80-й год. Лена начинает менять внешность. Красит волосы из темных в рыжие, потом в светлые. Химическая завивка, волосы становятся кудрявыми. Покупает очки с толстой оправой, хотя зрение отличное. Меняет стиль. Яркие платья, туфли на каблуках, украшения бижутерии. Взгляд в зеркало: не узнать. Московская дама, уверенная, современная. Не та девочка из Саратова.
81-й год. Подготовка усиливается. Лена ходит в рестораны, где бывает Кравцов. Сидит за дальними столиками, наблюдает. Изучает его манеры, жесты, темы разговоров. Готовится к встрече. Репетирует роль. Перед зеркалом учится флиртовать, улыбаться, кокетничать. Это трудно. 20 лет была холодной, закрытой. Но учится. Смотрит, как ведут себя женщины в ресторанах, копирует. Становится актрисой.
1982 год. Весна, лето. Лена готовится к первой операции. Покупает фен специально. Небольшой, дорожный, длинный шнур. Проверяет. Шнур достает от розетки до ванны. Подходит. Изучает расписание Кравцова. Узнает через знакомых. Жена уезжает в начале ноября к матери в Ленинград. Он будет один. Возможность.
Осень 82-го. Октябрь. Лена готова. План отточен до мелочей. Теперь только ждать подходящего момента. Терпеливо, спокойно. 20 лет ждала, еще месяц подождет. Скоро все начнется.
Ноябрь 1982 года. Москва встречает зиму морозами. Снега еще нет, но воздух обжигает. Небо серое, низкое. Лена сидит в ресторане «Прага» за дальним столиком. Перед ней чашка кофе остывает, в руках газета, но не читает. Взгляд на вход, ждет. Восемь вечера. Кравцов входит, один, без жены. Темный костюм, пальто на плечах, уверенная походка. Узнает его сразу, следила месяцами, запомнила каждую деталь. Постарел, конечно. Двадцать лет прошло с того вечера в переулке. Тогда ему было двадцать, теперь сорок. Лицо грубее, брови гуще, в висках седина, но глаза те же, наглые, самоуверенные.
Садится за столик у окна, привычный, всегда этот столик бронирует. Официант подходит сразу, постоянного клиента знают. Кравцов заказывает коньяк армянский, мясо по-французски. Закуривает сигарету, смотрит в окно на прохожих.
Лена ждет полчаса. Пьет кофе маленькими глотками, листает газету, изредка поднимает глаза на него. Потом встает, берет сумочку, идет к выходу. Проходит мимо его столика медленно, роняет платок на пол. Белый, кружевной, с монограммой. Специально купила для этого. Продолжает идти, будто не заметила. Кравцов видит, наклоняется, поднимает.
— Девушка, вы платок уронили.
Голос низкий, с хрипотцой. Лена оборачивается, смотрит на него, улыбается.
— Ой, спасибо большое, невнимательная я.
Берет платок из его руки, касается пальцами его ладони. Смотрит в глаза секунду дольше, чем нужно. Потом отводит взгляд, благодарит еще раз, уходит.
Крючок заброшен. Он запомнит ее. Красивая блондинка в элегантном платье, улыбка, взгляд. Запомнит обязательно.
На следующий вечер Лена приходит снова. Тот же ресторан, то же время. Садится за столик рядом с его обычным местом. Заказывает вино, достает книгу, делает вид, что читает. Кравцов приходит в 8:15. Видит ее, узнает, кивает. Лена улыбается в ответ, возвращается к книге. Он ужинает, поглядывает в ее сторону. Лена чувствует взгляд, не реагирует. Пусть сам подойдет. Так интереснее, так правильнее. Через 20 минут он не выдерживает. Подходит с бокалом коньяка в руке.
— Добрый вечер. Мы вчера встречались, я ваш платок поднял. Разрешите составить компанию?
Лена поднимает глаза, делает паузу, будто раздумывает. Потом согласно кивает.
— Пожалуйста.
Убирает книгу в сумочку. Он садится напротив. Представляется.
— Игорь Семенович, работаю в прокуратуре.
Она:
— Ольга Петровна, врач в частной практике.
