Особенно хорош был Суздаль в будние дни, после полудня, когда толпа туристов поспешно покидала городок, увозя с собою пёстрые сувениры и те умилённо-лубочные воспоминания, какие так легко складываются у праздного путешественника. Уличные торговцы паковали в короба нераспроданный товар, а музеи и кафе, по здешнему обыкновению, закрывались на обед. Тогда на городок нисходила такая тишина, что невольно казалось: его оставили не одни только гости, но и сами хозяева. Откуда завелась в этом старинном среднерусском уголке привычка к послеобеденному безмолвию, никто объяснить не мог; летописи, во всяком случае, об этом умалчивают.
Суздальцы в эти часы неспешно обедали дома, потом занимались какими-то своими, им одним ведомыми делами, и только вечером городок снова возвращался к жизни, но уже не к той суматошной, какую вносит с собой приезжий люд, а к иной, тихой и как будто более подлинной. Напрасно, однако, неопытный любитель древностей надеялся, что к вечеру музеи и кафе вновь распахнут перед ним свои двери. Нет: припасть к культурным сокровищам ему позволялось не ранее следующего утра. И этот прозаический факт поражал ненасытных до впечатлений москвичей едва ли не сильнее, нежели рассказы о чудесном основании Суздаля самим библейским Ноем.
Лика и Таша поселились у радушной местной бабули на краю городка и уже начинали ощущать себя причастными к подлинной провинциальной жизни. С утра они успели посетить музей и постоять на службе в нарядной беленькой церкви, а потом, вернувшись домой, отобедали со всем возможным удовольствием. Отварили рассыпчатой картошечки, сдобрили её свежим укропчиком с огорода, который пожаловала им добрейшая хозяйка вместе с парой крепких бочковых огурцов. Напились чаю с пышной сдобой из кремлёвской трапезной, прикорнули на пару часиков и отправились за впечатлениями на вечерний променад.
Город казался пустым. На главной площади перед гостиным двором обнаружилась лишь пара дремлющих в тени галереи дворняг и равнодушно-вежливый кот на пороге гастронома. Скромная эта фауна невольно смягчала пафос строгой архитектуры торговых рядов. Кот повернул к ним седую усатую морду и беззвучно мявкнул, а одна из разомлевших от жары дворняг собралась было повилять хвостом, да передумала.
Магазинчики уже закрылись. Лишь в лавке на углу они застали фактурную продавщицу, возвышавшуюся над россыпью пряников, конфет и пакетиков чипсов с имперским достоинством. Пуговицы накрахмаленного халата с трудом удерживали напор её добротных форм. Подружки поглазели на ассортимент, прикупили бутылку местной медовухи и направились в сторону Каменки.
Перейдя речку, они пошли вдоль берега, выбирая пологое местечко на склоне. Наконец остановились на зелёном, слегка ощипанном козами лужке с видом на кремль, постелили коврик, скинули сарафаны и растянулись, подставляя всё ещё горячему солнцу бока. Привязанная в тени берёзки коза уставилась на них, издали помекала и снова принялась щипать травку.
Через час разомлевшие подружки решили продегустировать медовуху и разлили по пластиковым стаканчикам мутноватую бражку.
— Правда мёдом пахнет, — сунула нос в стаканчик Лика.
— На квас похоже. Только вкуснее.
— Ну она же алкогольная вроде? Сколько там?
— Вроде шесть, или девять? — Таша, пристроив стаканчик между острых коленок, пыталась прочитать этикетку сквозь солнечные очки.
— Да ну… Совсем не чувствуется.
После медовухи стало жарче, и Лика полезла охладиться в Каменку.
Берега заросли осокой, в прогале между сочной зеленью виднелся сход в речку.
Девица с плеском шагнула с небольшого обрывчика в тихую воду. Её слегка качнуло.
— Ох… А медовуха-то забористая, — удивилась она, едва удержав равновесие. — Голова вроде свежая, а ноги тяжёлые.
Дно было песчаное, выше по течению густой зеленой гривой медленно колыхалась под водой трава. Заводи у берега плотно покрывал лоскутный коврик из кувшинок и ряски.
