С самого утра всё шло наперекосяк, и Денис, нервно барабаня пальцами по рулю, вырулил на их улицу. Ира, его жена, с утра обиделась на него непонятно из-за чего и теперь демонстративно не брала трубку. Добавило масла в огонь и то, что важную встречу отменили буквально в последнюю минуту, когда он уже въезжал в соседний город. Получалось, что он зря потратил несколько часов, мотаясь по трассе. «Эх, и день сегодня, — с раздражением подумал он. — Ладно, приму душ и просто завалюсь спать».
Поднявшись на свой этаж и отперев дверь, он сразу уловил знакомый аромат Ириных духов. Однако сегодня к нему примешивался ещё какой-то другой, чужой запах. Щёлкнул выключателем в прихожей и замер. Прямо на полу, аккуратно приставленные друг к другу, стояли незнакомые мужские туфли. Из спальни доносились звуки, не оставляющие никаких сомнений в происходящем. Денис, даже не потрудившись разуться, бесшумно подошёл к двери и резко распахнул её.
Ира, лежавшая в их супружеской постели в обнимку с посторонним мужчиной, от неожиданности пронзительно вскрикнула.
— Денис?! Ты же уехал! — затараторила она, пытаясь прикрыться простынёй. — Подожди, не уходи! Я сейчас всё объясню!
Он поморщился, словно от дурного запаха, и брезгливо скривился.
— Объяснишь? — голос его был ледяным. — Разве измену можно как-то по-другому назвать или объяснить? Ты что собралась мне рассказывать? Что я не так всё понял? Или, может быть, это твой студент и вы просто обсуждали у нас в постели его дипломную работу?
— Денис Константинович, но мы и правда… — попытался вставить слово безусый парень.
— Тебя вообще никто не спрашивает, — рявкнул Денис, сверкнув глазами в его сторону. — Я смотрю, Ира, ты на молоденьких потянула. Что ж, прекрасно. Я вас не держу. У вас ровно час, чтобы собрать свои вещи. Чтобы я вас больше никогда здесь не видел.
Развернувшись на каблуках, он направился обратно в прихожую.
Жена, на ходу наматывая на себя плед, бросилась следом.
— Денис, ради бога, ну подожди ты! — взмолилась она. — Дай мне хотя бы слово сказать. Я правда не хотела, так получилось. Просто… тебя постоянно нет дома. Ты весь в своём бизнесе, а я… я ещё молодая женщина. Мне хочется любви, внимания, ласки.
Ей ответил лишь грохот захлопнувшейся входной двери. В наступившей после этого тишине на Дениса вдруг навалилось ощущение, будто на плечи легла тяжёлая бетонная плита. Самое обидное было в другом. Его любимая, его идеальная Ира, которую он считал ангелом во плоти, оказывается, «хотела любви». А разве всё, что он делал для неё на протяжении многих лет, — это не любовь? Шикарная квартира в элитном новострое, ежегодные поездки на отдых в любую точку мира по её желанию, безлимитная кредитная карта для покупок. Оказывается, всего этого оказалось мало.
Снова оказавшись за рулём автомобиля, Денис обнаружил, что его руки бьёт крупная дрожь.
«Вот тебе и душ, вот тебе и спокойная ночь, — с горькой усмешкой подумал он. — Да я теперь не только в эту постель — в эту квартиру больше ни ногой. Продам её к чёртовой матери, и дело с концом».
Он завёл двигатель и выехал на шоссе, толком не понимая, куда держит путь. В голове с навязчивой настойчивостью крутилась одна и та же мысль. На какой чудовищный обман способна женщина, если ей вдруг чего-то не хватает в жизни. Ну не могла она поговорить с ним по-человечески? Сказать, что её не устраивает? Вместо этого она строила из себя счастливую и преданную жену, а потом — нокаут.
Схватившись за ворот рубашки, Денис с силой рванул пуговицу, пытаясь сбить подступившее удушье. Но сердце всё равно колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Решив, что надо остановиться и немного прийти в себя, он нашёл подходящее место, съехал на обочину и выбрался наружу.
В воздухе отчётливо пахло приближающимся дождём. Он с жадностью втянул в себя свежий, влажный воздух. Выдох получился тяжёлым и болезненным, отозвавшись тупой, давящей болью за грудиной. Понимая, что сейчас не в лучшей форме, мужчина бессильно опустился обратно в кресло, откинул голову на подголовник и попытался просто дышать.
— Вам плохо? — раздался рядом мягкий женский голос.
Денис приподнялся и выглянул в окно. Рядом с машиной стояла молодая женщина, одетая довольно бедно, с детской переноской в руках.
— Нет-нет, спасибо, всё в порядке, — пробормотал он, окинув её взглядом. — А вы сами что здесь делаете на трассе да ещё с маленьким ребёнком?
— Понимаете, так получилось, — замялась она и, немного помолчав, спросила: — Вы не могли бы меня подбросить хотя бы до центра города? Я уже пешком шла, но, кажется, сейчас начнётся ливень. Боюсь, Егорка у меня промокнет, — она кивнула на переноску.
