Тишина. Вот что стало для Даши самым непривычным и одновременно самым драгоценным подарком. Первые дни после закрытия салона она много читала, сидя в кресле. Или занималась домашними делами, прислушиваясь к непогоде за окном. А также отвечала на частые телефонные звонки клиентов, которые умоляли помочь. Но Даша всем вежливо отказывала, объясняя, почему не может этого сделать.
А вот с Элеонорой Дмитриевной, вернувшейся из Карелии, она даже согласилась встретиться, когда та её попросила об этом.
-Даша, я пришла к вам в салон, а он закрыт и там написано, что вы не работаете. Вы позволите встретиться с вами. Мне так хочется рассказать вам о поездке, о камне и духе. И о том, как он вернул сыну душу.
Даша отправила адрес смской, и уже через полчаса её в прихожей обнимала счастливая мать. Она предложила Элеоноре Дмитриевне:
- Давайте ваше пальто, проходите в гостиную. А я пока поставлю чайник.
Вскоре они сидели у маленького столика и с наслаждением пили кофе маленькими глоточками. А Даша ещё и слушала удивительную историю о спасении матерью души сына в глухой чаще Карельского леса.
Дорога в Карелию была долгой и выматывающей. Сначала поезд до Петрозаводска, где её встретил молчаливый таксист, который, казалось, знал все тайные тропы этого края. Потом — тряска по грунтовке, уходящей в самую чащу. Водитель, словно зная о важности их миссии, молчал всю дорогу, лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида на странную пару: уставшую, но решительную женщину и её сына, который не отрываясь, смотрел в окно пустым, отсутствующим взглядом.
Интуиция матери не подвела. Она вышла там, где указал навигатор — у заброшенной деревни, от которой остались лишь поросшие мхом фундаменты. Дальше дороги не было. Она пошла по едва заметной тропе, уходящей в ельник, крепко держа Евгения за руку. Он не сопротивлялся, но и не проявлял инициативы, просто переставлял ноги, как автомат. Поляну она нашла ближе к вечеру.
Солнце уже цеплялось за верхушки сосен, окрашивая мох в багровые тона. И там, в центре поляны, окружённой стеной древних елей, он и стоял. Камень. Огромный, поросший изумрудным мхом и седым лишайником. Он был похож на спящего зверя. Евгений, увидев его, замер. Его рука в ладони матери напряглась, а взгляд, до этого пустой, вдруг сфокусировался на камне с какой-то болезненной тоской.
- Пришли...
Выдохнул он едва слышно и сделал шаг вперёд, вырывая руку. Подошёл к камню и сел у его подножия, обхватив колени руками. Он не обернулся на звук шагов матери. Просто сидел и смотрел на камень так, будто встретил старого друга.
- Женя? - её голос дрогнул и сорвался на шёпот.
Сын медленно повернул голову, взгляд был пустым, стеклянным.
- Мама? Ты как здесь?
Она бросилась к нему, упала на колени прямо во влажный мох. Она сдерживая слезы промолвила тихо.
- Я за тобой, сынок. Поехали домой.
Евгений не сопротивлялся, но и не обнял её в ответ. Он был как кукла.
- Домой? - переспросил он безучастно. - А зачем?
У неё сердце оборвалось. Но она помнила слова Даши. Не плакать. Не давить.
- Затем, что там твой дом. Там я и твой папа.
Элеонора Дмитриевна достала коробочку.
- Смотри, что я привезла.
Он равнодушно скользнул взглядом по ложечке.
- Красивая.
Этого было мало, сын не чувствовал связи. Дух леса держал его крепче любых цепей. Тогда она сделала то, что должна была. Поднялась и подошла к камню и положила коробочку у его холодного подножия.
- Прости нас, хозяин леса, - прошептала она слова, которые пришли ей в голову сами собой. - Я не знаю твоих законов. Я пришла не с войной. а пришла за своим ребёнком. Возьми память о нашем счастье, возьми всё, что хочешь, но верни мне его душу.
Элеонора Дмитриевна открыла коробочку, ложечка тускло блеснула в последних лучах солнца. Ничего не произошло. Лес молчал. Тогда она вернулась к сыну, взяла его ледяные руки в свои и заглянула ему в глаза.
