— Ну пожалуйста, дорогая, выручи меня! Я сама напросилась на этот заказ, а тут такая неприятность… Если я не приеду, подведу шефа — и больше мне не предложат выездных мероприятий. А там знаешь сколько платят? Настя, например, себе на золотые серьги заработала.
— Мы с тобой обе прекрасно знаем, как именно она заработала на те серьги, Вера, — перебиваю я подругу, которая уже минут десять уговаривает меня выйти вместо нее, потому что она заболела. — Тем более на кого я детей оставлю?
— Попроси тетю Таню присмотреть. Они же у тебя такие хорошие, с ними обычно не возникает проблем…
Мне становится не по себе от одной лишь мысли об этом: опять придется выслушивать нравоучения. Но скоро платить за коммунальные услуги — этот аргумент трудно игнорировать.
— Машунь, смилуйся! — снова умоляет подруга.
— Ладно, уговорила. Что за мероприятие и где проводится?
— Моя ты золотая! Спасибо! Это помолвка каких-то столичных мажоров. В общем, соберутся все сливки общества. Место — ресторан «Плаза». Ты должна быть там с остальными официантами к пяти часам. Будешь разносить напитки. Форма — та же, но волосы нужно обязательно собрать на затылке в хвост, и никакой косметики — это прихоть невесты.
— Что за бред? — возмущаюсь я. — Не то чтобы я сильно красилась, но это какой-то абсурд. Боится, что у нее жениха отобьют? — добавляю с усмешкой.
— Скорее, хотят показать, что мы — не люди, — хмыкает Вера. — Но какая разница? Заказ выгодный. Платят сразу после мероприятия. Все, что заработаешь, — твое.
— Это, конечно, хорошо, но я бы лучше, как обычно, в ресторане между столиками бегала, — вздыхаю я. — Хотя должна признать: предложение как никогда кстати. Мне сейчас очень нужны деньги.
Моим детям после болезни необходимо было полноценное питание: витамины, мясо, рыба… Иначе я бы не согласилась на эту подработку. Вера вечно ищет легких денег, а я на своем опыте знаю, где лежит бесплатный сыр…
Я кладу телефон в карман и выхожу из ванной.
Еще полгода назад мы с детьми вернулись в Москву и поселились у моей тети — родной сестры моей мамы. Она, в общем-то, неплохая женщина, но часто ворчит и сует нос не в свои дела. К тому же в свои пятьдесят с лишним она категорически запрещает называть ее «тетей».
Когда мы только переехали к ней, при первом знакомстве мой сын Сережа назвал ее бабушкой — и Татьяна чуть не потеряла сознание.
— Какая я вам бабушка? Я — Татьяна. Просто Татьяна!
Но как только она нуждается в нашей помощи — тут же превращается в больную старуху. Вот так и живем.
Выбор у меня был невелик: либо жить с тетей, либо с папой и его новой женой. Я выбрала первый вариант.
Дети ходят в садик, а я устроилась официанткой в престижный ресторан. Там я и познакомилась с Верой. Мы сразу подружились. Она, конечно, со своими причудами, но человек хороший, искренний. На нее можно положиться.
Захожу в комнату к детям и вижу, как Сережа сидит на горшке, а Миечка раскрашивает его ножки красным маркером. И где только она его взяла? При виде этой картины я даже не знала, смеяться мне или плакать.
— Мамочка, красиво? — улыбается доченька.
— Очень красиво, солнышко, — отвечаю я. — Только вот как теперь эту красоту отмывать?
Сын возмущенно поднимает лицо:
— Не надо ничего отмывать! Мне нравится!
«Боже! — думаю я. — Как же он похож на своего отца… Просто одно лицо!»
Помню, как узнала, что беременна. Тогда у меня случился второй в моей жизни нервный срыв: я плакала и не понимала, что делать. А сейчас мои дети — это единственное счастье и радость в жизни. Я готова на все ради них. Именно они сделали меня сильнее.
— Хорошо, сегодня походишь таким красавчиком, но завтра все смоем, — говорю я, глядя на сына.
Дети радостно хлопают в ладоши, а я смеюсь.
— Зачем ты им все позволяешь? — раздается за спиной голос тети.
— А кто же будет разрешать, если не я? К тому же они еще совсем маленькие, пусть играют. Ничего страшного в этом не вижу, — отвечаю я.
— Так год за годом — и не заметишь, как на голову сядут и ножки свесят, — продолжает ворчать тетя.
— И пусть, — улыбаюсь я. — Тогда и буду думать, что делать. Тань, — поворачиваюсь к ней, — вы сможете сегодня за ними присмотреть? Меня вызывают на работу. Оплата двойная. А нам на следующей неделе платить за коммунальные услуги. Не хочу упускать такую возможность.
— Ну конечно! Кто же еще присмотрит? Это же только Танечке у нас нечем заняться! Я-то думала хоть к подруге схожу… Сходила называется. Теперь придется присматривать за проказниками. Да еще бесплатно! А ты знаешь, сколько в наше время платят няням? — она все продолжала ворчать, но я уже давно перестала обращать на это внимание.