Разговаривают. Он остроумный, начитанный, рассказывает анекдоты про судебную систему, про дела забавные. Лена слушает, смеется, поддерживает беседу. Роль играет безупречно. Легкая, обаятельная, заинтересованная. Вечер проходит быстро. Ресторан закрывается в 11. Кравцов провожает ее до такси, просит номер телефона.
Лена дает, квартира, снятая заранее на другом конце Москвы, туда заходит раз в неделю проверить звонки. Он записывает, целует руку на прощание.
— Обязательно позвоню.
Звонит через два дня, приглашает в Большой театр на балет «Лебединое озеро». Лена соглашается. Встречаются у театра, он в строгом костюме, она в вечернем платье. Балет смотрят из партера, хорошие места. В антракте пьют шампанское, разговаривают. Кравцов интересуется ее работой, рассказывает о своей. Лена внимательно слушает, задает вопросы, восхищается. После театра ужинают в ресторане гостиницы «Москва». Шампанское, икра, осетрина. Кравцов щедрый, денег не жалеет. Провожает до такси, снова целует руку.
— Ольга, вы замечательная. Можно увидеться еще?
Лена улыбается.
— Конечно.
Следующие дни проходят в ухаживаниях — театры, рестораны, прогулки по Арбату. Кравцов влюбляется, видно по глазам, по жестам, по тому, как смотрит на нее. Дарит цветы, коробку конфет, французские духи. Лена принимает, благодарит, но держит дистанцию. «Не сразу, не слишком легко. Пусть захочет сильнее».
В разговорах он рассказывает о жене. Актриса, говорит, талантливая, но холодная. Дома атмосфера напряженная, любви давно нет. Живут по привычке, ради статуса. Лена сочувствует, кладет руку на его ладонь.
— Как вам тяжело, Игорь.
Он благодарен за понимание. 5 ноября звонит взволнованный. Жена уехала к матери в Ленинград на неделю. Он один. Приглашает на ужин в гостиницу «Москва». У него номер забронирован. Лена понимает, приглашение не просто на ужин. Делает паузу, будто колеблется.
— Игорь, я не знаю. Мы так недавно познакомились.
Он убеждает нежно, обещает только ужин, если она не захочет большего. Лена соглашается.
— Хорошо, приду.
6 ноября, суббота, вечер. Лена готовится тщательно. Принимает ванну долго, делает укладку, макияж легкий. Платье черное, облегающее, туфли на шпильке. В сумочку кладет фен, тот самый, купленный месяц назад. Небольшой дорожный, длинный шнур. Проверяет. Вилка европейская. В советские розетки входит. Все готово.
Приезжает в гостиницу в 8 вечера. Поднимается в номер 217. Он назвал номер по телефону. Стучит. Кравцов открывает, улыбается широко.
— Ольга, проходите, как я рад!
Обнимает при встрече, целует в щеку. Номер хороший, двуспальная кровать, телевизор, диван, стол у окна. Отдельная ванная комната. На столе ужин, шампанское в ведерке со льдом, икра черная, красная рыба, фрукты. Он постарался. Садятся, ужинают. Пьют шампанское, разговаривают. Кравцов рассказывает про дело интересное, которое вел недавно. Лена слушает, смеется над его шутками. Внутри холод абсолютный, но снаружи играет роль идеально.
Ужин заканчивается. Кравцов пересаживается на диван ближе, обнимает за плечи, целует. Лена отвечает, но через минуту мягко отстраняется.
— Игорь, мне нужно освежиться. Можно воспользоваться ванной?
Он кивает.
— Конечно, конечно!
Заходит в ванную, закрывает дверь, но не на замок. Достает из сумочки фен, разматывает шнур. Проверяет длину. От розетки над раковиной до ванны хватает. Включает вилку в розетку, оставляет фен на полке выключенным. Открывает кран ванны. Вода льется громко. Наполняет ванну наполовину. Больше не нужно. Главное, чтобы вода была. Выходит через пять минут. Волосы слегка влажные у висков, будто освежилась.
— Игорь, я налила ванну, хотела принять, но забыла. У вас есть чистое полотенце?
Он встает с дивана.
— Сейчас принесу, в шкафу должны быть.
Идет к платяному шкафу, открывает, достает полотенце белое, пушистое. Лена возвращается в ванную быстро. Берет фен с полки, проверяет еще раз, вилка в розетке. Выходит.