Денис хотел отказаться, но что-то в её голосе — усталость, безысходность — заставило его передумать.
— Ладно, садитесь, — кивнул он. — А вам куда точно? Далеко?
— Да нет, не очень. Вы знаете, где арочный мост? — уточнила она, устраиваясь на заднем сиденье. — Это который в старый город ведёт.
— Конечно, знаю, — ответил он, выруливая обратно на трассу.
В этот самый миг небо пронзила ярчайшая вспышка, почти сразу же сменившаяся оглушительным треском грома. Денис и его неожиданная пассажирка невольно вскрикнули от неожиданности. По крыше автомобиля тут же забарабанили крупные капли. Лобовое стекло мгновенно превратилось в непроглядную водяную стену.
— Ну и погодка выдалась, — заметил Денис, включая дворники на полную мощность. — Ещё немного, и вы с сыном точно вымокли бы до нитки.
Женщина не ответила, молча кивнула и отвернулась к окну, видимо, погрузившись в свои невесёлые мысли. Денис сосредоточенно всматривался в плохо различимую дорогу.
— Ну вот, кажется, ваш арочный мост, — сказал он спустя несколько минут. — Но куда же вы пойдёте в такой ливень? Посидите, может, пока не утихнет?
— Нет, — решительно ответила женщина и быстро открыла дверь. — Мне нужно идти. Сколько я вам должна за проезд?
— Вы о чём? Ничего не надо, — отмахнулся Денис через плечо. — Вы главное, смотрите, малыша не простудите.
Она выскочила под дождь, и как только дверь за ней захлопнулась, Денис тут же тронулся с места.
И вдруг, сквозь шум ливня и мерный скрип дворников, он уловил какой-то странный звук. Мужчина обернулся назад и остолбенел. На заднем сиденье, прислонённая к спинке, стояла переноска с малышом, который начинал тихонько похныкивать.
«Господи, только этого мне ещё не хватало», — пробормотал он, потянувшись к телефону, чтобы набрать службу спасения. Но рука замерла на полпути. Его вдруг осенило. Развернув руль, Денис пропустил несколько встречных машин, резко развернулся через двойную сплошную и на предельной скорости рванул обратно к арочному мосту.
Подъезжая к мосту, Денис с трудом разглядел фигуру молодой женщины. Она стояла примерно на середине, уже поставив одну ногу на железную перекладину ограждения и занося вторую за перила. Он выскочил из машины, даже не заглушив двигатель, и бросился к ней. Схватив её за плечи, он с силой дёрнул женщину на себя, назад, на твёрдую землю.
— Ты что творишь, с ума сошла? — заорал он не своим голосом, встряхнув её за плечи. — А про Егора ты подумала? Про сына своего?
Женщина смотрела на него заплаканными, полными отчаяния глазами, а потом неожиданно разрыдалась и уткнулась лицом ему в грудь.
— А что мне ещё остаётся делать? — всхлипывала она, вздрагивая всем телом. — Я ему ничего не могу дать. Ни крыши над головой, ни нормальной жизни.
— Так, всё, быстро марш обратно в машину, — скомандовал Денис, не отпуская её руки. — Он там уже вон как кряхтит, есть хочет. Может, у тебя вообще, блин, мозги набекрень от голода?
Он буквально силком затащил женщину обратно в автомобиль. Маленький Егорка уже не просто кряхтел — он надрывался от отчаянного плача. Услышав родной голос, женщина по-бабьи взвыла, схватила малыша на руки и принялась тут же его успокаивать.
— Сейчас, сейчас, маленький, потерпи, — запричитала она, прижимая его к груди и одновременно поправляя одежду, чтобы покормить.
Денис не спеша тронулся с места, давая ей время прийти в себя.
— А куда мы вообще едем? — спросила она спустя минуту, словно очнувшись от наваждения. — Это ведь не в сторону города дорога.
— Да, вы правы, не в город, — спокойно согласился он. — Но вы же сами только что сказали, что вам негде жить. Какой смысл везти вас обратно, к этому же мосту? У меня есть загородный дом. Так что вполне можно пока там разместиться. Ненадолго.
— У вас? Нет, что вы, я не могу, — робко запротестовала она. — Это же очень неудобно…
— А прыгать с моста с грудным ребёнком, по-вашему, очень удобно? — жёстко перебил её Денис.
Женщина виновато замолчала и затихла.
В дачном посёлке, куда они вскоре приехали, вода после ливня текла настоящей рекой прямо по асфальту. Чтобы выйти из машины, Денису пришлось снять ботинки и закатать брюки почти до колен. Коснувшись ступнёй холодного мокрого покрытия, он невольно вздрогнул и бросил быстрый взгляд на заднее сиденье.
Его пассажирка сидела там, понурившись и прижимая к себе спящего малыша, словно он был единственным сокровищем, оставшимся у неё в мире.
