Часть первая. То лето
Андрей приехал к матери в конце июня – две недели отпуска, больше никуда не хотелось. В городе он жил уже пять лет, работал на стройке прорабом, снимал однушку. Жизнь была нормальная, ровная, без особых событий – он так и не научился жалеть об этом.
Деревня встретила его запахом скошенной травы и материными пирогами. Валентина Ивановна похудела за зиму – он заметил сразу, но промолчал, знал что она не любит, когда это замечают. Витька был во дворе – чинил забор, молча кивнул Андрею. Они не обнимались никогда, просто не было такой привычки.
Витька жил с матерью – помогал по хозяйству, работал бригадиром на местной стройке. Он был из тех людей, которые врастают в место: не потому что не могут уехать, а потому что не хотят. Деревня была его, он в ней был главным – так сложилось когда отца рано не стало, Витьке тогда было тринадцать, Андрею восемь. Мать не просила его быть главным – он просто стал.
ххх
Андрей три дня лежал на сеновале, читал, ходил на речку. На четвёртый день Витька позвал его на сельский праздник – Иван Купала, народные гулянья. Сам Андрей бы не пошёл.
Там он увидел Свету.
Она стояла у плетня с кружкой кваса и смотрела как молодёжь водит хоровод – без насмешки, без скуки, просто смотрела. Светловолосая, в простом сарафане, городская – это было видно сразу, не объяснить как, просто видно. Рядом стояла племянница Наташи, они о чём-то говорили, Света слушала и кивала.
Потом племянницу позвали, та убежала, и Света осталась одна. Стояла и смотрела на огонь – жгли костёр у реки, как положено. Андрей подошёл сам, не думая особо.
– Вы к Наташе приехали? – спросил он.
Она повернулась. Посмотрела на него – спокойно, без жеманства.
– К тётке. Наташа и есть тётка.
– Я знаю. Мы соседи почти. – Он кивнул в сторону своего двора. – сын Валентины, Андрей.
– Света. – И добавила: – Вы здесь живёте?
– В отпуске. Живу в городе.
– А-а. – Она снова повернулась к костру. – Хорошо у вас тут.
– Вы первый раз?
– Первый. Тётка звала давно, всё не выходило.
Они постояли молча. Не неловко – просто молча. Потом она спросила про речку – далеко ли, можно ли купаться. Он рассказал. Она слушала внимательно, не перебивала. Потом они говорили ещё – про город, про её работу, она работала в библиотеке, он удивился и сказал что не ожидал, она засмеялась – неожиданно, как будто сама не ждала что засмеётся.
Он проводил её до тёткиного дома. У калитки они постояли ещё час – говорили, и он не мог потом вспомнить точно о чём, помнил только что было легко. Что он говорил и она отвечала, и не нужно было ничего придумывать.
Прощаясь, она сказала:
– Если будете на речке – мы с утра туда ходим.
– Я знаю хорошее место, – сказал он. – Там не глубоко и чисто.
– Покажете?
– Покажу.
Он шёл домой через тёмную улицу и думал – вот как бывает. Просто стоишь у плетня, поговоришь и вдруг понимаешь – твой человек.
ххх
Следующие десять дней он показывал ей речку, лес, старую мельницу за деревней. Они ходили вдвоём – иногда племянница увязывалась, но быстро отставала. Света расспрашивала про всё – про деревню, про мать, про то каково это – уехать и возвращаться. Он отвечал коротко, но честно. Она слушала так, как мало кто умеет слушать – не перебивая, чувствуя, когда можно сказать.
Однажды они сидели на берегу, она разулась и опустила ноги в воду. Вода была холодная, она поморщилась и засмеялась снова – тем же неожиданным смехом. Он смотрел на неё и думал что надо что-то сказать. Что-то важное, про то что она ему нравится – нет, не так, сильнее, он уже понимал что сильнее.
Но он молчал.
Он не умел говорить такие вещи. Не потому что боялся отказа – просто не умел. Слова были в голове, а до языка не доходили. Он думал – ещё день, ещё два, найду момент. Момент был каждый день. Он молчал.
Она сидела рядом и болтала ногами в воде, и смотрела на тот берег, и он не знал что она думает. Не спрашивал.
Потом пришёл Витька.
ххх
Витька появился в пятницу вечером – просто подошёл к Светке, познакомился. Так он умел: без предисловий, дерзко, как будто всегда так и было. Андрей видел это из окна материного дома – Витька стоит у тёткиного забора, говорит что-то, Света стоит рядом и слушает. Витька что-то рассказывал смешное – она смеялась. Тем же смехом.
Андрей отошёл от окна.