— Игорь, извините, еще раз побеспокою. Не могу открыть флакон с пеной для ванн, крышка застряла.
Показывает флакон, взяла из ванной. Он улыбается.
— Давайте помогу.
Идет следом в ванную, полотенце в руках. Входит, ставит полотенце на край раковины. Берет флакон, пытается открутить крышку. Наклоняется над ванной, вглядывается. Действительно застряла. Сейчас. Лена стоит позади. Сердце бьется ровно. Двадцать лет к этому моменту шла.
Берет фен с полки, включает кнопку. Фен гудит. Кравцов оборачивается непонимающе.
— Что?
Не успевает договорить. Лена бросает работающий фен в ванну. Громкий треск, вспышка яркая, запах гари. Кравцов дергается, кричит, падает руками в ванну. Бьется в судорогах, тело извивается. Лена стоит, наблюдает. 10 секунд, 20. Судороги слабеют, прекращаются. Тишина. Только вода булькает тихо. Лена выдергивает вилку фена из розетки. Надевает тонкие перчатки из сумочки. Достает фен из ванны за шнур осторожно. Кладет на пол рядом, будто упал случайно. Вытирает розетку платком, вилку тоже.
Проверяет ванную, следов ее присутствия нет. Все выглядит как несчастный случай. Мужчина принимал ванну, уронил работающий фен в воду, удар током. Снимает перчатки, прячет в сумочку. Выходит в комнату, проверяет. Бокал с ее помадой на краю. Вытирает платком, забирает с собой. Проверяет поверхности, где могла оставить отпечатки. Вытирает все. Берет пальто, сумочку. Взгляд в ванную — последний раз. Кравцов лежит неподвижно, лицо в воде. Мертв. Один из трех.
Лена выходит в коридор, закрывает дверь тихо. Спускается по лестнице на первый этаж не лифтом. Выходит через служебный выход, который изучила заранее. На улицу. Идет быстро, но не бежит. Через три квартала останавливается, ловит такси. На Отрадное. Едет молча, смотрит в окно. Таксист пытается разговорить, она отвечает односложно. Доезжает, платит, выходит. Поднимается в свою квартиру. Закрывает двери на все замки. Снимает платье, перчатки, платок. Все в раковину. Поджигает. Горит плохо, много дыма. Тушит, режет на мелкие кусочки, смывает в унитаз частями. Принимает душ. Стоит под горячей водой долго, смывает все — косметику, запах гостиницы, память о прикосновениях Кравцова. Вытирается, ложится в кровать. Не спит до утра, смотрит в потолок. Один из трех, осталось двое.
Утром 8 ноября покупает газеты «Все». Листает, ищет. Находит в вечерней хронике маленькую заметку. В гостинице «Москва» обнаружен мертвым прокурор районной прокуратуры Кравцов И.С., 40 лет. Предварительная причина смерти — поражение электрическим током. Фен упал в ванну с водой во время купания. Несчастный случай. Милиция проводит проверку.
Складывает газету, кладет на стол. Сидит на кухне, заваривает чай. Пьет маленькими глотками. Один из трех мертв. Через два месяца очередь Ломова, потом Савельев. Конец близко.
Декабрь 1982 года. Москва в снегу, метели, морозы крепчают. Лена готовится ко второй операции. Месяц прошел после смерти Кравцова. Милиция проверку закончила. Несчастный случай, дело закрыли. Никаких подозрений. Все по плану. Теперь очередь Ломова.
Директор завода в Химках, пьяница, машина старая. План готов давно, испортить тормоза, инсценировать автокатастрофу. Но нужна подготовка тщательная, нельзя спешить. Лена едет в Химки несколько раз, изучает территорию завода заново. Прошло два года с последней разведки, могло что-то измениться. Забор тот же, низкий, в одном месте сломан, ремонтировать не стали. Охрана одна, сторож пожилой у ворот ночью дремлет в будке. Стоянка служебных машин в глубине территории. Освещение слабое, два фонаря из пяти перегорели. Запоминает машину Ломова заново. «Черная Волга», номер МОЭ 73-35. Старая, 68-го года выпуска. Видит, как Ломов выходит из нее вечером. Шатается. Водитель поддерживает под локоть, помогает дойти до подъезда. Каждый день одно и то же. Пьет, не просыхает.
