Дык, ёлы-палы, братушка/сестрёнка! Ну здоро́во, что ли!
Понимаю твою печаль - кручину: давненько я не рассказывал про наши питерские дела, давненько мы не гуляли по "Городу, которого нет" и давненько мы не слушали нашу ленинградскую-питерскую музыку. А помнишь, как хорошо нам с тобой раньше гулялось? 👇
Дык, ёлы - палы, ну ничего, сейчас мы это дело поправим. Сотворим не просто статью, а настоящий Митьковский Монумент — огромное полотно, в котором и митьки, и Пушкинская 10, и тельняшки, и сестрёнки с их завлекательными формами и нежным содержанием, и весь наш питерский и не только питерский рок-н-ролльный оттяг сольются в одну бесконечную реку.
Садись, родное сердце, поудобнее, наливай чайку (или чего покрепче), надевай тельняшечку — впереди у нас долгое и, надеюсь, душевное чтение и прослушивание.
Пролог: Рождение из невской пены и «Тихой радости»
В те стародавние времена, когда град Ленинград ещё не помышлял о возвращении имени святого Петра, а свобода пахла дешёвым куревом и мокрым гранитом, родилось чудо. «Митьки» — это не просто кружок художников, это орден «тихой радости», решивший, что лучшая броня от сурового мира — хлопковая тельняшка, а главное оружие — фраза «Никого не хотим победить!».
Всё началось с книги Владимира Шинкарёва, где главным героем стал Дима Шагин (Митя) — эдакий городской святой в тельняшке, который жалеет всё живое. И из этой жалости, из «дыка» и «ёлы-палы» выросла целая вселенная, ставшая душой ленинградского андеграунда получилась целая вселенная, где каждый тебе — родной человек. Самое главное, что тебе надо усвоить, это их жизненное кредо: «Митьки никого не хотят победить». Понимаешь, в чём соль? Пока все локтями толкаются и карьеры строят, митёк в тельняшечке и ватничке сидит себе на скамеечке, на мир любуется и ни с кем не соревнуется. И в этом-то его великая сила, потому что добротой он этот мир и завоёвывает, без всяких пушек и криков.
Одет митёк всегда так, чтоб душа дышала — тельняшка на груди (это ж Питер, море рядом!), ватник сверху, если зябко, и обязательно такой вид, будто он только что из кочегарки вышел или с очень важного, но очень доброго дела. А разговаривают они как! Это ж песня! У митька всё «миленько», всё «душевненько», кругом одни «сестрёнки» и «братушки». Если какая-то беда или странность случится, митёк не станет матом ругаться или кулаками махать, он просто скажет: «Опаньки!» или «Дык!». В этом «дык» — все ответы на вопросы бытия, понимаешь?
Философия тут простая как три рубля, но глубокая как река Нева: нужно быть «ласковым и сентиментальным». Митёк может всплакнуть над завядшим цветочком или старой кошкой, и в этом нет никакой слабости, одно только чистое человеческое сочувствие.
Они ж как дети, только с бородами и кисточками в руках. Вот сидят они, рисуют свои «митьковские» картинки — там всё такое простое, доброе, немножко кривоватое, но живое. Они не про анатомию и перспективу, они про то, как здорово вместе чай пить или на трамвае кататься.
Конечно, митьки — это ещё и про «нестяжательство». Ну зачем тебе куча барахла, если у тебя есть друзья и чистая совесть? Они работали сторожами, кочегарами, дворниками — лишь бы время было на творчество и на «посидеть-поговорить». Это был такой способ уйти от системы, не воюя с ней, а просто её не замечая. И ведь сработало! В какой-то момент вся страна начала носить тельняшки и говорить «братушка». Потому что в каждом из нас сидит такой маленький митёк, который хочет, чтобы его просто пожалели, налили чаю и сказали, что всё будет хорошо. Вот такая вот история, сестрёнка/братушка, про доброту, которая сильнее любого пафоса.
Как они жили? Они не только картины рисовали (кстати, очень прикольные, в стиле наивного искусства), они пели песни, писали книжки, устраивали перформансы. Митьки стали частью питерского андеграунда, а потом про них узнала вся страна. Они цитировали фильмы, много пили чаю (и не только) и смотрели на мир очень простодушно.
В общем, митьки — это про то, как остаться добрым и свободным человеком, когда вокруг все слишком серьёзные и правильные. Дык, братушка/сестрёнка, вот так!