Сказал себе – ничего. Поговорят и разойдутся. Витька такой, со всеми разговаривает.
ххх
На следующий день Света не пришла на речку. На другой – тоже.
На третий день он встретил её у колодца. Она шла с тёткой, увидела его и улыбнулась – обычно, без смущения.
– Не купались давно, – сказал он.
– Да, – сказала она. – Виктор возил в райцентр, там кино смотрели. Хорошее место, не знала что есть.
Виктор. Не Витька – Виктор.
– Хорошее место, – согласился Андрей.
Она прошла мимо. Он стоял у колодца и смотрел ей вслед.
Вечером сидел с Витькой на крыльце. Витька курил, смотрел в темноту.
– Ты со Светой из Наташиного дома знаком? – спросил Андрей.
– Познакомился, – сказал Витька.
– Она нормальная.
– Нормальная. – Витька затянулся. – Завтра к Семёновым на день рождения едем. Я её позвал.
Андрей ничего не сказал.
– Ты как, пойдёшь? – спросил Витька.
– Нет. Голова болит.
Он ушёл спать. Лежал в темноте и думал – надо было сказать ей. Надо было тогда, у реки, когда она болтала ногами в воде. Надо было просто: мне нравится с тобой. Просто так. Без красивых слов.
Не сказал. И теперь поздно.
ххх
Витька ухаживал напористо – так же, как всё делал по жизни. Возил ее на машине, доставал билеты на концерт в райцентре, приходил к тётке с цветами – живыми, полевыми, сам рвал. Говорил много и свободно, умел рассмешить, умел показать, что он здесь хозяин и за ним, как за стеной.
Света смотрела на него – Андрей видел этот взгляд – с интересом и чем-то ещё. Уважением, наверное. Витька был мужчина видный и крепкий: хозяйство, машина, работа, слово твёрдое. Рядом с ним чувствовалась надёжность – та самая, которую обычно ищут женщины.
Андрей рядом с ним был просто тихим младшим братом.
Однажды они столкнулись у реки случайно – только они двое, без Витьки. Она сидела на берегу и читала.
– Привет, – сказал Андрей.
– Привет. – Подняла глаза. – Садись.
Он сел. Помолчали.
– Ты уезжаешь скоро? – спросила она.
– Через неделю.
– В город.
– В город.
Она смотрела на воду. Он смотрел на воду.
– Тебе нравится там жить? – спросила она.
– Привык.
– А здесь скучаешь?
Он подумал.
– По маме скучаю. По реке этой. – Пауза. – По лету.
Она повернулась к нему. Смотрела секунду – внимательно, как смотрела когда слушала по-настоящему.
– Ты странный, – сказала она. – Молчишь всё время. Думаешь о чём-то своём.
– Да, – согласился он.
– Это не плохо. – Снова повернулась к воде. – Просто не понять – что у тебя внутри.
Он мог сказать сейчас. Мог – прямо сейчас, она сама открыла дверь, почти спросила. Он сидел и чувствовал это – что слова есть, что надо, что сейчас или никогда.
Промолчал.
– Ну, – сказала она и встала, отряхнула сарафан. – Меня Виктор ждёт. Едем к Семёновым.
– Хорошо, – сказал он.
Она ушла. Он остался сидеть у реки.
Никогда. Значит, никогда.
ххх
В конце августа Витька сказал матери что они со Светой расписываются. Осенью, в сентябре. Она остаётся здесь, найдёт работу в райцентре.
Мать смотрела на Витьку долго. Потом посмотрела на Андрея – он сидел за столом, ел. Он не поднял глаз.
– Хорошо, – сказала мать. – Она девушка хорошая.
На свадьбе Андрей держался ровно. Поздравил, пожал руку, чокнулся рюмкой. Смотрел на Свету – она была в белом, непривычно нарядная, улыбалась гостям. Один раз их взгляды встретились – на секунду, она чуть кивнула ему. Он кивнул в ответ.
Через месяц он уехал в город.
Мать провожала у калитки. Обняла, потом отстранилась и посмотрела – внимательно, как умела – пронзительно и глубоко.
– Андрюш, – сказала она.
– Мам, всё нормально, – сказал он, опуская глаза.
– Я знаю, что не нормально.
– Мам.
Она не стала продолжать. Только сжала его руку и отпустила.
Он сел в автобус и смотрел в окно как деревня уходит назад – дома, яблони, колодец, тёткин забор. Витькина машина у ворот.
Он не думал, что пройдёт семь лет...
Конец перой части
Благодарю за интерес к рассказу.
ПОДПИШИТЕСЬ, чтобы не потерять канал и новые рассказы!
Рекомендую: