятий, телефонные книги. Ищет три фамилии — Савельев, Кравцов, Ломов.
Савельев находится первым, 73-й год. Лена листает справочник сотрудников министерств. Савельев Николай Григорьевич, 30 лет, заместитель начальника отдела Министерства легкой промышленности. Адрес служебный, Ленинград, но часто в Москве по делам. Женат, двое детей. Записывает адрес, телефон, прячет бумажку.
Кравцов, 74 год. Через знакомую в прокуратуре узнает. Кравцов Игорь Семенович, 31 год. Прокурор районной прокуратуры Москвы. Живет на Кутузовском проспекте. Жена актриса, детей нет. Любит рестораны, женщин, записывает.
Ломов, 75, самый сложный. Нашла через пациента, который работал на заводе в Химках. Ломов Виктор Андреевич, 32 года, директор завода электротехники. Живет в Химках, частный дом. Женат, трое детей. Пьет, записывает.
К 1976 году досье на каждого полное. Где живут, где работают, семьи, привычки, слабости. Теперь нужно планировать. Как убить троих так, чтобы выглядело несчастным случаем? Чтобы милиция не связала смерти, чтобы самой не попасться. Понимает, спешить нельзя. Нужно время, тщательная подготовка. Откладывает деньги, зарплата врача небольшая, но она не тратит почти ничего. Живет скромно, питается в больничной столовой, одежду покупает раз в год.
77-й год. Накоплений хватает снять квартиру. Маленькая однушка на окраине, Отрадное, панельная девятиэтажка. Соседям говорит: врач, работаю много, дома бываю редко. Живет тихо, никаких гостей, никакого шума. В том же году увольняется из больницы. Виктор Михайлович удивлен.
— Гордеева, вы уверены? Карьера блестящая впереди.
Лена спокойна, уверена:
— Хочу попробовать частную практику.
Он не понимает, но подписывает заявление. Жалеет. Хороший врач уходит. Лена уходит, потому что работа мешает. Дежурства, операции, график. Нет свободы действий. А ей нужна свобода. Нужно время следить, планировать, действовать. Живет на накопления, подрабатывает. Консультации на дому, справки. Иногда помогает знакомым врачам за небольшую плату. Хватает. Основное время тратит на слежку.
78–79 годы. Лена изучает троих. Следит издалека, запоминает маршруты, привычки. Кравцов часто в ресторанах, любит женщин, снимает номера в гостиницах. Уязвимость — похоть. Ломов пьет, машина старая, сам за рулем не ездит, но водитель возит. Уязвимость — алкоголь и техника. Савельев осторожный, семейный, но бывает в Москве один, живет в гостиницах. Уязвимость — одиночество в чужом городе.
План складывается медленно. Первый — Кравцов. Познакомиться, войти в доверие, заманить в номер, инсценировать несчастный случай. Фен в ванне — классика, часто бывает. Второй — Ломов. Испортить тормоза машины — автокатастрофа. Третий — Савельев. С ним расправится своими руками. Лично. За отца, за мать.