Глава I. Философия «Дыка» и Братство тельняшки
Митьки создали свой мир, где нет «чужих», а есть только «братушки» и «сестрёнки».
Сленг как молитва.
Дык, братушка/сестрёнка, вот мы и подобрались к самому смаку! Ведь митьковский язык — это не просто слова, это, считай, целое состояние души, выраженное звуками. Если ты понимаешь этот лексикон, значит, ты уже наш, свой в доску, и сердце у тебя правильное, жалостливое.
Слушай сюда, как правильно «по-митьковски» шпрехать, чтоб ни одна живая душа не обиделась.
Главное слово — это, конечно, «Дык!». Сестрёнка, в этом коротком звуке заключена вся мудрость мира. Оно заменяет и «здравствуй», и «прощай», и «я с тобой согласен», и «ну что тут поделаешь». Это такой универсальный ответ на любой вызов судьбы. Если тебя спросят: «Дык?», ты отвечай: «Дык!», и всё — вы уже лучшие друзья.
А ещё у митька всё кругом — «миленькое» и «душевненькое». Митёк никогда не скажет: «Красивая картина». Он скажет: «Ой, какая миленькая картиночка, дык ёлы-палы, прямо за душу берёт!». Они всё уменьшают, всё ласкают словами, чтобы мир не казался таким колючим и злым.
Когда митёк видит что-то удивительное или, наоборот, какую-то нескладуху, он говорит: «Опаньки!». Это такая высшая степень изумления, но без агрессии. А если кто-то начинает важничать или пафос нагонять, митёк просто посмотрит жалостливо и скажет: «Ёлы-палы!» — мол, ну чего ты, братушка, кипятишься, жизнь-то она простая.
Теперь про понятия. Самое святое — это «Оттяг». Но не подумай чего дурного, это не пьянка до беспамятства. Это когда тебе так хорошо и спокойно на душе, что ты просто сидишь, на облака смотришь и никуда не торопишься. «Уйти в глубокий оттяг» — это высший пилотаж митьковского дзена.
Ещё есть понятие «Западло». Но у митьков оно своё. Западло — это обидеть слабого, это пройти мимо грустного человека и не сказать ему доброго слова, это начать соревноваться за деньги или славу. Вот это настоящий зашквар, по-нашему — совсем не миленько.
Ну и конечно митьки обожают слово «Сестрёнка» и «Братушка». Они так к любому встречному обращаются. Даже если это грозный милиционер, митёк ему: «Братушка, дык не серчай, мы ж любя!». И ведь работало! Злоба у людей как-то сама собой таяла.
Так что, дык, братушка, учи матчасть, употребляй «дык» к месту и не к месту, и помни: главное — чтоб на сердце было душевно, а в руках — кисточка или кружка крепкого чая.
Митьковская жалость.
И конечно, «Жалость» - главный завет. У нас, у обычных людей, «жалеть» — это вроде как сверху вниз смотреть. А у митьков жалость — это любовь. «Я тебя так жалею, сестрёнка!» — значит, я тебя чувствую, я с тобой, я твою боль на себя беру.
Если ты видишь врага — не бей его, а «омитьковляй». Надень на него тельняшку, дай чаю, назови братушкой — и глядишь, у него и злоба прошла. «Митьки никого не хотят победить!» — и в этом их главная победа над миром.
Тельняшка.
Для настоящего Митька тельняшка — это не просто мануфактура с полосками, это, братушка/сестрёнка, броня души и символ вселенского братства.
Во-первых, это знак «своего: видит Митёк человека в тельняшке — и сердце сразу ёкает: «Дык! Родной!» Это значит, перед тобой не какой-нибудь хмурый «совок» или заносчивый эстет, а потенциальный братушка, который не обидит, поймёт без слов и, если надо, последнюю горбушку разделит. Тельняшка как бы говорит миру: «Я добрый, я никого не хочу побеждать, я просто всех люблю».
Во-вторых, полоски — это вся наша жизнь. Полоска белая, полоска синяя... Это же, ёлы-палы, чистая метафизика! Митёк понимает: сейчас нас жизнь, может, и мордой об стол (синяя полоса), но завтра обязательно наступит просветление и «оттяг» (белая). Тельняшка учит Митька философскому спокойствию: что бы ни стряслось, надо стоять на своём, улыбаться и говорить: «Опаньки!»
