Однажды Стас задержался, и его дочь осталась в группе совсем одна, почти до самого вечера. Лера позвонила ему узнать, собирается ли он вообще забирать ребёнка. И тут мужчина чуть не заплакал в трубку:
— Валерия Захаровна, простите меня, ради бога, — голос его дрожал от боли. — Такая ситуация ужасная. Меня сбила машина. Я сейчас в травматологии, только очнулся. И понятия не имею, что мне теперь делать.
— Успокойтесь, пожалуйста, — мягко сказала Лера. — Лечитесь, поправляйтесь. А я пока побуду с вашей дочкой. Вы только жене позвоните, предупредите, чтобы она не волновалась. У меня ведь только ваш номер записан.
— Хорошо, спасибо вам огромное, — ответил мужчина. — Даже не знаю, как вас благодарить.
Лера ждала, что он свяжется с бывшей женой, но тишина затягивалась. Она просидела с малышкой в группе одна до самой ночи. Вернувшаяся с работы женщина, не застав дочь у своей матери, начала обзванивать всех подряд. Не дозвонившись до бывшего мужа, она рванула в детский сад, уже не надеясь застать там дочь — ведь по инструкции воспитатель имела полное право вызвать полицию и передать туда бесхозного ребёнка.
— Мне бы тогда задуматься, — с горечью сказала Лера Денису. — Факты сопоставить, предысторию его узнать. Но я встала на его сторону. Сколько раз я слышала о по-настоящему ненадёжных отцах, которые исчезают навсегда и даже алименты не платят. А этот, по его словам, и платит, и из садика забирает вовремя. А тот случай… ну, с кем не бывает? У него же была очень серьёзная причина.
Прошло несколько дней. Стас снова появился. Причём, как ни странно, на его лице не было никаких следов недавней травмы. Посвежевший, гладко выбритый и широко улыбающийся, он вручил Лере огромный букет садовых ромашек.
— Валерия Захаровна, вы самая лучшая женщина на свете, — заявил он с порога. — Другая на вашем месте такой скандал бы закатила. А вы пожертвовали своим личным временем ради моей дочери. Вас ведь, наверное, тоже дома ждали?
— Ой, да что вы, спасибо, — смутилась Лера, принимая букет. — Нет, меня никто не ждал. Я, знаете, живу одна.
В этот момент в его глазах промелькнул какой-то странный, лихорадочный блеск.
— Серьёзно? — переспросил он. — Такая замечательная, чудесная женщина — и совершенно одна? Это просто несправедливо.
Он покачал головой, словно отказываясь в это верить.
— А что вы делаете в эти выходные? — вдруг спросил он. — Может быть, прогуляемся по городу? Погода, смотрите, какая шикарная стоит.
Лера снова покраснела и опустила глаза. Она совершенно не привыкла к такому пристальному вниманию со стороны мужчин и просто не знала, как себя вести в подобных ситуациях.
— Ну, можно, наверное, прогуляться, — неуверенно ответила она. — Только я в пригороде живу, добираюсь на работу электричкой.
— Тогда я встречу вас на вокзале, — широко улыбнулся Стас.
Они начали встречаться каждые выходные. Стас оказался на редкость интересным и общительным собеседником, знал множество смешных историй и забавных случаев из жизни, которые рассказывал поистине с актёрским талантом — в лицах, да с таким задором и огоньком, что Лера буквально падала со смеху. А когда он провожал её на электричку, так нежно брал её ладонь в свои большие руки и так нежно целовал на прощание, что у Валерии от этого блаженства буквально земля уходила из-под ног.
Наконец он сделал ей предложение. Лера, успевшая к тому времени безумно в него влюбиться, сначала замялась.
— Знаешь, Стас, — робко сказала она. — У меня ведь, кроме тебя, никого и не было. Я вообще не знаю других мужчин. Ты мне, конечно, очень нравишься… но вдруг я окажусь совсем неподходящей для семейной жизни?