Помню, в первый раз, когда она так разошлась, я даже хотела собрать вещи и уйти. Но тетя обняла меня и попросила остаться:
— Такая уж я есть, противная. Живите здесь. Не слушай меня, дуру старую…
Вот я и не слушаю. Тем более что тетя, хоть и возмущается порой, на самом деле обожает моих детей и тоже позволяет им почти все.
В пять часов, как мы и договаривались с Верой, я подъехала к «Плазе». У входа уже стояли официанты из нашего ресторана и о чем-то оживленно спорили.
— Всем привет, — подхожу я к ним.
— Привет, Маш, — отзывается Коля, наш администратор. — А где Синицына? Она же должна была работать.
— Вера заболела и попросила меня подменить ее.
— Это безответственно! — возмущается Коля. — Она сама напросилась и и тут же подвела меня.
— Наоборот, — возражаю я. — Она до последнего хотела приехать, но поняла: если из-за нее заболеют и другие официанты, то завтра некому будет выйти на работу.
— Ладно, — тут же смягчается Николай. — Раз все в сборе, быстро переодеваемся и за работу. Здесь будут очень важные люди — вы должны хорошо выполнять свою работу и быть незаметными. Никаких ошибок, а то оштрафую или вообще уволю.
Мы дружно киваем и проходим в помещение через черный ход.
Если бы я знала, что меня ждет за этой дверью, ни за что не переступила бы этот порог…
Мы быстро переоделись, собрали волосы и стали ждать указаний от Николая.
— Ой, смотреть на себя не могу, — стонет Инга. — Бледная как церковная мышь.
— Говорят «бедная как церковная мышь», а не «бледная», — смеется Паша.
— Да ну тебя! Тебе смешно, а ты у нас и так красавчик. Да и на кухне тебя все равно никто не увидит.
Коль, ну что это за выдумки? Можно мне хоть брови накрасить?
— Никакой косметики, — твердо отрезал Николай. — Таково главное и единственное условие невесты.
— Переживем. Зато заплатят щедро, если никто не оплошает, — добавил он.
— А я считаю, что некоторым косметика и вовсе не нужна, — подмигнул мне Паша.
Николай окинул нас придирчивым взглядом.
— Потом будете друг другом любоваться. Если все готовы, можете идти в зал и приступать к работе.
Мы так и поступили. Пока гостей не было, разложили напитки и закуски по подносам и распределили зоны ответственности.
Не знаю, может, мандраж Николая передался и мне — откуда-то взялось волнение и дурное предчувствие. Казалось, вот-вот что-то произойдет. А может, все дело в том, что я терпеть не могу этих мажоров? У меня на них аллергия.
Но тут мне неожиданно повезло.
— Маша, помоги Паше на кухне, — закатил глаза Коля. — Он уверяет, что только у тебя руки растут откуда надо. Быстро сделай все и возвращайся в зал.
— Конечно, — сразу соглашаюсь я.
Я знаю, почему Паша позвал именно меня. И дело вовсе не в том, откуда у меня руки растут… Он давно ко мне подбивает клинья. Его даже не смущает, что у меня есть дети. Хотя я постоянно его мягко отшиваю.
Он хороший мужчина, но мне не нужны отношения. С меня хватило прошлого. У меня есть мои малыши — и больше никто не нужен. Хотя сейчас его внимание, признаться, как нельзя кстати.
Оставив поднос на столике, я направляюсь на кухню. Паша уже колдует над своими шедеврами. Он невероятно придирчив — у него все должно быть идеально. Недаром его считают одним из лучших поваров города.
— Коля сказал, что тебе нужна помощь, — говорю я.
Паша поднимает голову и расплывается в улыбке:
— Очень нужна. Садись вон там, — он указывает на высокое кресло у стола. — Будешь моей музой.
Я не могу сдержать смех:
— А если серьезно, Паш?
— А я совершенно серьезен, красавица. Любому творцу нужна муза. А я в каком-то смысле тоже творец, — он подмигивает.
Я складываю руки на груди:
— Ну что ты, Паш… Неужели посидеть рядом с тобой лучше, чем прислуживать тем мажорам?
— Я же, считай, спас тебя! — не унимается он.
Я улыбаюсь:
— Ну что ж, спасибо, — отвечаю и сажусь на указанное место.
— Так уже лучше, — довольно хмыкает Паша и ставит передо мной тарелку. — Я еще и накормлю тебя вкусняшкой. Ну разве я не волшебник?
Я провела на кухне, наверное, больше часа. Паша готовил закуски и рассказывал забавные истории. Было и весело, и вкусно — пока в дверь не вошел Николай.
— Маша, девочки там запарились, а ты сидишь! — резко бросает он.
— Не ворчи, она только что освободилась, — тут же заступился за меня Паша. Затем повернулся ко мне и сказал: — Спасибо большое за помощь, красавица, — после чего направился в зал..