- Женечка! Посмотри на меня! Ты помнишь, как мы ездили на море? Тебе было семь лет, и ты боялся медуз! Помнишь? А как ты выиграл олимпиаду по физике? Как ты смеялся! Вернись, сын! Я люблю тебя!
Её голос звенел в тишине леса. И лес ответил. Ветер стих. Воздух стал плотным, осязаемым. Из-за камня начала клубиться серая дымка...
Она сгущалась, принимая очертания высокой фигуры — не человека и не зверя. Это был сам Дух. У него не было лица, только провал тьмы, но женщина чувствовала на себе его тяжёлый, древний взгляд. Дух не говорил. Слова были не нужны. Он просто показал ей.
В её сознании вспышкой пронеслись образы той ночи в походе. Друзья спят. Евгений сидит у костра... и слышит песню. Нечеловеческую — звук ветра в сосновых иглах, шёпот мха, стон вековых корней. Песня звала его в чащу и парень пошёл, как зачарованный. Он нашёл камень не случайно. Камень позвал его. Потому что Евгений был особенным. Он умел слышать. Дух леса почувствовал родственную душу — ту, что способна воспринимать мир тоньше, чем другие.
И он предложил ему сделку: остаться здесь навсегда, стать частью леса, его голосом и памятью — в обмен на забвение боли и страха человеческого мира.Евгений почти согласился. Он уже протянул руку...
И тут видение оборвалось. Дух смотрел на женщину. Он предлагал ей ту же сделку? Нет. Он просто показывал. Теперь она знала правду: её сын не сломлен злом — он соблазнён покоем. Женщина выпрямилась во весь рост.
- Ему здесь не место! - крикнула она в лицо духу. - Он человек! Его дом — с людьми! Его боль — это часть его жизни! Ты не можешь забрать его!
Она схватила сына за плечи и встряхнула так сильно, как только могла.
- Женя! Очнись! Ты мой сын! Ты человек! Ты должен чувствовать! Боль, радость — всё! Это и есть жизнь!
И тут она сделала то, чего дух не ожидал. Она запела. Не колыбельную — старую походную песню, которую пела ему в детстве у костра на даче:
Для тебя, сынок, для тебя
Самой лучшей мне хочется быть,
Все земные пути я готова пройти,
Все моря переплыть...
Ты поверь, ты поверь, ты поверь,
Я сумею, всем сердцем любя,
С неба звезды достать,
Для тебя, для тебя, для тебя!!!
Её голос был хриплым от волнения, но полным такой силы и любви, что казалось, сами ели начали тихонько вторить ей. И Евгений вздрогнул. Его взгляд перестал быть стеклянным. В нём мелькнуло что-то... узнавание? Боль? Он посмотрел на мать, потом на камень, потом снова на мать.
- Мама... - прошептал он чужим голосом. - Мне снился такой странный сон...
Серая дымка вокруг камня начала таять, растворяясь в вечернем воздухе. Дух отступил. Он проиграл не силе оружия или магии — он проиграл силе человеческой любви и памяти о доме. Дух забрал дар ложечки — она потускнела и стала просто куском старого серебра на мху. Но он вернул душу сына. Они ушли с поляны в полной темноте, держась за руки так крепко, будто боялись снова потеряться в этом мире или в каком-то другом. Позади них остался древний камень — молчаливый страж своих тайн.
Даша сидела и плакала. Это было так невообразимо прекрасно - мать вырвала сына у Духа леса силой своей любви. Элеонора взяла её руки в свои:
-Даша, а ведь это благодаря вам, я вернула сына. Я всю жизнь буду вам признательна. А это наша благодарность вам.
Она положила на стол конверт, достав его из сумочки.
- Даша, а можно ещё вопрос?
- Да, спрашивайте.
- А почему вы перестали принимать клиентов. Ведь вы такая сильная и действительно, помогаете людям.
- Потому что что я тоже хочу, чтобы мой сын родился здоровым.
Элеонора Дмитриевна обрадовалась, как будто Даша её дочь и родит ей внука. Она обняла её и расцеловала в обе щеки.
- Дорогая моя, это так прекрасно. Я вас поздравляю от всей души.
Они тепло распрощались, две любящие матери, настоящая и будущая.
===============
Глава 75 / Продолжение Глава 77
================