Лика поплескалась, проплыла метров двадцать туда-обратно, то и дело цепляясь коленками за дно, и вышла на берег уже устойчивой походкой.
— Ну как там, не холодно? — Спросила Таша, кинув подруге полотенце.
— Классно. Не Волга, конечно. Но освежает вполне.
Таша с сомнением посмотрела на речку.
— А там пиявок нет?
— Не видела, — Тряхнула мокрыми прядями Лика.
— А дно какое? Не топко?
— Нормальное дно. Мелко только.
Таша подошла к берегу и уставилась на воду.
— А вдруг там кто-нибудь живёт?
— Кто?
— Какой нибудь двухметровый сом.
— Сом? Вся река в ширину метров шесть максимум.
Лика улеглась на подстилке и раскрыла книжку.
— Лика, а ты постоишь рядом?
— Таша, да иди уже купайся.
— Вода темная, и берег крутой.
— Тогда не купайся.
— Мне жарко.
— Тогда купайся.
Таша затянула покрепче резинку на хвостике, вздохнула и сделала шаг к воде. Остановилась.
— А у берега глубоко?
— Нет.
— Не по пояс сразу?
— Нет, не сразу.
— А ты мне руку дашь?
Лика заложила страничку и спустилась к реке.
Таша, присев на корточки, осторожно опустила в воду одну ногу.
— Вроде чистая.
Она пристально разглядывала ступню через слой прохладной воды. Пошевелила пальцами.
— Ты заходить будешь?.. Руку давай. — Лика подстраховала Ташу, и та, наконец встав на дно, отошла на пару шагов от берега.
— Желтоватая. Это почему так?
— Из-за медовухи, — вздохнула Лика.
Таша хмыкнула.
— Ещё бы. Главный натурпродукт.
Она зачерпнула воду в ладонь и принюхалась.
— Пахнет свежим огурцом. Может, просто почва такая?
— Ты очки сними, — Заметила Лика.
— Ой, правда, я про них и забыла, — Таша засмеялась и подняла очки на лоб.
Мир для неё сразу приобрёл невыносимо яркий пронзительно голубой оттенок.
— Ну как, всё ещё желтая? — Лика лениво наблюдала за подружкой.
— Ну… вроде бы нет.
— Я и говорю — всё от медовухи.
Таша сделала несколько шагов и оказалась на середине речки.
Она присела, окунулась по шею, покрутилась на месте, осторожно легла на воду и, чувствуя кожей мягкий напор реки, позволила течению отнести себя на десяток метров.
Потом тихо ойкнула.
— Лика, меня кто-то трогает!.. Может, это сом?.. Ой, опять.
— Ты туда не плыви, там уже трава начинается.
— А это точно трава?
— Точно.
Таша аккуратно развернулась и стала плавно грести обратно…
— А здесь уже есть дно? — Спросила она через минуту.
— Дно есть везде. Ноги опусти.
Таша наконец выбралась в исходную точку, ещё поплескалась и собралась было выходить, но замерла на полпути, тревожно вглядываясь в береговую кромку.
— Лика… Ты это видела?
— Что?
— Ну, такое зеленое, под берегом сидит. — Таша показала в сторону выхода из воды.
— Зелёное? На лягушку похоже?.. Нет, не видела, — пожала Лика плечами.
— Это не лягушка. Оно огромное. Вот такущее, — Таша вылепила в воздухе сферу размером с большущий грейпфрут.
— Тебе полотенце принести? — Лика направилась к их вещам.
— Только не уходи надолго, — встревожилась Таша.
Подружка вернулась через минуту.
— Выходить будешь?
Таша замялась.
— А это?.. Я боюсь.
— Да плесни на него…
— А вдруг оно на меня прыгнет?
— Зачем?
— Мало ли.
Тем временем жара спала, и городок ожил. С пригорка спустилась парочка местных и направилась в сторону речки. Пасущаяся поблизости коза радостно замекала, признав хозяев. Они отвязали ее от колышка, поводили на верёвке туда-сюда вдоль берега, выбирая травку посочней, и расположились чуть выше по склону, с намерением вкусить радостей провинциальной жизни.