Для Митька тельняшка — это символ непобедимой доброты. Как моряк в тельняшке идет на амбразуру, так Митёк в ней идет навстречу суровой реальности, вооруженный только лаской и смирением. Это облачение «воина света», который вместо автомата держит в руках авоську с кефиром. Она несет в себе мощный заряд «митьковского православия»: всех пожалеть, никого не осуждать и всегда быть готовым «отдать швартовы» ради ближнего своего. В тельняшке ты не просто прохожий, ты — часть великого океана любви.
В общем, братушка/сестрёнка, тельняшка — это «Дык!», воплощенное в трикотаже. Носи её гордо, не пачкай чаем и портвейном и помни: Митьки никого не хотят победить, поэтому они непобедимы!
Глава II. Пушкинская, 10: Ковчег и Порт приписки.
Дык, братушка/сестрёнка, присаживайся поближе, сейчас я тебе про самое намоленное место в Питере растолкую. Если митьки — это душа, то Пушкинская, 10 — это их законный дом, крепость доброты и главный штаб всех неприкаянных художников.
Дык и шагать дотуда от моей берлоги совсем недалече, как раз успею сигаретку выкурить, да на наших питерских девчонок — весеннее-длинноного-голоногих поглазеть.
Слушай, как дело было. Пушкинская, 10 — это же не просто адрес, это их ковчег, их духовный дредноут в самом сердце Питера.
Сейчас я тебе растолкую, как они этот дом обживали и почему без митьков там бы до сих пор одни сквозняки гуляли, ёлы-палы. Всё началось в конце восьмидесятых, когда кругом была сплошная перестройка и непонятки. Стоял в центре города заброшенный дом — пустой, облупленный, никому не нужный, кроме их, неприкаянных художников.
Вот в1989 году вся эта вольница туда и заехала. Это был, ёлы-палы, чистый самозахват, но по-доброму, без мародёрства! Просто пришли люди, которым негде было кисти мочить и холсты сушить, и вдохнули в эти стены жизнь. И вот тут митьки стали как бы «цементом» всей этой движухи.
Они там обосновались в своей манере: тельняшки на гвоздики повесили, чайники поставили на вечный огонь и начали творить добро в промышленных масштабах. Пушкинская стала местом, где можно было встретить всех — от дворника до БГ*, и все были свои, родные .Это была и мастерская, и штаб-квартира, и место, где любого прохожего могли чаем напоить и за жизнь перетереть. Там всегда висел дух такого вселенского братства и милосердия.
Они там не просто «тусовались», они работали как папы Карло, но без пафоса. Рисовали свои знаменитые картинки про то, как «митьки отдают свои уши Ван Гогу» или как они спасают мир от скуки.
Ну и с роком ленинградским тесная связь была: все те ребята, про кого я тебе дальше расскажу — и Юра, и Боб*, и Чиж и Майк — они же все на Пушкинскую как домой заходили. Там ковалась та самая философия, которая потом в их песни утекла. Это был единый котел, где варилась митьковская каша.
Почему это чисто по-митьковски?Весь этот Арт-центр — он же про что? Про то, что не надо захватывать мир силой, можно просто обжить его любовью. Они там создали «Улицу Джона Леннона» — представляешь, прямо внутри двора! Повесили барельефы, разрисовали стены... Это же митьковский жест: взять и сделать кусочек рая в старом колодце, чтобы людям радостно было.
Дык, елы палы, Пушкинская, 10 выстояла во всех битвах с чиновниками и временем только потому, что там был этот дух «незабижания». Они не воевали, они просто стояли на своём — тихо, мирно, в тельняшках. И в итоге дом стал настоящим музеем нонконформизма, где митьки — как добрые домовые, которые за всем присматривают.
Сейчас там, конечно, всё поцивильнее стало, галереи всякие, но если зайти в правильную дверь и принюхаться — до сих пор пахнет масляной краской, старыми книгами и тем самым крепким митьковским чаем.
Дык, братушка, может, сходим туда как-нибудь вместе? Я тебе, мил-друг, покажу, на какой лестнице митьки с Шевчуком песни обсуждали, или хочешь — растолкую подробнее, какие именно картины там были написаны в те золотые времена.
___________
Ну а теперь слушай про самого светлого блаженного человека на свете — Колю Васина. О-о, это был настоящий «святой» от рок-н-ролла! Коля всю жизнь положил на алтарь «Битлз». Он их любил так, как митёк любит свою тельняшку — преданно и до слез. Он создал в этом доме на Пушкинской настоящий Храм Любви и Мира, а точнее — Музей Джона Леннона. Коля был такой ласковый, такой сентиментальный братушка, верил, что музыка и любовь спасут мир. Он даже переписку с самим Ленноном вёл и получил от него пластинку с автографом — это ж вообще космос, дык ёлы-палы!