Читает техническую литературу по автомобилям. Устройство Волги ГАЗ-21, тормозная система. Главный тормозной цилиндр, трубки, шланги, колесные цилиндры. Находит слабое место — тормозные шланги задних колес. Резиновые под днищем, если надрезать наполовину, порвутся не сразу, а постепенно, через несколько торможений. Жидкость вытечет, тормоза откажут на скорости. Идеально.
Покупает инструменты. Нож, фонарик карманный мощный, перчатки рабочие черные. Все в разных магазинах в разные дни. Платит наличными. Никаких следов. Тренируется дома. Покупает на авторазборке старый тормозной шланг от «Волги». Режет, засекает время. Медленно. Повторяет снова и снова. Через неделю справляется за секунды. Нормально, но можно быстрее. Тренируется еще, репетирует ночью на пустыре, надевает темную одежду, ложится на землю, ползет под воображаемой машиной, работает инструментами в перчатках. Учится дышать ровно, не паниковать, двигаться бесшумно. Это как операция. Нужна точность, холодная голова, твердая рука.
Конец декабря. Лена несколько раз ездит в Химки ночью, осматривает завод. Выбирает ночь для операции. Нужна метель, плохая видимость, чтобы следы замело быстро. Ждет прогноза погоды. Синоптики обещают снегопад сильный 12 января. Отлично.
Январь 1983 года приходит с морозами. Минус 20, ветер, снег. Лена готовится к финалу. Проверяет инструменты, одежду, маршрут. Все готово. 12 января. Среда. Метель с утра. Снег валит стеной. Ветер воет. Видимость метров пять. Лена смотрит в окно. Идеально. Вечером поедет. Одевается в 6 вечера. Черная куртка утепленная, черные штаны, черная шапка, черные перчатки. Рюкзак с инструментами, нож, фонарик, запасные перчатки.
Выходит из дома, едет на метро до речного вокзала, потом электричкой до Химок. В вагоне народу мало, метель, поздний вечер, кто дома сидит. Выходит на станции Химки в 8 вечера, метель еще сильнее, снег хлещет в лицо, холодно. Идет пешком к заводу, 3 километра, 40 минут в такую погоду. На улицах пусто, только редкие машины ползут медленно, фары едва пробивают снежную пелену.
Доходит до завода в 9 вечера. Подходит с тыльной стороны, там, где забор сломан. Оглядывается — никого. Метель скрывает все. Перелезает быстро, приземляется в сугроб по колено. Территория завода пустая, снег заметает следы за минуты. Идет к стоянке, пригнувшись вдоль стены цеха. Стоянка, четыре машины под снегом, сугробы по бамперы. Находит нужную по номеру, счищает снег с заднего бампера руками. Номер МОЭ 73-35, та самая. Оглядывается еще раз. Территория пустая, сторож в будке у ворот далеко, не видно ничего в метель. Ложится на снег, подползает под машину.
Снег набивается под куртку, холодно, мокро, терпит. Фонарик в зубах включает. Луч света освещает днище машины. Находит тормозной шланг задних колес. Резиновая трубка черная идет от рамы к колесному цилиндру. Достает нож из кармана. Руки в перчатках мерзнут, пальцы слушаются плохо. Находит место на шланге подальше от соединений. Режет наполовину, не насквозь, чтобы не порвался сразу. Половина толщины, чтобы через несколько торможений шланг лопнул, жидкость вытекла постепенно. Работает сосредоточенно, точно. Время идет медленно, на самом деле 45 секунд, но кажется вечность. Готово. Убирает нож в карман, выключает фонарик.
Вылезает из-под машины, отряхивается от снега, оглядывается. Следы вокруг машины есть, но метель заметает быстро, через 10 минут не останется ничего. Уходит той же дорогой, перелезая через забор, идет к станции быстрым шагом. Метель все сильнее, пронизывающий ветер, снег слепит глаза. Замерзла насквозь, но терпит. Доходит до станции, заходит в здание вокзала. Тепло, свет, несколько человек ждут поезд. Садится на скамейку, отогревается. Ждет электричку, последняя в 10:30. Едет в Москву. Выходит на речном вокзале, метро до Отрадного, домой. Приходит в полночь. Снимает мокрую одежду, вешает сушиться. Принимает горячий душ долго, отогревается. Ложится в кровать. Теперь только ждать.