— Ну что ж, — бодро сказал Денис, открывая дверцу. — Как говорится, добро пожаловать. Выходите! Простите, я даже не знаю, как вас зовут.
— Валерия, — тихо ответила женщина. — Можно просто Лера.
— А я Денис. Очень приятно, — представился он и добавил: — Ну вот, Лера, значит, здесь и будем пока жить.
— Как? То есть вы тоже останетесь? — удивилась она, поднимая на него глаза. — Вы же в город собирались?
Она, видимо, заметила направление, откуда он приехал, и сделала логичный вывод.
— Собирался, да, — усмехнулся Денис. — Но, знаете, планы резко изменились за последний час. Тут, между прочим, тоже кое-что произошло. Так что мы с вами, можно считать, товарищи по несчастью.
В доме, где он не появлялся, кажется, с самой осени, Денис сразу же включил автономное отопление, а в большой гостиной развёл в камине огонь. Лера, приняв душ и накинув на плечи хозяйский тёплый халат, села прямо на пушистый ковёр поближе к огню, вытянув вперёд озябшие руки и наслаждаясь долгожданным теплом. Егорка мирно посапывал в своей переноске, и она сама, чувствуя умиротворение, прикрыла глаза.
— Может, расскажете, что с вами случилось? — спросил Денис, присаживаясь рядом на корточки и протягивая ей чашку с дымящимся чаем.
— Ох, спасибо вам огромное, — Лера обхватила чашку обеими руками, осторожно отпила глоток и вздохнула. — Мне и правда очень неудобно перед вами.
— Давайте так: мы сейчас отогреемся — и вы опять пойдёте на мост? — усмехнулся он. — Ну уж нет, Лера. Теперь, пока вы мне всё не расскажете, я вас никуда не отпущу. И не подумайте, я спрашиваю не из пустого любопытства. Просто хочу понять, чем я могу вам реально помочь.
Она допила чай, поставила чашку на столик и тяжело, с надрывом вздохнула.
— Да, наверное, всё очень банально, — тихо начала она. — Просто я никогда не думала, что такое может приключиться именно со мной. Я приехала к вам сюда, в этот регион, из дальнего шахтёрского городка на севере. Он ещё в девяностые считался депрессивным. Шахты одна за другой закрывались, других предприятий не было. В общем, мой отец остался без работы, запил и в конце концов умер. А мама до сих пор живёт там, работает фельдшером на скорой помощи.
— То есть вы не совсем одна, у вас есть родные, — заметил Денис.
— Ну да, не совсем, но мама слишком далеко. Мы с ней созванивались, иногда по видеосвязи общались… Но мой муж разбил телефон прямо у меня на глазах.
— Погодите, — нахмурился Денис. — Так у Егорки есть законный отец?
— Есть, — подтвердила Лера и добавила: — Но это очень сложно.
Денис предложил ей перебраться в уютное кресло, стоящее у камина, укутал ей ноги пледом, и Лера продолжила свой грустный рассказ.
Когда она повзрослела, мать настояла, чтобы дочь уехала «на большую землю», подальше от гиблого места. «Может, найдёшь хорошую работу, квартиру снимешь, — говорила она. — Тогда и меня отсюда заберёшь. У нас тут всё равно никаких перспектив. Квартиру даже даром не возьмут, а жить с каждым днём всё страшнее. Не дай Бог коммунальная авария зимой — замёрзнешь с ребёнком в собственном доме». Город действительно был неблагополучным, половину населения составляли бывшие заключённые. Кто ж знал, что нужно было столько колоний вокруг построить?
Лера окончила педагогический техникум, получила диплом воспитателя детского сада и уехала в европейскую часть, поближе к югу. Работу она нашла довольно быстро. Но на ту зарплату, что ей предложили, снимать жильё не было никакой возможности. Однако ей снова повезло: пожилая костелянша из их садика, Галина Петровна, предложила ей пожить в своём пригородном домике на две половины.
«Ты меня не стесняйся, Лерочка, — уговаривала её добрая женщина. — Соседи попросили присмотреть за их половиной, пока они на заработках. Протапливать, чтобы плесень не завелась, за свет, за воду платить. Денежки присылают исправно. Я им скажу, что пустила хорошую женщину — они только рады будут».
Лера согласилась. По утрам они вместе бежали на электричку, вместе возвращались домой, а долгие вечера коротали вдвоём за неторопливыми разговорами и чаепитием. Жизнь постепенно налаживалась.
— И надо же было именно в эту счастливую и размеренную жизнь ворваться Стасу, — с неподдельной горечью заметила Лера и тряхнула головой, словно пытаясь физически отделаться от навязчивых воспоминаний.
Стас был воскресным папой одной из девочек в группе Валерии Захаровны. Он уже развёлся с первой женой, но часто забирал свою дочку из садика и отвозил её к бывшей тёще, потому что та сама уже не могла прийти за девочкой — возраст и больные ноги не позволяли подниматься по лестницам. Бывшая жена, надо отдать ей должное, допоздна работала кассиром в магазине.
Финал: