Солнце клонилось к закату, золотя верхушки сосен, и река, извивавшаяся среди лугов, горела медным блеском. Лёгкий ветер нёс запах нагретой травы, смолы и тихой опускающейся с небес на землю успокаивающей вечерней прохлады. Где-то в ветвях перекликались птицы, и стрёкот кузнечиков сливался в мерный, усыпляющий хор. Природа дышала покоем, но Мария этого покоя не чувствовала.
Она сидела на расстеленном пледе, поджав под себя ноги, и с отвращением смотрела на свой дорогой светлый костюм и со вкусом подобранные к нему брендовые замшевые кроссовки, безнадёжно испачканные травой, которая ещё и прилипла к ним так, что не отдерёшь. Неподалёку от Марии суетились жёны друзей Олега – накрывали ужин на складной столик, таская из машин пакеты с провизией. Кто-то уже развёл костёр, и дым тянуло в её сторону, заставляя щуриться и кашлять.
Мужчины расставляли палатки, где собирались провести все майские праздники.
Мария ожидала совсем другого. Она представляла себе просторный корпус санатория с бассейном, с белыми шезлонгами вдоль дорожек, с рестораном, где подают ужин при свечах. Олег сказал: «Поедем отдохнём, подышим воздухом». Она думала, речь идёт о санатории «Лесной бор», где они отдыхали два года назад. Но вместо этого он привёз её на какую-то поляну в глухом лесу, где не было ничего, кроме палаток, костра и реки, в которой, по его словам, они будут купаться.
– Ну как тебе? – спросил Олег, подходя к ней с кружкой горячего чая. Он был в простой футболке и старых джинсах, солнце бросало лучи на его лицо, и он выглядел очень счастливым. – Красота же! Смотри: сосны, река, воздух – сказка!
Мария не взяла кружку. Она подняла на него глаза, полные такой ледяной злости, что Олег невольно отступил на шаг.
– Это не отдых, – сказала она тихо, но в голосе звенела сталь. – Это поход. Ты обещал мне санаторий, а привёз в лес. Где здесь душ? Где туалет? Где, прости господи, зеркало, чтобы я могла причесаться?
– Марусь, ну мы же договаривались, – начал он мягко, присаживаясь рядом на корточки. – Ты сама говорила, что хочешь на природу. Я думал, тебе понравится.
– Не называй меня Марусей! Терпеть этого не могу! И не передёргивай, пожалуйста! Я говорила про природу какого-нибудь санатория! – отрезала она. – А не про то, чтобы спать в палатке и мыться в реке!
У стола переглянулись две женщины – Света, Лида и Наташа, те ещё грымзы. Они стояли вполоборота, делая вид, что готовят салат, но Мария краем глаза видела их ухмылки. И расслышала, что они говорили, почти не понижая голоса:
– …понимаю, как он на ней женился? – усмехнулась Света, заправляя овощной салат сметаной, смешанной с майонезом. – Глаза бы мои на неё не глядели. Сидит, как цаца, нос от всего воротит, а ведь Олег – золотой мужик.
– Как женился, забыла, что ли? У Верки она его отбила. Та же молча Олега со школьной скамьи любила, а эта хваткая оказалась. Стерва…
– Ну! Смотрите, брезгливая какая, – поддакнула Наташа, помешивая ложкой что-то в миске. – Смотри, на траву ступить боится. Фифа столичная. Наверное, думала, что её в санаторий на шампанское привезут, а здесь – лес, костёр, нормальная жизнь.
Мария сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Кровь бросилась в лицо. Она резко встала, стряхнув с коленей плед, и посмотрела в глаза Олега, который всё ещё стоял с кружкой в руке.
– Милый, – сказала она громко, чтобы слышали все, – отвези меня домой. А если хочешь остаться тут, вызови мне такси. Я уезжаю.
Он опешил. Посмотрел на неё, на друзей, на реку, на небо, будто искал поддержки у самой природы.
– Маш, ну какое такси? Мы за сто километров от города, тут связи нет, до трассы три километра пешком. А я уже выпил, куда мне за руль? Маш…
– Машками зовут доярок на ферме… – вскинула голову Мария.