Утром 13 января Ломов садится в машину, как всегда. Водитель Степан заводит двигатель, прогревает. Везет директора на завод по обычному маршруту. Первые километры — все нормально. Тормоза работают. Но с каждым торможением шланг рвется сильнее. На светофоре — тормоз, шланг трещит. У поворота — тормоз, трещина растет. Тормозная жидкость начинает вытекать медленно, капля за каплей. Лена не знает подробностей того, что произошло.
Узнает только из газет 20 января. Сидит в квартире утром, читает «Вечернюю Москву». Хроника происшествий. Маленькая заметка внизу страницы. На Ленинградском шоссе в районе Химок произошла автокатастрофа. Служебный автомобиль ГАЗ-21 под управлением водителя В.С. Степанова на скорости врезался в бетонное ограждение. Пассажир автомобиля, директор завода электротехники Ломов Виктор Андреевич, 40 лет, от полученных травм скончался на месте. Водитель доставлен в больницу с тяжелыми травмами, состояние тяжелое.
Предварительная причина аварии — отказ тормозной системы вследствие износа тормозных шлангов. Экспертиза подтвердила — резиновые шланги, установленные при производстве автомобиля в 1968 году, пришли в негодность, произошел разрыв под давлением.
Лена читает медленно, вчитывается в каждое слово. Складывает газету, кладет на стол. Встает, подходит к окну. Смотрит на город сквозь стекло. Два из трех мертвы. Остался Савельев, последний, самый главный. Тот, кто ударил отца камнем по голове. Тот, кто задушил мать руками. Его она убьет сама. Ни несчастный случай, ни издалека. Своими руками, медленно, глядя в глаза. Чтобы он понял, за что умирает.
Февраль 83-го. Лена узнает через знакомых. Савельев приедет в Москву в марте. Служебная командировка, совещание в министерстве, три дня. Остановится в гостинице «Советская». Информация точная, проверенная. Начинает готовиться. Меняет внешность опять. Из блондинки снова в брюнетку. Но укладка другая, челка косая. Макияж ярче, чем для встречи с Кравцовым. Платье красное, вызывающее. Туфли высокие. Образ женщины, которая ищет приключений.
Репетирует перед зеркалом. На этот раз роль другая, не обаятельная, интеллигентная дама, а доступная женщина, легкая, открытая. Савельев женат давно, жена строгая, измен не прощает. Он осторожный, не пойдет на долгие ухаживания. Нужно быстро, встреча, флирт, номер. Противно, но по-другому нельзя. Март приближается. Лена готовится морально. Два убийства позади, но это были инсценировки издалека. Савельева убьет руками, лично, медленно. Впервые за 20 лет почувствует настоящую месть. Не холодное планирование, а горячую личную расплату. Думает о родителях. Представляет тот вечер 20 лет назад. Переулок, темноту, троих. Савельев сзади, камень в руках. Удар по голове отца. Потом руки на горле матери, давит, душит. Лена видела все, запомнила каждую секунду. Теперь она сделает то же самое. Задушит его. Руками, медленно, глядя в глаза. Он узнает ее, поймет, кто она. И умрет, зная за что. Справедливость свершится наконец.
20 марта. Лена узнает точно. Савельев приезжает завтра, 21-го. Номер в гостинице «Советская» забронирован на три дня. Она готова. План отработан, детали учтены. Завтра все закончится. Ночь перед решающим днем спит плохо. Ворочается, снятся родители. Мама улыбается, папа обнимает, семья вместе. Потом переулок, темнота, кровь. Просыпается в холодном поту. Сидит у окна до рассвета, смотрит на город. Последняя ночь перед финалом.
21 марта 1983 года. Москва, оттепель, снег тает, лужи на асфальте. Лена просыпается рано, в 6 утра. Не спала толком, дремала урывками, снились родители. День настал. Финал. Готовится тщательно. Принимает ванну долго, горячую. Моет волосы, укладывает. Макияж яркий. Красные губы, черная тушь, румяна. Платье красное, облегающее, глубокий вырез. Туфли черные на высоком каблуке. Взгляд в зеркало. Выглядит вызывающе, доступно. Именно так и нужно. В сумочку кладет немного: помада, пудра, платок, деньги. Больше ничего не нужно. Убьет руками, без инструментов. Проверяет. Пальцы крепкие. Годы самбо, работа хирурга. Справится.
