Дорогие друзья, продолжая наш разговор о трансгенерационных травмах и судьбах взрослых детей хочу остановиться на важном и часто ускользающем механизме: гиперпротекция и контрсценарий. Особенно актуально для тех, кто вырос в неблагополучных семьях и в семьях с зависимостями.
В жизни таких детей всё начинается с очень раннего взрослого опыта – парантификации. Это когда ребёнок становится взрослым раньше времени. Он не просто «помогает», он эмоционально и даже физически берет на себя ответственность за родителей и семью в целом. Он считывает малейшее напряжение между родителями, предугадывает вспышки ярости, разрешает конфликты, заботится о младших сиблингах, ведет домашнее хозяйство, да и буквально физически «разнимает» родителей. Он защищает тех, кто должен был защищать его.
Снаружи - прилежный, воспитанный, внимательный. Внутри - хроническая тревога, тоска, вина. Ребёнок берёт на себя функции взрослого не потому, что ему хочется, а потому что иначе нельзя. Никто другой не возьмёт. У него быстро формируются привычки все и за всех контролировать, за все быть ответственным, он становится сверхчувствительным и чрезвычайно эмпатичным. Однако обусловлено это не приятным опытом творчества или совместного созидания, а постоянной внутренней настороженностью. По сути, это форма реагирования на непрекращающиеся угрозы внешнего мира, встроенная в поведение и аффекты. К сожалению, в этом случае этот небезопасный внешний мир – его дом и семья.
Такие люди вырастают и находят себе партнёров, за которых тоже «надо быть в ответе». Неосознанно, но безошибочно выбирают людей слабых, зависимых, эмоционально нестабильных. Потому что это привычно, знакомо, понятно. Потому что в бессознательном есть убеждение: «если я не буду спасать, всё развалится». Так начинается созависимость.
А иногда происходит наоборот - возникает контрсценарий. Человек всеми силами старается не повторить судьбу семьи. Не пить. Не кричать. Не бросать. Не разрушать. Быть идеальным партнёром. Он строит отношения по образцу «всё наоборот», но и это иллюзия свободы. Это отталкивание от боли, а не опора на себя.
Контрсценарий – может оказаться такой же тюрьмой, как и повторение семейного сценария. Потому что он не позволяет свободно жить, чувствовать, выбирать. Он жёсткий, требующий, критикующий, подавляющий спонтанность и живость подлинных реакций. Постоянное поддержание маски «хорошего и правильного» забирает очень много энергии. И во взрослом возрасте такой человек может испытывать хроническую усталость, тревогу, сложности в близости, неумение просить о помощи и принимать ее, проблемы с телом, с границами, с принятием себя. Но сам он обычно говорит: «Я просто стараюсь быть хорошим».
И здесь мы выходим на самую важную часть работы - научиться замечать, как то, что казалось «нормой» в детстве, на самом деле ее не является. Увидеть, как эти встроенные годами автоматизмы до сих пор управляют вашей жизнью. Найти в себе силы признаться в их неэффективности и построить новые - связи, навыки, нормы. И спросить себя: «А кто я, если не спасатель? Если не сильный? Если не тот, кто всё держит?»
Баланс между тем, что нас сформировало в детстве, и тем, насколько это может быть полезно во взрослом представительстве, найти сложно. Но важно замечать и анализировать мотивы, осознавать, почему и для чего вы делаете то или иное действие, особенно, если при этом вы не испытываете легкости и радости, а постоянно ловите себя на усталости, напряжении и чувстве разочарования.
В следующем посте продолжим говорить о том, как это связано с передающимися по поколениям сценариями, как включается "переворот ролей", и почему именно там зарождается болезненная привязанность.
Буду благодарна за ваши размышления и отклики.
#семейнаяистория@ttarmogina_psychoanalyst