– Откуда ты помнишь, кто из нас сколько вносил? – продолжала бушевать я.
– А я с самого начала все суммы записывал.
На мгновение у меня пропал дар речи. Я с ним жила пять лет, а он, оказывается, все записывал. Все мои дебеты и кредиты! Кошмар и ужас! Хорошо еще, я ему не докладывала точный размер своих заработков, всегда немного занижала. Раза так в полтора. Тем более реклама – дело тонкое. Один месяц только на зарплату живешь. А другой – то гонорар в конвертике от кого-то получишь в целях повышения заинтересованности темой, то еще что-нибудь симпатичное обломится. Роману о подобных тонкостях моего ремесла знать было совершенно необязательно. Ему, так сказать, все равно, а мне лишняя кофточка или сапоги из бутика. Должна же я соответствовать уровню своего гламурного журнала. Да что я, в конце концов, словно оправдываюсь. Я его соки тоже не контролировала. Крупно подозреваю, мой бывший тоже не все свои премии домой доносил. Они там, у себя, периодически устраивали мальчишники. Нет, не очень часто. Но бывало. О, разумеется, это происходило только в интересах дела. Для укрепления отношений с партнерами и внутри коллектива. Я ведь не возражала. Мужчинам, как говорится, иногда надо отдохнуть, расслабиться.
– Ну, предположим, ты записывал, предположим, моя доля и впрямь оказалась настолько мала. Но почему ты мне ее не оставил, а вместо этого, не спросив ни слова, заплатил за квартиру? С чего ты взял, что я захочу в ней остаться? Может, я предпочла бы снять теперь что-нибудь подешевле?
Меня трясло от ненависти к нему. Я думала, он мужчина, а он оказался банальным скрягой. Я целых пять лет жила с... калькулятором!
– Извини, я как-то не подумал. – Голос его по-прежнему звучал подчеркнуто вежливо и спокойно, словно ему уже было на меня наплевать. – Мне казалось, тебе эта квартира нравится. Ну, хорошо. Я ошибся и потому готов вернуть тебе половину суммы. Считай, что можешь жить целый год за половину стоимости.
Невероятная щедрость и самопожертвование! Нет, но куда же я раньше смотрела? Он ведь, наверное, всегда был таким. Почему же не замечала? Или не хотела замечать?
– А если я захочу получить свою долю полностью?
– А смысл? – хмыкнул он. – За квартиру я уже все равно заплатил. Жить сам в ней не смогу, а ты за такую сумму ничего приличного наверняка не снимешь.
В логике ему не откажешь!
– А если я не согласна с твоей калькуляцией?
– Не нравится – подавай в суд, – опять хмыкнул он. – Только что ты к заявлению подошьешь?
Самое обидное, что последнее слово осталось за ним. Прежде чем я кинула трубку, он успел сказать:
– Завтра же переведу тебе твои деньги.
Вот...! Что же это делается с нынешними мужчинами? Ведь еще неделю назад звал меня с собой, умолял, в вечной любви клялся, а теперь счета выставляет. Копейки, мною потраченные, подсчитывает. Подумать только, он эти пять лет на меня финансовое досье вел! Единственное утешение, что я сама его бросила. До чего же низко. Раньше мужчина, если любимая женщина его оставляла, долго страдал, мучился, умолял вернуться, уговаривал, добивался...
Тут меня осенила совершенно неожиданная догадка. Вдруг Роман и не собирался брать меня с собой? Тоже заранее скалькулировал. Не сомневался, что я из Москвы уехать не соглашусь, потому так спокойно и предложил, сам для себя уже все решив и согласившись на новую должность. Да если рассудить, он меня и не особенно долго уговаривал. Скорее для проформы. А как только я отказалась, поспешил смыться. Может, вообще не один? Я тут, наивная, утешаю себя, будто сама его бросила, а он там, в своем Краснодаре, уже с кем-то гнездышко вьет. Ну, конечно! Потому и согласился туда ехать. Решил все проблемы разом. И в должности повысился, и от меня отделался.
Мне так себя стало жалко, что я рухнула на диван и проплакала часа полтора. Придя в себя, я позвонила Милке – единственному человеку на свете, с которым могла поделиться своим горем, не потеряв при этом лица.
Мила Шипитина – моя единственная близкая подруга еще с институтских времен. Почему мы с ней подружились и до сих пор дружим – большая загадка. Более разных людей, пожалуй, и не сыскать. Мила – тихая, спокойная девушка из московской интеллигентной семьи, а я... Со мной, полагаю, все ясно.
Однако недаром ведь говорят, что противоположности притягиваются. Вот и нас с Милой притянуло. И если моя выгода в этой дружбе была очевидна с самого начала (Мила мне и в Москве помогала освоиться, и даже подкармливала первые годы, не она лично, конечно, а ее мама и бабушка), то какая выгода была Миле от меня – ума не приложу. Обычно ведь как получалось. Миле говорили «нет», и она дисциплинированно поворачивалась и уходила. Я же, закаленная самостоятельной жизнью, не принимала ответа «нет» и тут же бросалась отстаивать права. Иногда номер не проходил, но чаще мои старания увенчивались успехом. Так мы с ней и бесплатные путевки в институте получали, и экзамен один с четверки на пятерку ухитрились пересдать. А потом, когда накрылась первая Милкина работа в рекламной фирме, которая просуществовала всего три месяца, я, выдав себя за ее сестру, выбила причитающиеся ей деньги, которые, естественно, собирались зажать.В фирме-то она работала неофициально , поди докажи что-нибудь. Но я справилась. И мы с Милкой славненько эти денежки потом прокутили. Конечно, не полностью, но большую часть. Милка все равно уже на них не рассчитывала и восприняла как подарок.
А потом, до недавнего времени, если мы вместе и кутили, то по большей части на мои. Правда, Милка, в отличие от меня, кутить и тусоваться особенно и не любит. Да и я больше люблю вести с ней задушевные разговоры на ее кухне. Тусоваться-то можно практически с кем угодно, а вот душу могу открыть только Милке. Остальных туда только пусти. Тут же с удовольствием наплюют, изваляют в перьях и выставят на всеобщее обозрение. Знаем. Проходили. Больше не хочется. А Милка всегда внимательно выслушает, посочувствует, и даже когда она не сможет ничего дельного присоветовать, мне все равно становится легче. Такая вот «милотерапия».
К счастью, подруга моя оказалась дома. Всю предыдущую неделю мне никак не удавалось ее поймать. Она записывала блок своих кулинарных телевизионных передач «Ложка-поварешка». Услыхав ее голос, я хотела сказать, что надо бы встретиться, но вместо этого снова зарыдала. А мне-то казалось, что все уже выплакала. Как бы не так! Я захлебывалась, икала в трубку и никак не могла остановиться.
Мила перепугалась.
– Юля! Юля! Объясни, что случилось? С тобой? С Романом? Куда мне приехать?
– Тебе не... не надо, – сквозь всхлипы с трудом проговорила я. – Сейчас приеду сама и все расскажу. Роман оказался жуткой ....
– Он тебя бросил? – охнула Милка.
– Нет, все гораздо хуже, – ответила я. – Жди.
Рассказ "Мой роман" 7 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