Деревянная шкатулка всегда стояла на верхней полке стеллажа в нашей единственной комнате. Я вытирала с нее пыль почти каждый день, но саму тяжелую крышку не открывала очень давно. Сегодня привычный порядок нарушился: крышка была слегка сдвинута вбок, а внутри зияла абсолютная пустота.
В коридоре громко хлопнула входная дверь. Мой муж вошел раскатистым шагом человека, который уверен в собственной исключительности и полной безнаказанности. Он насвистывал прилипчивую мелодию, небрежно стягивая с плеч дорогое кашемировое пальто. За это самое пальто я закрывала кредит последние три месяца, жестко экономя на проезде и собственных обедах.
— Олег, где деревянная шкатулка? — спросила я, выйдя в коридор и скрестив руки на груди.
Он даже не смутился. Лишь снисходительная усмешка тронула уголки его губ. Муж скинул ботинки прямо посреди прохода, прекрасно зная, что убирать всю эту грязь за ним снова буду я.
— О, заметила наконец-то. А я думал, ты вообще за своими железками не следишь. Лежат там годами, только место на полке занимают.
— Это старинные монеты. Наследство деда. Где они? — повторила я свой вопрос.
Олег прошел на кухню, по-хозяйски открыл холодильник и достал бутылку с минеральной водой.
— Твои родственники всегда собирали всякий хлам. А я из этого бесполезного груза сделал отличную инвестицию в наше будущее. Подарил их Валерию Михайловичу.
Я прислонилась спиной к дверному косяку.
— Ты подарил мою коллекцию своему начальнику?
— Именно! У него завтра грандиозный юбилей, а он по редкостям просто с ума сходит. Ты бы видела его глаза сегодня в кабинете! Завтра приказ о моем назначении коммерческим директором будет лежать у него на столе. Скажи спасибо, что твой муж умеет вести дела и думать на шаг вперед.
— Ты втайне забрал мои личные вещи, чтобы выслужиться перед руководством?
Лицо мужа мгновенно напряглось. Он терпеть не мог, когда вещи называли своими истинными именами.
— Да кому нужны твои железки? Мы семья, Лариса. Я мужчина, я главный добытчик, а ты перебираешь бумажки за свои копейки. Я взял то, что должно работать на благо. Иди грей ужин, и без этих своих недовольных лиц мне тут.
Резкий звук мобильного телефона прервал наш разговор. Звонила свекровь. Олег тут же нажал на громкую связь, с вызовом глядя мне в глаза.
— Олежек, сыночек, ну как? Шеф доволен? — проворковала Антонина Сергеевна.
— Идеально, мам. Завтра сажусь в новое кресло.
— Вот и молодец! Настоящий хозяин. А эта твоя пусть радуется, что ты ее барахлу применение нашел. Живет на всем готовом, ни забот, ни хлопот. Пусть ценит такого мужа.
Я молча развернулась, достала из холодильника контейнер с гречкой и поставила на плиту. Я не стала говорить ему, что настоящую дедушкину коллекцию благополучно продала еще три года назад, чтобы оплатить сложную операцию моей маме. И тем более не стала упоминать, что именно лежало в той самой шкатулке все эти последние восемь месяцев.
Вечер плавно перетек в ночь. Олег спал крепко, по-хозяйски раскинув руки на половину кровати. Ему явно снились большие светлые кабинеты и хорошие деньги. А я сидела на кухне в темноте, пила обычную воду и смотрела в окно. Утро началось с шума в ванной и запаха его дорогого парфюма. Муж собирался на работу в идеально отглаженном костюме. Он даже не удосужился попрощаться, лишь бросил приказным тоном, чтобы к вечеру я накрыла хороший стол для празднования.
Время шло неспешно. Я заварила свежий кофе и открыла книгу. Солнце уже перевалило за середину дня, когда в прихожей раздался судорожный скрежет ключа. Металл яростно царапал металл, человек за дверью никак не мог попасть в скважину. Наконец дверь распахнулась и сильно ударилась ручкой о стену.
На пороге стоял Олег. От лощеного хозяина жизни не осталось абсолютно ничего. Его галстук съехал набок, верхняя пуговица рубашки была вырвана с корнем. Он тяжело дышал, словно бежал всю дорогу от самой остановки. Его лицо казалось осунувшимся и постаревшим на десять лет.
— Ты... — прохрипел он сдавленным голосом. — Что ты наделала, ненормальная?!
Я аккуратно закрыла книгу, заложив страницу картонной закладкой, и спокойно сложила руки на коленях.