Я спрыгнула с кресла и пошла за ним.
— Спасибо, Паш, — поблагодарила его я.
— Обращайся, Машенька, — Улыбнувшись, ответил он.
Я захожу в зал, где собралось уже около сотни гостей. Мужчины — в дорогих костюмах, женщины — в элегантных вечерних платьях и украшениях, сверкающих ярче звезд. Я надеваю на лицо вежливую улыбку, беру поднос с напитками и погружаюсь в толпу.
Мое внимание привлекает блондинка в шелковом платье — она явно чувствует себя не в своей тарелке. Девушка стоит боком, и я не сразу могу ее разглядеть, но что-то в ней кажется мне знакомым. Ноги будто сами несут меня в ее сторону.
Она оборачивается, и я замираю в шоке.
Аня. Аня Стрельцова. Моя бывшая одногруппница. Она тоже узнает меня.
— О боже, Маша! — восклицает она.
Я собираюсь что-то ответить, но не успеваю…
— Лисичка?
Этот голос словно парализует меня. Ноги будто окаменели. Я перевожу взгляд на мужчину — и дыхание перехватывает.
Виктор.
Мы замираем, глядя друг другу в глаза.
«Бах. Бах. Бах…» — удары моего сердца, кажется, слышит весь зал.
Последний раз мы виделись больше трех лет назад. В тот день он унизил меня перед всем институтом. В тот день я перестала верить в любовь — и даже вспоминать об этом мне было страшно…
Я была на грани. Хотела лишить себя жизни. Он сломал меня, как хрупкую куклу.
Тот период я помню смутно: у меня случился серьезный нервный срыв, я долго не могла прийти в себя. Лишь новость о беременности помогла мне выкарабкаться.
Я собрала все силы, заставила себя развернуться и уйти. Ноги едва слушались, перед глазами все плыло.
— Стой, котик! Ты куда собрался? Кто это? — раздался за спиной женский голос.
— Никто. Никто, Катерин, — прозвучал ответ, ставший последней каплей.
Я начала хватать ртом воздух, направилась на кухню и прислонилась спиной к двери.
«Соберись, Маша! Дыши! Дыши, девочка! — мысленно уговаривала я себя. — Все хорошо. У него — своя жизнь, у тебя — своя. Прошло столько лет…»
— Ты что опять тут делаешь, Ветрова? Поднос в руки — и бегом работать! — резко окликнул меня Николай. — Или тебе деньги не нужны? Я не собираюсь платить просто так.
— Нужны, — выдохнула я и вернулась в зал.
Мне нужна эта работа. Нужны деньги. Нужно кормить детей — наших детей, о которых он никогда не узнает. Все в прошлом. Я сильная. Больше он меня не сломает.
Я взяла поднос и вновь направилась в толпу — только в другую сторону. Старалась ни на кого не смотреть. Если бы кто-то знал, каких усилий мне стоит улыбаться, двигаться и держать в руках бокалы с напитками…
Вдруг громкий мужской голос заставил всех повернуться к сцене:
— Минуточку внимания! Спасибо всем, что пришли. Мне очень приятно видеть вас здесь. И в этот замечательный вечер я хочу объявить о помолвке моего сына Виктора с Катериной Белозерской!
Жених и невеста поднялись на импровизированную сцену. Гости дружно зааплодировали. Только тогда до меня дошло: это его помолвка.
Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Не знаю, как это случилось, но руки предательски задрожали. Поднос с грохотом рухнул на пол. Бокалы разлетелись вдребезги.
Я присела и принялась торопливо собирать осколки. Теперь все внимание было приковано ко мне. Какой стыд…
— Неуклюжая! Ты испортила мой наряд! — крикнула женщина, белое платье которой было забрызгано красным вином.
— Простите, пожалуйста. Я оплачу химчистку, — тихо ответила я.
— Химчистку?! — ее голос стал еще громче. — Это Versace, дорогая! Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?
— Прости, Наталья, за такую неприятную ситуацию, — раздался вдруг голос мужчины, который только что объявлял о помолвке.
Так значит, это отец Виктора. Он подошел ближе и спокойно добавил:
— Я возмещу стоимость этого великолепного платья. Не стоит портить себе настроение из-за какой-то официантки.
На глаза навернулись слезы, я уже еле сдерживалась. Казалось, нервы вот-вот сдадут окончательно.
— Прошу прощения, Вадим Алексеевич, — рядом возник Николай, едва ли не дрожа от страха.
— Это что, ваши лучшие работники? Уберите ее с глаз моих! — прошипел мужчина.
— Конечно, — кивнул Николай. — Маша, на кухню! Жди меня там.
Я поднялась и медленно направилась на кухню.
«Ну что за вечер… — пронеслось в голове. — Когда же он наконец закончится? Я хочу домой. Хочу обнять своих малышей и забыть все это как страшный сон».
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Снова выбрать друг друга", Полин Вишневская❤️
Я читала до утра! Всех Ц.