Выходит из дома в 7 вечера. На метро до центра, выходит у гостиницы «Советская», заходит в ресторан при гостинице, садится за столик у окна, заказывает вино, ждет. Савельев появляется в 8:30, входит один, снимает пальто, оглядывается. Высокий, плотный, волосы седые на висках. 40 лет, но выглядит моложе. Ухоженный, костюм дорогой, галстук шелковый. Узнает его сразу. 20 лет прошло, но лицо то же. Чуть постарше, грубее, но глаза те же. Холодные, самодовольные. Садится за столик в углу, заказывает коньяк и ужин. Достает газету, читает, попивая коньяк. Лена наблюдает, не торопится. «Пусть выпьет, расслабится».
Через полчаса ловит его взгляд. Смотрит прямо, долго, не отводя глаз. Улыбается чуть заметно. Приглашение понятное. Савельев смотрит, отводит взгляд, возвращается. Интерес есть, но колеблется. Видно, не привык к такому. Лена продолжает игру, поправляет волосы, откидывает назад, касается шеи пальцами, скрещивает ноги, платье задирается выше колен. Все это медленно, намеренно. Савельев смотрит, не скрывает интереса уже. Через 10 минут встает, подходит к ее столику.
— Добрый вечер. Вы одна?
Голос низкий, уверенный. Лена соглашается кивком.
— Одна. Жду подругу, но она опаздывает.
Смотрит на него снизу вверх через ресницы.
— Может, составите компанию?
Он садится. Представляется.
— Николай Григорьевич, из Ленинграда. По работе в Москве.
Она:
— Инна, москвичка, свободна сегодня вечером.
Разговаривают. Он рассказывает о командировке, о совещании скучном. Лена слушает, смеется, касается его руки через стол. Заказывают еще вина, потом коньяка. Савельев расслабляется, пьет. Рассказывает анекдоты, Лена смеется громче, чем нужно. Наклоняется ближе, рука на его колене под столом. Флирт откровенный, прозрачный. Через час Лена говорит тихо, наклонившись к его уху.
— Николай, у вас номер в гостинице?
Он кивает, не сразу понимая.
— Может, продолжим там? Подруга моя точно не придет уже.
Савельев смотрит на нее долго. Борьба внутри видна. Осторожность против желания. Желание побеждает.
— Хорошо, пойдемте.
Расплачивается, они поднимаются. Едут в лифте молча. Савельев смотрит на нее, Лена улыбается. Выходят на третьем этаже, идут по коридору. Номер 312. Он открывает ключом. Входит. Номер стандартный. Кровать, стол, телевизор, ванная. Савельев включает свет, закрывает дверь. Наливает коньяк из бутылки на столе.
— Выпьем?
Утвердительный кивок. Пьют, он включает радио тихо, музыка играет. Подходит к ней, обнимает, целует. Лена отвечает, но внутри холод ледяной. «Это убийца родителей. Сейчас умрет». Они раздеваются, ложатся на кровать. Савельев торопится, возбужден. Лена останавливает его.
— Николай, подожди. Хочу сделать интересно.
Тянется к его галстуку, который он снял, лежит на стуле. Берет.
— Доверяешь мне?
Он смотрит непонимающе.
— Что?
Лена улыбается загадочно.
— Игра такая. Я тебя галстуком свяжу слегка. Острее будет. Попробуем?
Савельев смеется нервно.
— Ты серьезно?
Лена кивает.
— Попробуй. Понравится.
Он думает секунду, пожимает плечами.
— Ладно, давай.
Ложится на спину, руки вдоль тела. Лена берет галстук, накидывает ему на шею свободной петлей.
— Расслабься.
Целует его, отвлекает. Потом резко затягивает галстук двумя руками. Сильно, рывком. Савельев дергается, глаза распахиваются. Пытается схватить ее руки, сорвать галстук. Но Лена сильнее, годы тренировок. Держит крепко, затягивает туже. Савельев хрипит, лицо краснеет, вены вздуваются на шее. Пытается кричать, звука почти нет, только хрип. Бьет руками, но сил мало, попадает слабо.