— Что случилось? Приказ о твоем блестящем назначении затерялся в бумагах?
Олег ринулся на кухню и судорожно вцепился в спинку деревянного стула.
— Валерий Михайлович меня вышвырнул! Служба безопасности вывела меня на улицу на глазах у всего офиса! Шеф с самого утра на радостях понес эти проклятые монеты к своему знакомому специалисту по антиквариату. А тот только взглянул в лупу и сразу велел закрыть двери. Эти монеты числятся в международном розыске! Это похищенная частная коллекция, которую полиция ищет за рубежом! Валерий Михайлович перепугался, что его притянут как соучастника, тут же сдал всё в органы и открестился от меня. Меня теперь обвиняют в контрабанде и сбыте краденого имущества!
Я покачала головой, внимательно разглядывая его жалкий вид.
— Бывает же такое. Хотел кресло директора, а заработал уголовное дело.
Олег навис надо мной всем своим телом. В его глазах стоял страх человека, которого окончательно загнали в глухой угол.
— Это ты подстроила! Откуда у тебя в доме это краденое барахло?! Я прямо сейчас поеду и всё расскажу следователю! Скажу, что это исключительно твои монеты! Тебя посадят!
Я мягко, совершенно искренне улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Конечно, расскажи. Только если следственные органы начнут проверять цепочку, они найдут очень интересные факты. Например, переписку на теневых форумах в интернете, которая велась исключительно с твоего старого компьютера. Того самого, который ты благополучно спихнул мне после покупки нового, даже не удосужившись почистить жесткий диск.
Олег застыл на месте, тяжело глотая воздух.
— Они обязательно найдут выписки об оплате через подставные счета, которые заботливо зарегистрированы на твои паспортные данные. Я ведь пять лет вела все твои налоги, заполняла декларации и оплачивала счета. Я наизусть выучила все твои пароли, дурные привычки и твою бесконечную лень. Тебе было проще отдать мне полный доступ ко всем своим данным, чем самому заполнить хоть одну бумажку. Восемь долгих месяцев я по крупицам собирала эту подставную коллекцию, заказывая доставку в абонентский ящик, оформленный строго на твое имя. Вся доказательная база указывает только на тебя одного. А я? Я просто глупая жена, которая только и умеет, что бумажки перебирать. Ты же сам вчера кричал об этом своей маме.
Он тяжело осел на табурет. Его плечи опустились, взгляд стал совершенно пустым и растерянным.
— За что? — сипло спросил он, глядя в пол.
— За пять лет беспросветных унижений. За то, что ты изо дня в день считал меня обслуживающим персоналом. За то, что ты безжалостно тратил мою зарплату на свои элитные развлечения, пока я экономила на простой зимней обуви. А главное — за то, что ты был настолько нагл и жаден, что я точно знала: ты обязательно тайно заберешь эту шкатулку, как только я вскользь упомяну, что там лежит огромная ценность. Жадность тебя и сгубила, Олег. Ты сам, собственными руками, отнес главные улики прямо к начальнику, чтобы выслужиться.
Он попытался что-то сказать, как-то неуклюже оправдаться, но голос окончательно подвел его. Вся его мужская спесь и гордость испарились без следа, оставив лишь оболочку маленького, сломленного человека.
— Оперативная группа, скорее всего, уже разбирается с твоими рабочими бумагами в офисе, — мой голос стал твердым и спокойным. — На твоем месте я бы поторопилась собрать самые необходимые вещи. Там, куда ты сегодня отправишься, шелковые галстуки тебе совершенно не понадобятся.
Я встала из-за стола, прошла в коридор и настежь распахнула входную дверь.
— Твою спортивную сумку я уже собрала. Бери ее и уходи. И ключи от квартиры оставь на тумбочке.
Олег медленно, с огромным трудом поднялся на ноги. Он тяжело шаркая побрел в коридор, взял свою старую сумку и, не проронив больше ни единого слова, вышел за порог. Металлический замок сухо щелкнул, отрезая его от моей жизни навсегда.
Я подошла к распахнутому окну. На улице стоял прекрасный ясный день. Прямо у моего подъезда плавно затормозил неприметный серый автомобиль. Из него вышли несколько хмурых мужчин в штатском с плотными папками в руках и направились к выходу, из которого как раз появлялся мой теперь уже бывший муж со своей спортивной сумкой.
Я глубоко вдохнула свежий воздух из приоткрытой форточки, наслаждаясь каждым новым мгновением. В моей квартире наконец-то стало кристально чисто, справедливо и абсолютно спокойно.