По-французски тысячелистник называют Achillée — в честь Ахилла, того самого, что осаждал Трою и спорил с богами. Легенда гласит: мудрый кентавр Хирон, воспитатель многих греческих воинов, научил Ахилла врачеванию, и тот во время осады Трои прикладывал тысячелистник к ранам своих солдат. Трава останавливала кровь, затягивала раны — словом, делала то, что нужно на войне. Имя приклеилось намертво.
Средневековье эту традицию подхватило, но добавило своего. Тысячелистник стали собирать в канун летнего солнцестояния — на католический праздник святого Иоанна. В ночь на Ивана Купалу по-нашему. В эту ночь, когда границы между мирами становились тонкими, люди составляли огромные букеты из трав, и тысячелистник был в них обязательным гостем. Букет укрепляли над входной дверью, и считалось, что целый год — до следующего лета — он будет оберегать дом от болезней и смерти, прогонять злых духов и держать на почтительном расстоянии даже самого дьявола. Надежная защита от всего, что может постучаться в темноте.
Но тысячелистник был нужен не только для магии. Его резкий, горьковатый вкус ценили на кухне и в погребе. Им сдабривали вино, добавляли в пиво, настаивали травяные отвары. В Средние века, когда чай ещё не стал привычным напитком, такие отвары пили повсеместно — и для бодрости, и для здоровья, и просто от скуки. Горький вкус считался полезным, а тысячелистник, как его прародитель Ахилл, продолжал свою главную работу: останавливать кровь, заживлять раны, спасать от хворей.
Сегодня мы почти забыли эту траву. Разве что в походах опытные туристы берут её с собой — на случай пореза. Да в старых деревенских домах иногда ещё можно увидеть сухие пучки под потолком. И только название — тысячелистник — напоминает, что перед нами растение с тысячей листьев, тысячей имён и тысячей лет истории, которая началась под стенами Трои, а закончилась… да нигде не закончилась. Просто притаилась до поры.