Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Gastrodiet

Самые специфичные антитела к аутоиммуному гепатиту были положительные и высокие АЛТ и АСТ, но это оказался

Самые специфичные антитела к аутоиммуному гепатиту были положительные и высокие АЛТ и АСТ, но это оказался... Пациентка пришла ко мне уже с “почти готовым” диагнозом. На руках были анализы, исключены вирусные гепатиты, И среди этих анализов — положительные anti-SLA/LP. Это не просто “какие-то антитела”. Это одни из самых специфичных антител, которые могут встречаться при аутоиммунном гепатите. И вот здесь очень легко попасть в ловушку. Посмотреть на один яркий анализ и сказать: “Ну всё понятно, это же аутоиммунный гепатит”. Но медицина так не работает, было еще повышение ЩФ и ГГТ которое еще тоже нужно объяснить. Аутоиммунный гепатит — это не диагноз по одному положительному показателю. Даже если показатель очень красивый, редкий и выглядит уж очень убедительно, у нас есть алгоритмы. Мы смотрим не только антитела, а всю картину: — какие изменены печёночные пробы; — есть ли повышение IgG и специальных антител; — исключены ли вирусные гепатиты и другие причины; — есть ли признаки и

Самые специфичные антитела к аутоиммуному гепатиту были положительные и высокие АЛТ и АСТ, но это оказался...

Пациентка пришла ко мне уже с “почти готовым” диагнозом.

На руках были анализы, исключены вирусные гепатиты,

И среди этих анализов — положительные anti-SLA/LP.

Это не просто “какие-то антитела”.

Это одни из самых специфичных антител, которые могут встречаться при аутоиммунном гепатите.

И вот здесь очень легко попасть в ловушку.

Посмотреть на один яркий анализ и сказать:

“Ну всё понятно, это же аутоиммунный гепатит”.

Но медицина так не работает, было еще повышение ЩФ и ГГТ которое еще тоже нужно объяснить.

Аутоиммунный гепатит — это не диагноз по одному положительному показателю.

Даже если показатель очень красивый, редкий и выглядит уж очень убедительно, у нас есть алгоритмы.

Мы смотрим не только антитела, а всю картину:

— какие изменены печёночные пробы;

— есть ли повышение IgG и специальных антител;

— исключены ли вирусные гепатиты и другие причины;

— есть ли признаки именно воспаления ткани печени;

— нет ли признаков проблемы с желчными протоками;

— набирает ли пациент нужное количество диагностических баллов, и даже два вирианта специальных шкал есть.

На эти шкалы мне и не хватило анализов, я доназначила, и в какой-то момент стало понятно:

мы не набираем баллы на картину аутоиммунного гепатита.

То есть антитела специфические некоторые есть, а диагноза — нет.

И вот тут как раз пришли результаты МРХПГ.

МРХПГ — это исследование, которое помогает посмотреть желчные протоки. Не “примерно”, не “на глаз”, а достаточно прицельно: где идёт желчь, есть ли сужение, расширение, блок, препятствие.

И там нашлась другая причина, не аутоиммунный гепатит, а стриктура желчного протока — то есть участок сужения, из-за которого нарушается нормальный ток желчи (вот тут реально нарушение желчеоттока и проявляется оно зудом туловища, мало приятная ситуация).

По картине это больше похоже на проблему после операции по удалению желчного пузыря: вероятно, постоперационное изменение/рубцовое сужение в зоне желчных протоков. Такие ситуации уже решаются не таблетками “для печени” и не иммуноподавляющей терапией, а через хирургов / специалистов по желчным протокам. Я попросила коллегу хирурга @doctor_kovgan подключиться к этому случаю и думаю, что удатся решить эту ситуацию благополучно для пациентки.

И вот почему этот случай важен.

Если бы мы остановились только на антителах, пациентка могла бы уйти в сторону тяжёлого диагноза и совсем другого лечения.

А лечение аутоиммунного гепатита — это не ромашковый чай, и даже не гепатопротекторы.

Это серьёзная терапия, гормонами, часто с подавлением иммунитета, и назначать её “на всякий случай”, потому что один анализ выглядит подозрительно, очень плохая идея.

Здесь сработала не магия, и не “врачебное чутьё”, сработал алгоритм.

Тот самый скучный, занудный, но спасительный путь:

не хвататься за первый яркий результат;

не лечить анализ отдельно от человека;

не закрывать глаза на противоречия;

проверить желчные протоки, если картина туда ведёт;

и только потом принимать решение.

Я часто говорю: клинические рекомендации написаны не для галочки, это хорошая опора для врача.

Они написаны опытом тысяч пациентов и врачебных ошибок, которые медицина уже прошла до нас.

Звучит жёстко, но по сути так и есть: алгоритмы — это перила, забор, которые не дают врачу свернуть не туда.

Именно поэтому на приёме я могу задавать много вопросов, пересматривать уже готовые выводы и иногда идти не по самому очевидному пути.

Потому что моя задача — не подтвердить первый попавшийся диагноз.

Моя задача — понять, что с человеком на самом деле.

Печень — это не орган, который можно лечить после отпуска потому что был алкоголь, “поддержать” или еще так, как мы привыкли "по старинке".

Здесь важно разобраться: это воспаление печени, застой желчи, проблема протоков, лекарственное повреждение, вирусный гепатит, метаболическая болезнь или что-то другое, причин много и КАЖДАЯ ЛЕЧИТСЯ ПО СВОЕМУ.