– Ага, и ещё коз в деревне… – прыснули Наталья и Светлана.
Мария бросила на них сердитый взгляд и махнула в их сторону рукой.
– Вот! Ты считаешь это нормальным?! И я после этого должна садиться с ними за стол и мило болтать?
– Давай успокоимся, – Олег взял её за плечи, – посидим, выпьем, сейчас шашлык будет…
– Мне плевать на шашлык! – почти выкрикнула Мария. – Я не собираюсь здесь ночевать! И не буду спать на земле! Ты слышишь? Отвези меня домой. Немедленно.
Олег поставил кружку на траву, взял жену за руку, отвёл в сторону и заговорил тихо и примиряюще:
– Мария, послушай меня. Мы не можем уехать сейчас. Я же объяснил. И вообще, ребята готовились, купили продукты, мясо. Ну что я им скажу? Что моя жена брезгует отдыхать как все нормальные люди?
Последние слова вырвались у него случайно, но прозвучали как оплеуха. Мария передёрнула плечами, освобождаясь из его рук, и глаза её наполнились слезами – слезами обиды, гнева, унижения.
– Нормальные люди? – повторила она дрожащим голосом. – То есть я – ненормальная, потому что хочу чистоты и комфорта? Потому что не привыкла спать в грязи, как эти твои… – она кивнула в сторону столика, – …курицы?
Света и Наташа услышали. Наташа выронила ложку, и она звякнула об алюминиевую миску. Повисла напряженная тишина, нарушаемая только треском костра и плеском реки.
Олег глубоко вздохнул. Он смотрел на жену: на её красивое, но искажённое гримасой обиды лицо, на дорогой костюм, который она не захотела менять, хотя он и предупреждал её о том, что нужно выбрать что-то проще.
Он хотел что-то сказать, подобрать слова, которые могли бы её успокоить, но внутри уже поселилась усталость. Красивая она была, его Мария. Но с ней было тяжело. Особенно здесь, на этой мирной поляне, где он чувствовал себя как дома, а она – в ловушке.
– Хорошо, – сказал он наконец тихо. – Сейчас я поговорю с ребятами, узнаю, где находится ближайшая гостиница, соберусь, и мы поедем.
– Я подожду, – отрезала Мария и, отвернувшись, отошла к реке, а там встала на самом краю обрыва, глядя на воду.
Солнце почти село, и река стала тёмной, почти чёрной. Где-то запел соловей. Мария стояла одна, обхватив себя руками, и думала о том, что Олег её не понимает. Что он всегда будет простым, как как деревянный табурет, а она - сложной. Что между ними – пропасть, которую не перекрыть ни любовью, ни общими воспоминаниями. А позади неё, у костра, уже шептались, и ветер снова донёс обрывок фразы:
– …фифа столичная. И как он её терпит?
Мария зажмурилась. Она не знала, что ответить. Она знала только, что хочет уехать. Как можно скорее. И как можно дальше от этой поляны, от этой реки, от этих людей и от собственного недовольства, которое разъедала её изнутри, как ржавчина.
***
Мария стояла на краю обрыва, глядя на тёмную воду реки, и чувствовала, как внутри неё закипает что-то горькое и безысходное. Ветки деревьев раскачивались над головой, луна уже проклюнулась сквозь вечернюю синеву, но красота этого вечера была для неё чужой. Она слышала за спиной смех, звон посуды, голоса – там, у костра, жизнь шла своим чередом, без неё. И её это бесило.
Решение пришло внезапно. Она резко повернулась, чтобы позвать Олега и поторопить его, но тут земля внезапно ушла у неё из-под ног.
– А-а-а! – вскрик вырвался сам собой.
Мария провалилась. Вниз, в темноту. Она упала лицом вперёд и в ту же секунду почувствовала, как её окутывает что-то холодное, липкое, вонючее. Она барахталась, пытаясь встать, но скользкое дно не давало опоры.
– Помогите! – закричала она в панике. – Кто-нибудь!
Сверху послышался топот. Кто-то потянул её за плечи, и она увидела склонённые над собой силуэты: Олег, Сергей, Коля, ещё кто-то из друзей. Они смотрели на неё сверху, и в темноте ей показалось, что они улыбаются.