— Таша, ты долго ещё? А то комары уже… — Лика прихлопнула назойливое насекомое.
— Может, там просто камень? Или коряга?
— Нет. Оно дышит. И смотрит на меня.
— Устав уговаривать Ташу, Лика бросила полотенце и решительно полезла в воду.
— Только тихо, не спугни… — запричитала Таша. — Вот — видишь… Внизу под берегом. За травой прячется.
Лика присмотрелась. И правда почти у воды во влажной нише под свисающим дерном сидела огромная, изумрудно зелёная амфибия.
— Ух ты! Ничего себе замаскировалась. Просто слон какой-то.
— Вот… а ты не верила. Это точно не лягушка.
— А кто же? — Лика не отрывала глаз от существа.
— Нууу… мало ли кто… Может, праматерь лягушачья?
— Угу. Из тех, которых Ной завёз, — Лика одобрительно кивнула.
— Эй, царица, иди в траву. Чего людей пугаешь?
Лягушка, сидевшая в профиль, словно услышала и повернулась к подружкам спиной, продемонстрировав мощные атлетические ляжки.
— Грамм триста будет. — Лика брызнула на лягушку водой. Та только глубже забилась под берег.
— Таша, давай быстро выходим, пока она нас игнорирует. — девушка запрыгнула на берег и развернулась к подружке.
— Руку давай.
Та замешкалась. Приблизилась было на расстояние метра, но снова отступила.
— Нет… Боюсь я.
— Ну вот там ещё спуск есть, — махнула Лика в сторону моста.
— А там точно выйти получится? Может, там тоже кто-то сидит?
— Пошли… Посмотрим.
Девицы медленно двинулись вдоль речки. Метров через двадцать нашли едва заметный сход в воду.
Таша принялась опасливо изучать кромку берега.
— Лика, а здесь ещё одна сидит. Чуть меньше, но тоже огромная. Они что, издеваются?
— Если эта меньше, выходи здесь, — вздохнула Лика.
— А может, лодку взять?
— Чего?
— Ну, попросить у местных? Там же на берегу сидят двое.
— Таша… — Лика закатила глаза.
Под ритмичное Ташино ойканье подружки вернулись обратно.
Хозяева козы, парочка лет под сорок, оба свежие и крепкие как молодые кабачки, сидели рядышком на расстеленной куртке и попивали винцо из пластиковых стаканчиков. Кавалер что-то нашептывал подруге на ушко и норовил прильнуть губами к её загорелой шее, она фыркала, отбивалась от него травинкой и ворковала теплым грудным хохотком.
— Доброго вам вечера, — неловко прервала их идиллию Таша.
— И вам здравствуйте, — благодушно кивнули местные.
— Погода-то какая благостная. И вид дивный. Даже не верится, что красота такая невероятнейшая на свете возможна, — приступила Таша издалека.
— Это да. Место у нас тут волшебное. Сами даже удивляемся, — не без гордости согласилась хозяйка козы и чуть снисходительно посмотрела на тощеньких девиц.
— Просто благорастворение воздухов какое-то. Вот гуляем и не понимаем, на каком мы свете.
— Приезжие, значит. Из Москвы? — вежливо продолжила светскую беседу суздальчанка, исподтишка щекоча своего кавалера травинкой.
— Из Москвы. Приехали причаститься вашей гармонии. А вы рядом здесь живёте?
— Да. Тут… — женщина махнула рукой в сторону стройной колокольни.
— Ну и как там Москва ваша? Стоит ещё? — прихлопнула она комара на спине у кавалера.
— Да что Москва… Вот коза-то у вас какая интересная. Белая вся. Как невеста. Вы её почему на верёвке водите? Бодается?
— Коза-то? Хорошая у нас коза. Добрая. Только егозливая. Всё норовит сбежать в огород соседский. Вот и водим.
— А зовут её как?
— Дак как? Машка.
