Здравствуйте, дорогие друзья. Сегодня хочу коснуться сложной, глубокой и во многом болезненной темы - ранней взрослости, или того, что в психотерапевтическом поле называют парантификацией (от англ. «parent» - родитель). Это ситуация, когда ребёнок, чаще бессознательно, оказывается в роли родителя - эмоционального, бытового, психологического - для своих собственных родителей. Когда ребёнок «держит» семью, защищает, воспитывает, вместо того чтобы быть в ней тем, кем он должен быть, то есть просто ребенком.
Такие дети - тихие герои семейной системы. Их не видно. Они «хорошо справляются», «легко учатся», сами «все понимают», быстро понимают, когда лучше не мешать, когда утешить, а когда промолчать. Они взрослеют рано, не потому что так хочется, а потому что иначе просто небезопасно.
▫️Это может происходить в семьях с зависимыми родителями.
▫️Или с родителями с неустойчивым эмоциональным фоном, психическими нарушениями, тяжёлыми переживаниями утраты.
▫️Или даже с «успешными», внешне благополучными взрослыми, которые по каким-то причинам оказываются эмоционально недоступными и бессознательно перекладывают на ребёнка функцию регуляции своих состояний.
Парантифицированный ребёнок — это не просто «взрослый не по годам». Это тот, кто перенял травматическую нагрузку семьи, а иногда и рода на себя. И здесь мы неизбежно подходим к понятию трансгенерационной передачи травмы.
Что это значит?
Психоанализ, начиная с З. Фрейда, а затем развивая идеи в работах теоретиков трансгенерационного направления (например, Н. Абрахама, М. Торока), давно говорит нам о том, что непрожитое, непризнанное, неосмысленное травматическое переживание не исчезает. Оно запечатывается в бессознательном и передаётся дальше - невербально, через молчание, телесность, особые эмоциональные состояния, типы реакций, сценарии привязанности.
Когда поколение не справляется с болью, оно транслирует её. Не обязательно словами. Иногда - даже отсутствием слов. И тогда ребёнок становится тем, кто «впитывает» не только свой опыт, но и то, что предшествовало ему.
Например:
— Мама, которая сама была брошена в раннем детстве, не умеет быть доступной, и ребёнок учится угадывать, подстраиваться, не требовать.
— Дедушка, выросший в условиях войны или репрессий, передаёт ребёнку тревожную, гипербдительную модель: «не высовывайся», «будь осторожным», «всё может рухнуть в любой момент».
— Бабушка, потерявшая ребёнка, транслирует страх утраты и подавленную тоску выжившему ребенку, которые потом оживают в телесных симптомах внучки.
И тогда мы имеем дело с травмой, которая была раньше, чем сам субъект. С травмой, которую нельзя вспомнить, потому что она не его, но её можно чувствовать через страхи, схемы привязанности, хроническую тревогу, трудности с радостью, с доверием, с телесной заморозкой и постоянной готовностью «держать», «спасать», «быть сильным».
Трансгенерационная парантификация - когда ребёнок берёт на себя не только функцию взрослого текущего поколения, но и эмоциональный груз, не отрефлексированный в предыдущем. Ребенок-герой, неосознанно (а часто и против своей воли) «спасающий» всех неспасенных до него. Бессознательно «назначенный» на эту роль требовательным ожиданием, например, бабушки и подтвержденный молчаливым согласием матери. Ему вменяется задача прожить «лучшую жизнь» за всех тех, кто не смог, не дожил или не справился. Или другой вариант, частый в неблагополучных семьях: от него ожидается, что он возьмет на себя ответственность и заботу - за младших детей, за обиженную мать, за больных родственников. Только получается, что ребенок берет на себя груз, который не по силам детским плечам и ему приходятся очень рано взрослеть, быстро осваиваться во взрослой жизни. О таких детях часто говорят: «взрослый не по годам», «рано повзрослел», «как будто сразу стал взрослым», «старая душа».
Об этом я писала в своей монографии, рассматривая XX век как поле глубоко травматичной коллективной судьбы. И показывала, как семейные сценарии, родовые травмы и исторический опыт страны формируют бессознательные паттерны функционирования личности, часто вне её осознанного выбора. И парантификация - лишь одно из выражений этих скрытых механизмов.
Апрель я бы хотела посвятить теме межпоколенческих травм. Мы коснёмся разных аспектов: и через теорию, и через примеры, и через те практики, которые могут помочь выйти из замкнутого круга повторения. Поэтому буду очень рада вашим откликам, историям, вопросам, возможно, именно они станут теми точками, от которых мы сможем двигаться дальше. Задать вопрос можно в комментариях, а я постараюсь ответить как в текстовом формате, так и в коротких видео.