— Вот дурочка, — засмеялся Стас и крепко обнял её. — Ты даже не представляешь, насколько ты подходишь для этого. Скромная, честная, неконфликтная. Да ты же просто находка. И дети тебя обожают. Значит, и со своими ты прекрасно справишься.
От этих слов Лера покраснела ещё сильнее и пообещала подумать.
— Слушай, — вдруг добавил Стас. — Мы уже столько времени встречаемся, а ты меня до сих пор со своими родителями не познакомила.
Он посадил её в вагон электрички, а девушка потом долго не могла избавиться от чувства неловкости и стыда. И правда, они встречались почти полгода, а она до сих пор ничего не рассказала ему о своей маме.
Когда Стас узнал, что её мать живёт где-то в Заполярье, а сама Лера ютятся в съёмном углу, он как-то заметно помрачнел и нахмурился.
— И как же это тебя одну, в такую даль, отпустили? — буркнул он, когда Лера осторожно поинтересовалась, что его тревожит. — В большом городе, знаешь, кто угодно может обидеть молоденькую девушку.
— Так ты же не дашь меня в обиду, правда? — доверчиво спросила она.
Стас ничего не ответил, только молча и крепко прижал её к себе. А уже на следующем свидании признался, что и сам снимает квартиру, потому что его родители живут в глухой деревне, за полторы тысячи километров отсюда.
— Но ты хотя бы связь с ними держишь? — уточнила Лера.
— Конечно, — кивнул он. — И звоню регулярно, и деньги посылаю каждый месяц. Они у меня уже совсем старенькие.
Лера хотела предложить съездить к ним в гости, но Стас дал понять, что не намерен возвращаться в родное село даже на время отпуска. Вместо этого он предложил им поскорее расписаться и начать жить вместе.
— Только я не хочу жить в каком-то пригороде, — сразу предупредил он. — Лучше ты переедешь ко мне.
Лера согласилась. Она вообще старалась ему не перечить, потому что Стас был и старше, и опытнее, и, как ей казалось, знал жизнь гораздо лучше. «В конце концов, он же муж, — размышляла девушка. — Значит, и последнее слово должно оставаться за ним». Ну а вскоре после свадьбы у молодой пары родился Егорка. Лера была настолько счастлива, что даже не замечала поначалу, как Стас всё чаще и чаще стал задерживаться на работе. Он говорил, что работает торговым представителем в крупной компании, и она ему безоговорочно верила.
Однако однажды, когда его не было дома, в дверь квартиры требовательно и громко постучали. Валерия, только что с большим трудом уложившая сына спать, на цыпочках подошла к двери и тихонько спросила:
— Кто там?
— Открывайте, хозяйка пришла, — раздался за дверью грубый женский голос.
— Только, пожалуйста, потише, — попросила Лера, пропуская пожилую женщину на кухню. — У меня малыш только что уснул.
— Вот ещё! Будут мне тут указывать, как в моей собственной квартире разговаривать, — фыркнула хозяйка и тут же перешла в наступление, зашипев: — Вы когда долг за проживание отдадите? Сколько мне ещё ждать?
— Какой долг? — изумилась Лера, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Муж ничего мне не говорил про долги. Он с самого начала взял оплату на себя, я просто не лезла в эти дела.
— Ой, дурочка! — с сожалением воскликнула хозяйка. — Да разве можно мужикам такое ответственное дело доверять? Особенно таким, как твой.
— Каким это «таким»? — не поняла Лера, чувствуя, как к горлу подступает комок.
— Неужели сама до сих пор не поняла? — пожала плечами женщина. — Непутёвый он у тебя и хитрый. Как ты сама этого не увидела?
Лера задрожала мелкой дрожью.
— Послушайте, пожалуйста, — с трудом выдавила она, стараясь не расплакаться. — Не говорите так о моём муже. Не смейте.
Хозяйка же только злобно усмехнулась и покачала головой.
— Ой, смотрите на неё! Защищает его, адвокатесса нашлась. Ну раз ты ему так веришь, тогда изволь сама долги выплачивать.
