В Минском ботаническом саду я побывала в итоге два с половиной раза. Первый раз - тот самый, когда малыш мой взмолился о пощаде, но вовремя был подкуплен пирожком и детской площадкой. Второй раз - за день до отъезда. И еще один половинчатый раз, когда я буквально проскакивала мимо по совершенно другому, очень радостному делу, необыкновенно спешила и нервничала, но не могла себе отказать в удовольствии. Ведь был мой день рождения, я помнила об этом смутно, перекрыв всю самолюбивую радость другой, не моей, а однако ж решила сделать себе подарок. Я приехала в Минск с одним рюкзаком вещей, а уехала еще и с пакетиком: не удержалась и купила себе безымянный листопадный рододендрон. Обожаю листопадные, а наклейка с ценой в 19 белорусских рублей и память о том, в каком прекрасном городе я побывала и как незабываемо там провела время, останется навсегда со мной в виде роспуска цветов весной и багряного увядания осенью.
Впрочем, и та заключительная, довольно длинная прогулка была красивой и познавательной. Я поняла, что в прошлый раз не прошла и четверти сада. Мы попали на цветение магнолий.
Еще раз полюбовались сиреневым цветением рододендронов.
И увидели контраргумент об акцентных пендульных елках.
В прошлое наше посещение мне попалась более молодая и более... модная что ли композиция, где был, если не ошибаюсь, кто-то из повислых вязов, плюшки, шарики, и смотрелось это... очень экспозиционно. Наверное, для демонстрации композиционных возможностей растений это и неплохой вариант, но меня он оставил в некотором недоумении.
Совсем другое дело, когда такая монструозная елка - это соразмерный участник общего лесного шабаша. Не единственный синий чулок среди лишь тщащихся казаться мистическими и таинственными, а на деле способных лишь надеть черный колпак со звездами на Хэллоуин, а напротив, не выпячивающий свою сущность, но с достоинством несущий ее.
Что ж, одна из лучших частей любого путешествия - это возвращение домой, которое хоть и было немного омрачено всякими дорожными сложностями. Мы чуть не опоздали на наш полуночный поезд, малыш внезапно уснул дома, когда пора было выходить, и никак не желал принимать вертикальное положение. Путь от такси до поезда оказался гораздо длиннее того, который я могла бы допустить, будучи обремененной рюкзаком, сумками и пятнадцатью килограммами счастья на руках, ночь тоже была очень беспокойной, и только задор и страшный аппетит до впечатлений не позволили мне даже на минуту огорчиться или приуныть. Меня ждал волшебный день!
Всю неделю, что мы жили в Минске, шпарило солнце. Я даже загорела. На небе ни облачка и только ветер иногда заставлял меня с благодарностью вспомнить о теплой кофте под курткой. Москва встретила нас проливным дождем. Но у нас был зонт, у малыша непромокаемый костюм, и вдохновляющая мысль о том, что лучше сада в дождь может быть только мокрый сад с кандыками и морозниками. И с волшебной Полиной.
Дождь кончился, как только мы вошли в ворота Ботанического сада МГУ, который мои дорогие читатели дружно рекомендовали к посещению. Когда мы уходили, дождь пошел снова.
От сада у меня осталось какое-то скомканное пьянящее чувство. Такой калейдоскоп картинок: вот кандыки, которые я увидела впервые и была ошарашена. То ли я прежде была невнимательна, то ли мне попадались исключительно портретные фотографии, но я была уверена, что это какая-то мелкая фигня размером с цветок ландыша, а листьями не больше, чем у крокуса. А тут передо мной крупные мощные растения, совсем не скромняги. Признаться, я даже немного огорчилась. Я думала, свою мятущуюся душу я усмирила, решив остановиться на хионодоксах, галантусах, хохлатках и нарциссах. Но зрелище кандыков меня заворожило. Вот хоть из дома не выходи и не смотри! Ничего о них не знаю и, возможно, мои фантазии разобьются о скалы агротехники. Может, и к лучшему.
Картинка сменяется, и я вижу пруд с резиновыми утками, зеленый мотофургончик со сварщиком, контейнер с подписанным пыреем и неподписанной крапивой. Франя, дочка Полины, преодолев робость, рассказывает мне о жабах. "Ква-ква", - доносится из моего кармана очередное уведомление. "О, вы тоже любите жаб?" - с восторгом спрашивает меня девочка. Если бы, моя хорошая! Признаться, к жабам я совершенно равнодушна. Зато мне нравятся утки, нравятся весенние цветы вокруг, нравится этот моросящий дождь, горные сосны, нравится вся атмосфера, в какой я оказалась. За это я готова была в ту минуту даже полюбить жаб!
Изматывающая физически, эта поездка оказалась для меня необыкновенно целебной. Обычно пишут, что после стали совсем другим человеком. А я будто снова стала собой. Скинула жабью шкурку, расправила плечи и... полетела.
Ваша Маруся