В январе 1681 года в Москве крестили взрослого мужчину. Его звали Абдул-мурза Сеюшевич, он был правнуком Юсуфа, могущественного бия Ногайской Орды. После обряда мурза стал Дмитрием Сеюшевичем Юсуповым. И этим утром было решено будущее рода, который через двести лет станет богатейшим в Российской империи, богаче самих Романовых по некоторым подсчётам.
Парадокс в том, что Юсуповы никогда не скрывали своего происхождения. Они помнили и Ногайскую степь, и хана Юсуфа, и переписку их предка с Иваном Грозным. Они просто перестали быть теми, кем были.
Кто такой был Юсуф и почему о нём писал царь Иван
Юсуф-мурза правил Ногайской Ордой в середине XVI века. Орда эта откололась от распадавшейся Золотой и кочевала между Волгой и Уралом: степь, скот, шатры, тысячи всадников. По ногайским меркам Юсуф был фигурой первой величины: бий, верховный князь, чьего слова слушались десятки родов.
С Москвой у него были сложные отношения. Юсуф приходился тестем Сафа-Гирею, казанскому хану, и когда Иван Грозный готовился взять Казань, ногайский бий писал в Москву длинные дипломатические грамоты. Часть этих писем сохранилась в Посольском приказе. Тон в них особенный: не подданный пишет царю и не равный равному, а старший по крови, который ещё помнит, чьи предки когда-то собирали дань с русских княжеств.
В 1554 году Юсуфа убил его собственный брат Исмаил. Распря в верхушке Орды совпала с разгромом Казани и началом московского движения на восток. Дети убитого бия оказались в положении знати без земли и без власти.
Двое сыновей, которые приехали в чужую страну
Около 1563 года два сына Юсуфа, Иль-мурза и Ибрагим-мурза, оказались в Москве. Историки спорят о точных обстоятельствах. По одной версии, они бежали от родственников, продолживших усобицу. По другой версии, были приняты на русскую службу как почётные заложники, гарантия лояльности всей Ногайской Орды.
Иван Грозный таких людей ценил. Татарская знать на московской службе была обычным делом ещё с XV века: касимовские царевичи, крещёные мурзы, потомки золотоордынских родов. Им давали земли, кормления, иногда воеводские должности. Они оставались мусульманами и сохраняли своё имя, и это никого не смущало, пока речь не заходила о высших должностях.
Ибрагим-мурза получил поместье в Романове на Волге, в местах, где жили служилые татары. И там же, в Романове, его потомки прожили больше ста лет, не меняя ни веры, ни уклада. До тех самых событий 1681 года.
Случай с гусем, или как мурза стал князем
История крещения Абдул-мурзы дошла до нас в семейном предании, записанном уже в XIX веке. По этой версии, мурза принимал в своём имении патриарха Иоакима. Дело было в постный день. Мурза, желая угодить высокому гостю, велел подать запечённого гуся, выдав его за рыбу. Патриарх обман раскрыл и доложил царю.
Семейная легенда всегда остаётся литературой, а не источником. Но факт остаётся фактом: в начале 1681 года Абдул-мурза действительно крестился, действительно стал Дмитрием и действительно получил вместе с крещением утверждение в княжеском достоинстве. Род Юсуповых отныне писался среди русских князей.
Что заставило мурзу согласиться? Чтобы понять, нужно посмотреть на закон. В 1680 году царь Фёдор Алексеевич даровал крестившимся мурзам княжеский титул и право сохранить все поместья. А следом, в 1681-м, вышел указ, лишавший некрещёных землевладельцев крепостных христиан. Перед Абдул-мурзой стоял выбор: остаться в вере отцов и рисковать обеднеть, или сменить веру и получить княжеское достоинство.
Он выбрал положение. Через триста лет его потомки будут владеть состоянием, которое современники сравнивали с государственным бюджетом небольшой страны.
Откуда взялись эти деньги
Богатство Юсуповых росло не сразу. В первые сто лет после крещения род оставался одним из многих княжеских семейств: заметным, но не выдающимся. Перелом случился в XVIII веке.
Григорий Дмитриевич Юсупов, внук крестившегося мурзы, был сподвижником Петра I, воевал под Азовом и в Северной войне, дошёл до подполковника гвардии. Его сын Борис Григорьевич стал московским генерал-губернатором при Анне Иоанновне. Дальше пошло по нарастающей: должности, поместья, выгодные браки.
Главную роль сыграл Николай Борисович Юсупов (1750–1831). Дипломат, директор Эрмитажа, директор Императорских театров, человек, лично знавший Вольтера и Бомарше. Он скупал картины по всей Европе: Рембрандта, Тьеполо, Давида, и привозил в Россию вагонами. Его имение Архангельское под Москвой превратилось в музей, которому могли позавидовать королевские резиденции.
К концу XIX века Юсуповым принадлежали имения в семнадцати губерниях, дворцы в Петербурге и Москве, заводы, рудники, виноградники в Крыму. По подсчётам исследователя Прокофьевой, годовой доход семьи перед революцией превышал миллион рублей золотом. Только одна коллекция драгоценностей, которую Феликс Юсупов вывез в эмиграцию, обеспечила ему и его потомкам жизнь до конца XX века.
Последний князь и его роковая ночь
Род оборвался на Феликсе Юсупове-младшем (1887–1967). Единственный наследник колоссального состояния, женатый на племяннице Николая II, он вошёл в историю не богатством, а ночью с 16 на 17 декабря 1916 года. В подвале своего петербургского дворца на Мойке Феликс участвовал в убийстве Григория Распутина.
В эмиграции, в Париже, он жил долго и писал мемуары. Богатство постепенно таяло. Но он успел увидеть, как Архангельское превратилось в советский музей, как родовые иконы разошлись по западным аукционам, как фамилия из реальной превратилась в легендарную.
И вот что любопытно. В семейном архиве Юсуповых, хранящемся теперь частично в Москве, частично в Хьюстоне, есть документы XVI века: те самые ногайские грамоты. Они пережили крещение Абдула, реформы Петра, собирательство Николая Борисовича, революцию и эмиграцию. Бумага, на которой когда-то писал хан Юсуф, оказалась прочнее всего, что построил его род.
Что эта фамилия говорит о русской истории
Юсуповы не исключение, а правило. По данным известного исследователя Б. О. Унбегауна, значительная часть русских княжеских и дворянских фамилий имеет тюркское или восточное происхождение. Урусовы, Шереметевы (от татарского «шеремет»), Тургеневы, Аксаковы, Карамзины, Бахметевы. За каждой из этих фамилий стоит свой Юсуф или Абдул, своя точка перехода из одной идентичности в другую.
История России до 1917 года есть история постоянного перемешивания. Не завоевания и не ассимиляции в чистом виде, а сложного процесса, где служилая знать степей становилась русским дворянством, оставляя в фамилиях след своего происхождения. След, который через триста-четыреста лет уже никто не замечает.
Если в вашей фамилии есть восточный корень (Юсупов, Урусов, Аксаков, Бахметев), где-то в её основе скорее всего стоит конкретный человек. Мурза, который однажды утром принял крещение, чтобы сохранить имение. Его выбор был расчётом, а не верой. Но именно из таких расчётов и сложилась та страна, которую мы привыкли считать монолитной.