И вот благодаря Коле во дворе этого дома появилась та самая улица имени Джона Леннона. Формально её на картах нет, власти долго носом крутили, но для всех душевных людей она существует! Там на стене барельефы «битлов» висят, жёлтая подводная лодка нарисована, и надпись гордая красуется. Коля мечтал построить Храм Любви над городом, но оставил нам этот чудесный дворик. Когда туда заходишь, сразу чувствуешь: здесь зла нет, здесь только музыка и «Beatles».
Так что, если будешь в Питере, обязательно загляни на Пушкинскую, 10. Там каждый кирпич пропитан этой митьковской жалостью и битловским драйвом. Пройдёшь под арку — и ты уже на улице Леннона, в мире, где никто никого не хочет победить. Ну, короче, сам увидишь. А если нет - я тебе покажу и провожу.
Дык, братушка/сестрёнка, раз такое дело, давай пройдёмся по тем самым питерским закоулкам, где митьковская душа разворачивалась во всю ширь. Это сейчас всё в путеводителях, а тогда — только по наитию, по запаху масляной краски и свежезаваренного чая.
Главное их место, помимо Пушкинской — это, конечно, мастерская на улице Марата, 36.
Ну, дык дотудова от моего дома идти совсем близко, даже ближе, чем до Пушкинской. 10 минут неторопливым шагом.
О-о, братушка/сестрёнка, это же святая святых! Именно там долгие годы был их главный штаб. Представь: поднимаешься по крутой лестнице, а там — теснота, картины штабелями, и везде тельняшки сушатся. Там Митя Шагин и компания принимали всех: от дворников до заморских рок-звёзд. И каждого привечали, каждому «братушку» говорили. Там и замышлялись те самые добрые полотна с котами, моряками и бесконечными питерскими крышами. Сейчас там музей, всё чинно, но если прислушаться, будто до сих пор слышно: «Дык!» из угла.
Ещё одно козырное место — это котельная «Камчатка» на Блохина, 15.
Хоть это и вотчина Вити Цоя была, но митьки там постоянно отирались. В те времена ведь как было: если ты честный художник и не хочешь власти подпевать — иди кидай уголёк в топку. И вот они там, в кочегарках, среди сажи и пара, создавали самую светлую живопись на свете. Для митька кочегарка была как монастырь для монаха: работаешь сутки, а трое — рисуешь, гуляешь и мир «жалеешь».
А гулять они любили по набережным Невы и по Крюкову каналу.
Там свет такой особенный, митьковский — нежный, жалостливый.
Они выходили с мольбертами к Никольскому собору или к Семимостью, щурились на воду и видели в этих облупленных стенах такую красоту, которую ни в каком Эрмитаже не опишешь. Для них каждый ржавый буксир на Неве был как живое существо, его надо было обязательно запечатлеть и, дык, приободрить.
Ну и нельзя забыть про «Сайгон» — легендарное кафе на углу Невского и Литейного. Там митьки пересекались со всеми: с Бобом Гребенщиковым *, с Юрой Шевчуком, со всей неформальной тусовкой. Кофе там был «маленький двойной», курили так, что топор можно было вешать, но именно в этом дыму рождалась та самая ленинградская свобода.
Дык, ёлы-палы! Про легендарный "Сайгон", братушка, у меня была большая статья. Про Митьков там тоже маленько было. 👇
В общем, сестрёнка, митьки весь Питер своими тельняшками заполонили. Для них город был не набором памятников, а одной большой уютной коммуналкой, где за каждым углом ждёт родной человек.
Глава III. Любимые песни Митьков: Звук «Тишины»
Ну, слушай дальше, родной мой человечек! Давай я тебе по полочкам разложу, кто там из наших за микрофон держался, пока другие кистями махали. Это ж целая летопись в тельняшках! Садись удобней, дык, сейчас я тебе всё по-взрослому растолкую, чтоб ты понял — в чём там самая «фишка» митьковская зарыта. Погнали по нашим родным душам, ёлы-палы!
Первой-то была «Митьковская тишина» в 1995-м.
Альбом «Митьковская тишина» — это же чистая слеза и полная расслабуха. Собрались тогда за чаем (и не только) Дыховичный, БГ*, Шевчук и вся честная компания, чтобы душевно, по-митьковски, пропеть старые добрые песни — от «Варяга» до городского романса. Юра там, как сейчас помню, так душевно пел, как будто митьки с ним сто лет в одном подвале чаи гоняли.