Она вытащила из кармана смятую бумажку и бросила её на стол перед Лерой. Валерия взглянула на сумму и едва не лишилась чувств — цифра была просто космической, нереальной для неё.
— То-то же, — назидательно произнесла пожилая женщина и поднялась. — Теперь сиди и думай, как выбираться из этой ситуации.
Хозяйка развернулась и направилась к выходу, но на пороге бросила через плечо:
— А не найдёшь выход — я вас с полицией выселять приду.
Дверь с громким стуком захлопнулась, а из спальни тут же раздался испуганный плач проснувшегося Егора.
— Я тогда чего только не передумала, — тяжело вздохнула Лера, продолжая свой рассказ Денису. — Уже смотрела разные предложения по надомной работе, думала хоть что-то наскрести на этот долг. Но сумма была такая, что никакая работа бы не помогла. Откуда он вообще взялся? Неужели он совсем за квартиру не платил?
— И что же муж сказал? — мрачно уточнил Денис, уже догадываясь об ответе.
— А что он мог сказать? — горько усмехнулась Лера. — Всё, как обычно: «Не твоё дело, женщина. Я сам разберусь».
Лера всё-таки нашла надомную работу. В свободное время — а его было всё меньше и меньше — она стала склеивать подарочные пакеты с ленточками, конверты и другие поделки из картона и бумаги за чисто символическую плату. Оплата была сдельной: больше сделала — больше получишь. Поэтому она постепенно перестала уделять время ребёнку и домашним делам, стараясь просто заработать хоть какие-то деньги. А серьёзный разговор с мужем о том, откуда взялся долг, она постоянно откладывала, находя ему всё новые и новые оправдания. Просто боялась, что нарвётся на его гнев.
В последнее время Стас действительно стал каким-то другим. То придирался к ней по каждому пустяку, то задерживался где-то далеко за полночь, а то и вовсе не приходил ночевать. Как-то вечером Лера разговаривала по видеосвязи с мамой, показывала ей Егорку, жаловалась на житьё-бытьё. И в этот момент домой неожиданно вернулся муж. Она не услышала, как он вошёл, и продолжала разговаривать. Вдруг Стас выхватил из её рук телефон, с силой швырнул его об пол и растоптал ногой.
— Ах ты! — заорал он так, что проснулся и заплакал Егорка. — Это почему это ты дома ничего не делаешь? Всё по телефону трёшься, мамочке на меня жалуешься? А не надо ли мужа горячим ужином встречать? Она, видите ли, на телефоне висит!
Лера от неожиданности и страха затряслась всем телом. Она не могла вымолвить ни слова в своё оправдание. Ещё никогда никто не позволял себе так грубо с ней разговаривать. А терпеть такое от любимого человека, от мужа, было вдвойне обидно и больно.
— Стас, я… я не жалуюсь, я просто хотела… — залепетала она, чувствуя, как слёзы сами собой текут по щекам.
— Эй, да ну тебя совсем! — махнул рукой мужчина, резко развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.
Его не было несколько дней. Лера не знала, что делать: плакала, ждала, снова плакала. Работа буквально валилась у неё из рук от постоянного недосыпа и стресса, из-за несбалансированного питания у неё пропадало молоко, и Егорка почти всё время плакал от голода. Она пыталась давать ему прикорм из бутылочки, но малыш наотрез отказывался от любых детских смесей.
Как-то раз, отчаявшись, она взяла такси и поехала в пригород, к своей бывшей коллеге Галине Петровне.
— Ой, Лерочка, это ты? — всплеснула руками пожилая женщина, открыв дверь. — Ты заболела, что ли? Лица же нет на тебе, одни глаза.
— Да нет, Галина Петровна, не заболела, — всхлипнула Лера, чувствуя, как на сердце становится чуть легче. — Просто у меня, кажется, семья рушится. Можно к вам хоть ненадолго вернуться?