— Интересно. Машка… А почему Машка? — вступила в разговор Лика.
— Как же ещё? — оглянулась на козу хозяйка…
— Ну там Зинка, Танька, Анька…?
— Да какая же она Зинка? — слегка обиделась владелица козы.
— Действительно, — согласилась Лика. — Вылитая Машка.
— А кто у вас здесь водится? — Таша двинула разговор в нужное русло.
— В Каменке? — парочка переглянулась.
— Коль, у нас здесь кто-то есть? — хозяйка козы посмотрела на своего ухажора.
Коля призадумался.
— Как не быть. Мальчишками ловили на удочку мелочь. Плотву, пескарей всяких, — аккуратно вступил он в разговор.
— А сомы большие? Вот под берегом кто может жить?
— Под берегом? — Коля, словно что-то припоминая, пожал плечами и осторожно посмотрел на Любу.
— Ужи тут бывают. Крыс водяных кошка по весне на двор приносит. Боюсь я их… Крыс-то этих… Да и ужей, — Люба поёжилась.
— А лодка же у вас есть? — вырулила Таша к финальному вопросу.
— Лодка?
— Ну… У реки же живёте… Мы гуляли, видели тут одну. Подумали, может, ваша.
— Нет. Не наша.
— А не знаете, где лодку взять?
— А вам зачем? — удивился Коля.
— Ну… поплавать… Да мало-ли. Тонуть кто-то будет. Так спасти.
— Ааа… Так мелко здесь. Раньше была станция лодочная, — сбитый с толку ташиной логикой Коля как-то растерянно махнул в неопределённом направлении.
Коза Машка назойливо замекала.
— Ладно, хорошо вам отдохнуть. Пора нам, — парочка засобиралась. Хозяйка отвязала козу.
— А как же закат посмотреть? Красота же? — заволновалась Таша.
— Так козу доить пора, вон обнамекалась вся.
— Ой, не уходите ещё, пожалуйста… Вот лодку бы… А то без вас страшно как-то, а мне выйти из речки надо, — запричитала Таша.
Местные в недоумении остановились.
— Так что, помочь выйти, что ли? — наконец сообразила хозяйка.
— Да… А то замёрзла уже. И комары ещё.
— Парочка посмотрела друг на друга.
— Коля, помоги им, — после паузы решила суздальчанка.
Коля без разговоров спустился с горочки и протянул руку Таше.
— Я боюсь. Там кто-то под берегом сидит, — заговорщицки прошептала девица.
— Кто?
— Я не знаю, кто у вас тут водится… Может, динозавр?
— Да лягушка там большая. А там дальше ещё одна, — оправдываясь за Ташу, разъяснила Лика.
— Может, и не лягушка. У вас здесь вот такие огромные, это кто? — Таша изобразила руками колобок величиной с пасхальный кулич.
— Такие? — Коля повторил Ташин жест. Постоял, что-то соображая, потом решительно снял штаны.
— Коля, что там у вас? — насторожилась хозяйка, издали наблюдавшая за происходящим. Коза тоже проявила интерес. Даже мекать перестала.
— Щас посмотрим, — Коля в семейных трусах деловито вошёл в воду.
— Ой… Тихо. Вы её спугнёте! — запричитала Таша.
— Ну, где ваша тварь?
— Вон, под берегом сидит. Видите?
— Да где же?
Коля внимательно смотрел в направлении ташиной руки, пытаясь разглядеть монстра.
— Ёханый бабай… — Коля присвистнул.
— Любаня, тут лягушка-мутант, — весело закричал он жене.
— Вы только её не пугайте, а то она на меня прыгнет. Я боюсь.
— Понятное дело.
— Принимай, — скомандовал Николай Лике, подхватил пискнувшую Ташу на руки, шагнул к берегу и уверенным броском закинул девицу на лужок.
Лика подхватила подружку и помогла подняться на ноги.
Следом раздался смачный бульк. Это стартовала из-под дерна потревоженная лягушка.
Все уставились в воду.
— Вон-вон поплыла!
— Да где же?
— Вон в траву полезла!