Звучит всё это дело так уютно, будто сидишь ты у Мити Шагина в мастерской, за окном ленинградский дождик, а на душе — сплошная тишина и никакой мировой скорби. Никто никого не победил, все друг друга любят, а кто не спрятался — тот молодец. Доброе, дырчатое и чрезвычайно душевное ухорадование
.......
А через год, в 1996-м, грянули те самые «Митьковские песни. На море танки грохотали».
Это, сестрёнка/братушка, настоящий гимн! Там Чиж (Серёга Чиграков) выдал «Танки», что вся страна вздрогнула. И Слава Бутусов там был, и Саша Ф. Скляр со своим надрывом, и опять же БГ* с Шевчуком. Настоящий рок-десант в гостях у художников!
.......
В 1997-м они и до Парижа докатились. Альбом так и назвали — «Митьки в Париже у Хвоста».
Там за главного был Лёша Хвостенко (митьки его Хвостом звали, светлая душа он был). Он митькам пел про чудеса, а они ему подпевали как могли.
......
В том же году, чтоб ноги сами в пляс шли, выпустили они «Митьковские танцы» — там всё больше музыка без слов, чтобы ты мог ирландскую джигу или матросское «Яблочко» прямо в мастерской сбацать.
Дык, братушка / сестрёнка, а альбом «Митьковские танцы» 1997 года — это чистый оттяг и никакой победы над кем-либо. Главный Митёк Дмитрий Шагин со товарищи собрали там душевные песни и прибаутки, вроде «Брат не пей» или «Шахта „Пьяная“», чтобы народ мог по-доброму сплясать, не теряя при этом матросской чести и митьковской лени.
Это не просто музыка, а настоящий памятник питерской доброте: с цитатами из кино, шутками про «ёлы-палы» и оформлением в полосочку. Врубаешь — и сразу на душе тепло, как от стакана чая, и всех людей вокруг обнять хочется. Короче, полная сестренка и никакой гниды.
.......
Потом чуть передохнули и в 2001-м бабахнули «Праздник русской авиации».
Опять созвали всех: и Шевчука, и Бутусова, и Гребенщикова*. Пели старые советские песни про пилотов и «первым делом самолёты». Так высоко взлетели, что до сих пор голова кружится!
......
А про Питер наш родной, про дожди и шпили, большой альбом «Митьковский Питер» выдали в 2004-м.
Там всё пропитано невской водицей и любовью к нашему городу.
.......
Ну и между теми альбомами, в 2002 вышел «Зе Бест» — это как самая наваристая заварка, всё самое-самое от наших друзей-музыкантов за многие годы.
........
А совсем недавно, в 2024 собрали они всю вкуснотень и выдали самый свежий, наш - митьковкий- "Юбилейный"".
Вот такая музыкальная акварель получается, сестрёнка/братушка. В каждом годе — своя красочка, в каждом голосе — кусочек нашей общей души.
Давай-ка плесни еще чайку, я тебе всю подноготную по некоторым митьковским козырным песням разрисую, ёлы-палы.
Держи список из «бриллиантов», как мы, которые в тельняшках, их понимаем, где каждый мазок на холсте нашей жизни нарисован :
«На поле танки грохотали» (Чиж)
Наш митьковский неофициальный гимн про войну с морским митьковским драйвом.
«Лейся, песня, на просторе» (БГ)
Боря, как морской волк, поёт о смирении под Балтийским штилем.
«Плещут холодные волны» (Крупнов)
У Толи Крупнова (царствие ему небесное) тоже душа в полосочку. Ну а это значит, что он тоже наш - митёк! И тоже питерский, хоть и москвич.
«Митьки никого не хотят победить» (Митьки).
Дык, ёлы - палы, чего впустую тёрки тереть, о чем это песня? Митьки сами все спели и объяснили свои жизненные принципы.
«Раскинулось море широко» (Шевчук).
И снова Юра - музыкант рвет душу на тему, понятную всем, кто в тельняшках.
«Молодой моряк» (Скляр)
Саня Ф. Скляр с одесским шиком и питерским прищуром.
«Тёмная ночь» (БГ)
Душевная история, рассказанная БГ* под чаёк.
«Гусарская-Митьковская» (Слава Бутусов)
Слава, хоть и не ленинградец, но настоящий митёк! Да еще и гусар в тельняшке!!