Лена не чувствует ударов. Наклоняется к его лицу. Говорит тихо, четко, чтобы слышал сквозь хрип и панику.
— Николай Савельев. Саратов. Сентябрь 1962 года. Ресторан «Волга». Помнишь Марию Гордееву? Красивая женщина. Ты пристал к ней. Ее муж ударил тебя. Ты ждал два месяца. 18 сентября. Переулок Школьный. Семья шла домой. Ты ударил ее мужа камнем по голове сзади, когда он не видел. Потом вы втроем надругались над ней. Потом ты задушил ее своими руками. Вот так. Я ее дочь. Мне было 13 лет. Я пряталась за баками, видела все, запомнила твое лицо. Двадцать лет я готовилась к этому моменту. Кравцов мертв. Ломов мертв. Теперь ты. Умирай, убийца.
Савельев слышит, понимает. В глазах ужас, осознание, мольба. Пытается что-то сказать, губы шевелятся. Не может. Хрипит, дергается все слабее. Лена держит галстук, глядит в его глаза. Видит, как жизнь уходит. Медленно, мучительно, потом затихает.
Лена держит еще минуту, чтобы точно. Потом отпускает галстук, сидит рядом, дышит тяжело. Руки дрожат. Первый раз за все время. Взгляд на мертвое лицо. Сделано. Все кончено. Месть свершилась.
Встает, одевается медленно, пальцы не слушаются. Застегивает платье, обувается. Снимает галстук с шеи Савельева, вытирает платком. Кладет на стул, будто он сам снял. Осматривает номер. Бокалы с ее помадой вытирает, забирает. Проверяет поверхности. Все стерто. Ничего личного не осталось. Берет сумочку, пальто. Выходит в коридор, закрывает дверь тихо. Спускается по лестнице, не лифтом. Выходит через служебный выход, на улицу. Идет по Москве ночной. Улицы пустые, холодно, ветер. Идет быстро, но ноги ватные. Доходит до метро, едет домой. В вагоне пусто почти. Сидит у окна, смотрит на свое отражение в темном стекле. Убийца. Она убила человека руками. Задушила.
Приходит домой в полночь. Снимает платье, рвет на куски, выбрасывает в мусоропровод по частям. Долго моет руки под горячей водой. Потом душ, стоит до холодной воды. Выходит, вытирается. Смотрит на руки. Те самые руки задушили человека час назад. Дрожат до сих пор. Ложится в кровать, закрывает глаза. Не спит. Перед глазами лицо Савельева, его остекленевшие глаза, мольба в них. Отгоняет мысли. Он убийца. Заслужил смерть. Справедливость свершилась.
Утром 23 марта в газетах маленькая заметка. Лена покупает все газеты, читает, находит. В гостинице «Советская» обнаружен мертвым заместитель начальника отдела министерства Савельев Н.Г., 40 лет. Причина смерти — острая сердечная недостаточность. Тело обнаружено горничной утром. Похороны пройдут в Ленинграде.
Складывает газеты, выбрасывает. Сидит у окна, смотрит на город. Трое мертвы. Савельев, Кравцов, Ломов. Все, кто убил родителей. Месть исполнена.
Апрель 83-го. Лена живет обычно. Магазин, готовка, уборка. Но внутри пустота огромная. 20 лет жила ради мести. Теперь месть свершилась. А дальше что? Зачем жить? Май 83-го. Лена едет в Саратов. Первый раз за 21 год. Поездом. Сидит у окна. Смотрит на пейзажи. Приезжает утром, берет такси до кладбища. Городское кладбище, старый участок. Находит могилы родителей. Два памятника серых рядом. Фотографии стерлись от времени, но видны. Папа, мама. Молодые, красивые. Стоит перед могилами долго. Молчит. Потом тихо:
— Мама, папа, я выполнила обещание. Все трое заплатили. Савельев, Кравцов, Ломов. Мертвы. Я отомстила за вас.
Стоит еще, плачет тихо. Первый раз за 20 лет слезы настоящие. Кладет цветы, гвоздики красные. Стоит до вечера, потом уходит. Больше не вернется.