— Ой, деточка, — виновато протянула костелянша. — А что ж ты раньше-то не позвонила? В твою-то половину дома хозяева вернулись. Говорят, здоровья больше нет на заработках горбатиться. А у меня самой внучки гостят, дети на всё лето привезли. Я даже ума не приложу, где мне вас с малышом-то разместить.
Лера горько покачала головой, сдерживая новый поток слёз.
— Ну что ж, значит, не судьба, — с надрывом сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Придётся возвращаться к маме в Заполярье.
Она вернулась обратно в город всё с тем же тяжёлым сердцем, надеясь, что тех небольших денег, которые она заработала надомной работой, хоть как-то хватит на билет до её родного посёлка. Открыв дверь своим ключом и войдя в прихожую, она поставила переноску с сыном на тумбочку и вдруг замерла на месте. Из спальни доносился чей-то приглушённый смех. Лера прислушалась внимательнее — голосов было два: один принадлежал её мужу, а второй — какой-то незнакомой женщине. Ноги сами понесли её вперёд. Толкнув дверь спальни, которую они не закрывали с тех пор, как поженились, она громко вскрикнула. Стас и какая-то белокурая незнакомка лежали в их постели, занимаясь любовью.
— Совсем как у меня сегодня, — глухо произнёс Денис, и в его голосе послышались мрачные нотки.
— Что? — переспросила Лера, выныривая из своих ужасных воспоминаний.
— Да так, история один в один, как у меня, — пояснил Денис. — Только я застал в собственной постели чужого мужика.
Он помолчал и добавил, вздохнув:
— Знаете, Лера, я вам очень сочувствую. Честно. Я знаю, как это больно.
— Да ладно, что уж теперь, — махнула рукой женщина, вытирая непрошеные слёзы. — По сравнению с моей ситуацией у вас всё не так уж и плохо. Жена ваша осталась, наверное, с этим студентиком. Будет теперь жить в общаге и радоваться жизни. Красота!
— Так что же вы не поехали к маме, как планировали изначально? — спросил Денис, возвращаясь к главному.
Лера снова всхлипнула, и её плечи безвольно опустились.
— Всё из-за своей же глупости и безграничной доверчивости, — с горечью призналась она. — Я ведь складывала все свои сбережения в шкафу. Просто под стопкой постельного белья, в самом дальнем углу. А когда уже собралась уходить и решила потратить их на билеты, тех денег там просто не оказалось. Пусто.
— То есть этот тип вдобавок ко всему ещё и деньги у вас украл? — голос Дениса прозвучал глухо и гневно.
Лера молча кивнула, подтверждая его догадку.
— Я тогда решила не закатывать истерику, — продолжила она. — Просто собрала самые необходимые вещи, взяла Егора на руки и сказала, что ухожу. И представляете? Он даже не стал меня отговаривать. Даже не попытался оправдаться или попросить прощения. Как будто только и ждал того самого момента, когда я сама уйду. Но деньги… Он же никогда не рылся в том шкафу. Зачем ему нужны те простыни, наволочки? Это всегда была только моя территория. А когда я прямо спросила, куда делись деньги… он просто ударил меня по лицу. С размаху. Вот так мы с Егоркой и оказались на улице с абсолютно пустыми карманами. Я думала, что хотя бы дойду до того самого арочного моста, а Егорку оставлю кому-нибудь в хорошие руки. Всё равно ему с такой глупой и никчёмной мамашей счастья в жизни не видать.
Лера заплакала, уже не в силах сдерживаться, плечи её вздрагивали. Денис не выдержал, придвинулся ближе и неловко, но искренне обнял её за плечи.
— Ну что вы сами на себя наговариваете? — мягко сказал он. — Мне кажется, вы просто слишком порядочный человек, а за это в наше время, к сожалению, приходится платить непомерно высокую цену. Но, поверьте, с сыном вы не одни остались. Я постараюсь вам помочь.
На следующее утро Денис отвёз Леру с Егоркой в город, чтобы женщина могла спокойно купить всё самое необходимое для себя и для малыша — одежду, средства гигиены, детское питание. А потом они заехали в большой детский магазин, где Денис без лишних слов приобрёл добротную деревянную кроватку с мягкими бортиками.