— Ага… под лист забралась.
— Матёрая… — удовлетворённо заметил Коля.
— Коля, долго ещё? Машка ждёт, — прервала их восторги Люба.
Коля мигом вылез из воды, подобрал штаны и, поблёскивая мокрыми трусами, в несколько прыжков поднялся к своей даме.
Осанистая Люба величественно двинулась в сторону дома.
— Не лягушка — плавающий танк… Не поверил бы…
Донеслось с горочки.
— Ой, спасибо вам огромное, Люба…
— Спасибо вам, Коля.
— Простите нас за беспокойство…
— И Машке вашей здоровья… и молока побольше…
Запричитали Лика и Таша на два голоса.
Люба с достоинством кивнула с высоты холма.
— Отдыхайте на здоровье.
Коля в мокрых трусах махнул рукой. Коза мекнула, не оборачиваясь.
Через минуту они скрылись за голубым деревянным заборчиком.
Подружки надели свои сарафаны.
— Медовуху допивать будем? — Лика подняла с травы полупустую бутылку.
— Может, потом?..
Они пошли вдоль берега.
Солнце мягко клонилось к северо-западу, окрашивая городок в медовые тона. Башенки шатровых колоколен и кружевные маковки церквей неспешно прорастали в небо.
— Лика, вот ты хотела бы здесь жить? Ну как Люба? — Таша послюнила покусанное комарами плечо.
— Вот в том домике… или в этом, — вглядывалась она в панораму городка.
— Если в комплекте с Колей, водопроводом и канализацией, то можно попробовать.
— Ну серьёзно. Вот представь: жили бы в своей усадебке. Завели бы Машку. Пасли бы. Доили. И так каждый день. Благодать же?
— Это да. Только разве ты коз не боишься?
— Боюсь. Ну… Коля бы доил… А я бы вдохновляла.
— Ага, стояла бы рядом и вслух читала им выдержки из переписки Ивана Грозного с князем Курбским.
— Ну не обязательно с Курбским. Можно Блока с Бальмонтом.
— Думаешь, серебряный век повысит Машкины удои?
— Да ладно. А кстати… Ну а что Коле может понравиться?
— Для начала нужно, чтобы мы Коле понравились.
— Ну… Да… А почему бы и нет? Ну вот чем мы плохи?
— Тем, что мы не Любы.
— Вот любишь ты всё усложнять…
Со стороны речки раздался звучный всплеск.
— О! Смотри. Кто там?.. Может, сом?
Таша уставилась на золотистую поверхность воды, по которой разбегались тёмные волны, покачивая отражения неба, прибрежных камышей и белых колоколен.
— Кто-то большой охотится.
Лика пыталась рассмотреть источник звука сквозь поверхность воды.
— Может, это лягушка нас провожает? — Таша зябко обняла себя руками за плечи.
— Может. Лягушке-то мы точно понравились. Вон уходить никак не хотела.
Становилось прохладнее, и Лика накинула полотенце.
— Может, она и не лягушка была.
— Конечно нет. Лягух-царевич. Если бы ты почитала ему Блока и плеснула медовухи, он бы превратился в добра молодца.
— Точно. Их же два было. Каждой по жениху.
Солнце медовым яблоком медленно скатилось за тёмный край леса на горизонте. Разноцветные блики на воде мало-помалу погасли; воздух посвежел, и чуть заметная дымка поплыла над притихшими камышами и зарослями кувшинок. Потянуло сыростью. Куранты на башне кремля пробили девять.
Таша и Лика присели на деревянных мостках под старой ветлой, свесившей длинные ветви до самой воды, и чувствовали тихое движение вокруг, неуловимые шорохи и незнакомые запахи. Долго, не отрываясь, смотрели они на реку, словно надеясь угадать под зыбким отражением тихого городка очертания другого мира, древнего и непостижимого, где лягушки ещё помнят Ноя, а в тёмной глубине медленно шевелят плавниками двухметровые сомы.
Автор: Вика Бас
Источник: https://litclubbs.ru/articles/75294-noevy-ljagushki.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: