Фамильный след

Пирог остывал на столе, и корочка его потрескивала так тихо, что слышно было только в те секунды, когда гости замолкали, чтобы выпить. Гость приехал из Москвы. Фамилия его в этой истории не важна. Важно то, что он отложил вилку, промокнул губы салфеткой и сказал хозяину дома: – Кто у вас готовит? Хозяин, Пётр Дмитриевич, помещик средней руки из-под Тулы, не сразу понял вопрос. Он переспросил. Гость повторил. – Кухарка, – ответил Пётр Дмитриевич и потянулся к графину. На этом разговор о кухарке закончился...

Простыня пахла хлоркой и чужим потом. Клавдия сидела на ступеньке между вторым и третьим этажом, прижимая к животу узелок с чистой пелёнкой, и считала схватки по ударам сердца, потому что часов у неё не было. Роддом на улице Свердлова принимал рожениц со всего Автозаводского района. В коридорах стояли раскладушки. На раскладушках лежали женщины. Между раскладушками ходили санитарки с вёдрами, и вода в вёдрах была розовой. Клавдии было двадцать шесть лет. Невысокая, с широкими запястьями и тёмными кругами под глазами, какие бывают у женщин, которые работают на двух сменах...

Бинт на левом запястье она перевязывала сама, привычно, зубами затягивая узел. Бинт был серый от стирки, а палец на спусковом крючке уже не дрожал. Это был июнь сорок четвёртого. Белорусский фронт. Участок под Рогачёвым, где линия обороны проходила через болотистый перелесок, а немецкие позиции начинались за насыпью железнодорожного полотна. Надежда Кольцова лежала в ячейке с четырёх утра. Земля пахла торфом и прелым деревом, и этот запах она будет помнить дольше, чем лица. Ей было двадцать три....

Бумага пахла чужим. Не ладаном, не воском, не тем сухим теплом монастырской кельи, а чем-то казённым, типографским, и ещё немного апельсиновой коркой, потому что чиновник ел апельсин, пока заполнял графы. Варвара стояла у окна британской канцелярии на Яффской улице и смотрела, как писарь выводит её имя латиницей. Буквы ложились незнакомо. Она не могла прочесть собственное имя. *** В Иерусалим она приехала осенью тринадцатого года. Из Курской губернии, из Суджанского уезда, через Одессу пароходом до Яффы, потом подводой в гору...