Денис вдруг почувствовал, что хочет сделать для этого малыша что-то настоящее, прочное. Не просто помочь, а остаться в его жизни.
— Ну зачем же вы так? — смущённо запротестовала Лера. — Мы, может быть, поживём у вас совсем немножко, а потом я сдам все свои заказы и уеду к маме.
— Хорошо, — спокойно согласился Денис. — Ну а пока вы здесь, пусть Егорка спит в просторной и удобной кроватке, а не в тесной переноске. Он, кажется, из неё уже давно вырос.
Малыш, очутившись на новом спальном месте, радостно заулыбался, схватился крохотной ручкой за деревянную решётку и с восторгом застучал ножками по свежему белью.
— Смотрите, кажется, ему очень понравилось, — с тёплой улыбкой сказал Денис и легонько, почти невесомо, постучал пальцем по маленькой розовой пяточке.
Егорка звонко рассмеялся, и взрослые, глядя на это чистое, искреннее детское счастье, тоже невольно расплылись в широких улыбках.
Прошло несколько недель. Денис всё-таки продал свою городскую квартиру, оставшуюся от семейной жизни, и большую часть вырученных средств направил на расширение бизнеса. Но оставшуюся сумму, и довольно внушительную, он решил отдать Лере. Однажды вечером он присел перед ней на корточки, осторожно взял её руки в свои и пристально посмотрел прямо в глаза.
— Лера, здесь достаточно денег, чтобы вы с Егоркой могли с комфортом добраться до вашего родного города и даже безбедно прожить там какое-то время, — сказал он. — Но прежде чем ты примешь окончательное решение уехать, выслушай меня внимательно. У вас там действительно нет никаких перспектив. Ни для тебя, ни для твоей мамы, ни, тем более, для маленького ребёнка.
— Ну… я же не могу находиться здесь вечно, — тихо ответила Лера, опуская взгляд. — Как говорится, погостила у доброго человека — пора и честь знать.
— Вообще-то, я тебе ещё не сказал самого главного, — мягко прервал её Денис. — А главное заключается в том, что если вы все уедете, я здесь просто с ума сойду от одиночества и тоски. Я вас очень сильно полюбил. И тебя, и Егорку. Так что оставайтесь здесь не в гостях, а на правах полноправной хозяйки этого дома.
Валерия медленно подняла на него глаза, полные слёз, и в них читалось неверие и растерянность.
— Ну, Денис… — прошептала она. — Разве я тебе пара? Подумай сам: нищая, брошенка да ещё и с чужим ребёнком на руках?
— Лера, — голос Дениса вдруг стал строже. — Давай не будем спорить сейчас. По крайней мере, не в тот момент, когда решаются наши общие судьбы.
Лера попросила у него немного времени, чтобы подумать над его словами. А на следующий день, пока Денис был на работе, она пошла прогуляться в ближайший супермаркет, чтобы купить продукты и забыть о тяжёлых мыслях. На двери магазина висело несколько объявлений с фотографиями людей, которые находились в федеральном розыске. Но молодая женщина, погружённая в свои переживания, не обращала на них никакого внимания. Однако, когда она уже взялась за стеклянную дверь, один из таких портретов едва не лишил её чувств. С листовки на неё смотрели глаза её мужа — Стаса. Только здесь взгляд у него был совсем не тот, прежний, бесшабашный и добродушный. Это был взгляд загнанного в угол одинокого волка. Как оказалось, он разыскивался полицией за многочисленные аферы и злостное уклонение от уплаты алиментов сразу четверым детям от разных браков.
Лера купила Егорке пачку подгузников, купила к ужину чего-то вкусного и, немного поколебавшись, бутылку хорошего игристого вина. Она шла домой и чувствовала, как с её плеч сваливается неподъёмный груз, а внутри расцветает уверенность. Сегодня ей с Денисом определённо было что отпраздновать. Ведь она наконец твёрдо поняла: её место теперь здесь, с ним, навсегда.