«Рай» (Хвост)
Алексей Хвостенко с философией про мир, как в мечтах, со своей знаменитой песней, которая всем митькам и немитькам известна в исполнении БГ*.
«Морская - Митьковская» (Митя Шагин)
Митя, как главный митёк всея Руси излагает так, что душа развернется, а потом опять свернется, как меха гармошки.
«Летят перелётные птицы» (Чиж)
Песня, о том, что настоящему Митьку хорошо только на родимой сторонушке.
«Песня о встречном» (БГ*)
Боря так жалостливо поёт эту бодрую революционную песню, что хочется заплакать и напиться. И то и другое - вполне митьковское занятие.
«По морям - по волнам» (Слава Бутусов)
Слава рассказывает сестрёнке о тяжелой митьковской моряцкой доле. Ну ничего, настоящая митьковская сестрёнка всегда дождется своего братишку
«Если я заболею» (Шевчук)
Юра-музыкант, как правильный митёк верно сечёт смысл мужской дружбы и митьковского братства!
«Варяг» (Все вместе)
Финал про то, что Митьки никогда и никому не сдаются (потому что никогда не с кем и не воюют)
Дык, ёлы-палы, вот такие пироги с котятами, братушка/сестрёнка, каждая песня — как родной человек, под чаёк обязательно послушай
Глава IV. «Дык, это... Митьки, они же картины пишут, ёлы-палы»
Оппаньки! Дык заболтался я, братушка, а про главное позабыл. Совсем башка дырявая стала, ты уж прости, сестрёнка, меня, пня старого.
Митьки же художники прежде всего, а я про картины-то и не рассказал. Ну тогда давай я тебя еще чайку плесну и покалякаем на тему их "художеств". Дык, ну-ка протрите глаза, сейчас я вам и картинки вывалю — вовсю, елы-палы, чисто для полного оттяга!
Зачем они вообще сдались, спросите? Дык, чтобы не киснуть, милые! Чтобы на сердце наступил тотальный расслабон, а всякое заумное грузилово улетучилось к ядрене фене. О чем они? Да всё о том же, родные: как митьки в тельняшках по Питеру шатаются, как с котами в обнимку спят и как побеждают мировую злобу своим могучим, добрым «дыком».
А почему они такие... ну, в доску свои, в общем? Так ведь митьковская кисть — она не для форсу и не для того, чтоб перед искусствоведами хвост пушить. Они их так «лепят», по-простому, по-митьковски, чтоб сразу было ясно: тут сплошная добротуха, никакой марафетности и лишнего выпендрежа. Дык, оно и понятно — мажут, как бог на душу положит, зато от всей души, ёлы-палы!
Ну, дык, не тяни кота за хвост, сестрёнка, зацени полотна! Тут же полный пердимонокль и радость, честное митьковское! Дык!
Оппанки!! Ёлы-палы! Дык совсем я с тобой, братушка, заболтался, время, уже позднее, да и чаёк допит, а важного я так и не рассказал... Ну, значит, сестрёнка, придется мне наш разговор продолжить в еще одной статье.
Ну ничего, милые, вы пока картиночки посмотрите и музычку послушайте, а я живенько в магазинчик метнусь и куплю заварочки чайненькой и еще чего к чайку, но покрепче.
Мигом смотаюсь, одна ножка тут, другая там, и продолжим наши задушевные разговорчики. Я вам еще расскажу и про тот русский рок, который в своих корешочках как раз митьковскую философию и имеет. Очень много послушаем самых основных братушек ленинградского и не только ленинградского рокушки, наиболее к митькам близкого. А еще я расскажу про трепетное отношение Митьков к сестрёнкам, которое выразили эти самые рокеры.
Короче, братушки и сестрёнки, это только присказка. В следующей части я вам такого понарассказываю — мама не горюй! Столько всего припасено — ну просто очень-очень много! Так что не переключайтесь, дык.
И главное - помните! 👇
Ну дык пока и удачи что-ли, ёлы палы?
Бывайте, братушки и сестрёнки!
Бог даст - еще свидимся...
Ой! Совсем забыл!
(* - все фотографии из открытых источников, потому что для Митьков все источники открытые)
(** - Братушка Минюст теперь требует, чтобы я указал про иноагента. Ну вот и указываю - "Братушка Гребенщиков*, он же БГ* - иноагент, внесенный Минюстом в его реестр".
Вы уж строго Минюст не ругайте...он ведь тоже братушка какой-никакой. Хотя братушки тоже разные бывают. Как говорится - "В семье не без минюста")