– Машунь, ты как? – обеспокоенно спросил Олег, поднимая и осматривая её.
– Как?! – Марию просто трясло. – Ты ещё спрашиваешь, как я?!
– Мать честная, – раздался голос Сергея. – Маша, ты искупаться решила? Рано же ещё. Май месяц только начался.
– Ловко ты прыгнула, – поддержал его Николай. – Ничего хоть не сломала?
– А там пиявки, наверное… – хихикнули женщины.
– Уймитесь вы! – рявкнул Олег. – Пойдём, я помогу тебе переодеться.
Костюм Марии, когда-то светлый и дорогой, теперь напоминал половую тряпку. Волосы облепили лицо жирными сосульками, а в кроссовки стекала тёмная, жидкая грязь.
– Поехали отсюда, я сказала…
Усаживаясь в машину, она слышала смех своих несостоявшихся подруг и виноватый голос Олега, который обещал Николаю позвонить, если что-то изменится.
Мария сжала зубы, но не обернулась. Она села на сиденье, не боясь испачкать обивку. Мокрая одежда прилипла к коже, от неё разило тиной и болотом. Олег сел за руль, завёл двигатель, и они выехали на трассу.
В машине висела тяжёлая, гнетущая тишина. За окнами проносились тёмные поля и редкие огни деревень. Мария смотрела в стекло, не видя ничего, и внутри неё всё кипело. Она чувствовала себя уничтоженной, выпачканной в грязи – и в прямом, и в переносном смысле.
– Ну и зачем ты устроила этот цирк? – не выдержал Олег, не поворачивая головы. Голос его звучал устало, почти безразлично.
– Я устроила цирк? – прошипела Мария. – Думаешь, что я сделала это специально, чтобы надо мной смеялись твои дружки-дебилы? Я не хотела там оставаться! Ты не понимаешь?
– Понимаю, – ответил он. – Если бы ты вела себя проще, ничего бы этого не случилось. Сидела бы с нами, пила вино, смеялась, может, даже искупалась бы нормально, а не так, как ты. Но нет, тебе же надо показать, что ты лучше всех, что ты элита, и тебе всё простое и человеческое чуждо. Вот и получила.
Мария задохнулась от возмущения.
– Проще? Ты хочешь, чтобы я стала такой, как твои друзья? Как эти… хабалки, которые только и умеют, что жрать шашлык и ржать над теми, кто не похож на них? Они же даже слово «культура» не знают!
– А ты знаешь? – Олег вдруг повысил голос, впервые за вечер. – Что ты знаешь, Мария? Кроме того, как выбирать сумочки и закатывать глаза? Мои друзья – нормальные люди. Они работают, воспитывают детей, они честные. А ты… смотришь на них свысока, потому что у тебя в голове одни понты и пустота.
– Вот как? – крикнула она, подавшись вперёд, не обращая внимания на грязь, которая капала с её одежды на сиденье. – Ты такой же, как они! Ты и твои друзья – быдло! Обыкновенное быдло! Не знаете, что такое манеры, что такое утончённость, что такое нормальная жизнь! Ты женился на мне, чтобы я тебя вытянула в люди, но сам тащишь меня обратно в свою грязь!
Олег резко ударил по тормозам. Машину занесло на обочину, и он остановился. Он повернулся к ней. В темноте салона его глаза горели огнём.
– Запомни, – сказал он тихо и холодно. – Я не быдло. Я просто человек. И мои друзья тоже. Мы всего в этой жизни добились сами. А вот ты – да, ты проблема. Ты всегда жила за чужой счёт, не работала ни дня, не знаешь, как зарабатываются деньги. Но думаешь, что ты выше всех, потому что они у тебя есть. А на деле, ты просто несчастная, одинокая женщина, которая не умеет быть счастливой. Тебе же всегда и всего мало! И знаешь, что? Мне тебя жаль.
Окончание будет через час, но если не терпится, приходите к нам в Макс, там рассказ опубликован полностью.
Пы. Сы: провисела глава полчаса и её ограничили. Пришлось убрать в Премиум.
Читайте или по платке, или в Макс.