Полина так сильно любила свою маму, что ей больше никого и не нужно было, кроме неё, да и мама тоже любила свою доченьку так сильно, что этой любви хватало за двоих, и за себя, и за папу, которого у Полины давно уже не было, потому что он ещё молодым внезапно заболел и умер. Обе они уже давно смирились с этой тяжёлой потерей, и в их маленьком мире, состоящем всего из двух человек, царили тепло, забота и взаимопонимание.
Когда девочка пошла в школу, то мама Света очень беспокоилась за неё, старательно чистила и гладила форму после занятий, каждый вечер проверяла её школьный рюкзачок, а по утрам складывала в контейнер любимые бутерброды дочери (с сыром или с ветчиной и кусочком огурца). В первые недели она провожала Полину до самых школьных ворот и стояла, глядя вслед дочери, пока та не скрывалась за дверью школы.
- Светлана Алексеевна, да не волнуйтесь Вы так за свою дочь, всё хорошо у неё, присмотрена, мы позвоним, если что, – успокаивали её учителя.
- Я знаю, знаю, – смущённо отвечала Светлана, – Просто… она у меня одна, больше никого нет… вот, мамы недавно не стало, а отец ещё раньше ушёл… Полинка – это единственный смысл моей жизни.
- Мы понимаем, – мягко улыбалась учительница начальных классов, Оксана Ивановна, – Но Полина у Вас умница, самостоятельная, так что, можете быть за неё полностью спокойны, она со всем справится.
Полина и правда быстро освоилась в школе, и с радостью делилась с мамой новостями после уроков:
- Мам, сегодня на математике я первая решила задачу! – восторженно рассказывала она за ужином, – А на перемене мы с Катей играли!
- Вот и отлично, – кивала Светлана, – Ну, и молодец.
Шло время. Полина постепенно подрастала, и уже перешла в шестой класс, когда на уроке физкультуры она упала с брусьев и сломала руку. Учитель не смог её подстраховать, да и сам пострадал, потому что спортивный снаряд оказался повреждён, и физрук принял основной вес брусьев на себя, поэтому последствия падения девочки оказались довольно серьёзными для обоих участников. В школу экстренно вызвали Скорую помощь, полицию и Светлану, которая примчалась сразу, как только ей позвонили, и, когда Полина увидела маму, её охватил новый страх, но уже не за себя, а за неё, потому что Светлана была смертельно бледна, и слёзы ручьём катились из её глаз.
- Мамочка, всё нормально, нормально, не плачь, не плачь, до свадьбы заживёт, – прошептала Полина, превозмогая боль в разбитой губе, – Правда‑правда, не волнуйся так!
- Тише, тише, моя хорошая, – Светлана осторожно погладила дочь по голове, стараясь сдерживать эмоции, – Главное, что ты жива. Всё остальное поправим, слышишь? Мы со всем справимся.
Они отправились вместе с дочерью в больницу на Скорой помощи, и с этого дня для них обеих начался долгий этап выздоровления и реабилитации.
Полина постепенно восстанавливалась, училась заново справляться с повседневными делами, а в школе тем временем шло тщательное расследование инцидента с брусьями, и его результаты поразили всех, когда выяснилось, что обрушение конструкции было подстроено, а, если быть точнее, то его организовал дворник, который влюбился в жену учителя физкультуры и рассчитывал, что физрук либо получит серьёзную травму, либо будет вообще посажен в тюрьму, так хотел устранить соперника и жениться на его супруге. Однако в ходе разбирательства вскрылись и другие подробности, и оказалось, что этот человек страдал серьёзными психическими расстройствами, и, в итоге его отправился на лечение в специализированную клинику.
Фёдор Иванович, директор школы переживал, что его за всё это могут привлечь к уголовной ответственности и проявлял к Полине и её маме повышенное внимание в связи с этим, но и вполне искреннее сочувствие. Он почти каждый день навещал Полину в больнице, приносил ей фрукты, справлялся о её здоровье.
- Ну как наша героиня? – бодро спрашивал он, входя в палату с пакетом вкусняшек, – Держимся?
- Держимся, – улыбалась Полина.
Перелом был сложный, поэтому пришлось какое-то время провести в больнице, но у детей кости быстро срастаются, поэтому у Полины всё благополучно зажило, её выписали, но после выписки Фёдор Иванович не перестал навещать эту семью, поначалу оправдывая свои визиты лишь заботой о девочке.
- Светлана Алексеевна, как Полина? – в первый же день выписки поинтересовался он, – Уже вернулась к занятиям? Может, ей нужна какая‑то помощь с пропущенным материалом? Я мог бы организовать дополнительные занятия…
- Спасибо, Фёдор Иванович, – с улыбкой ответила Светлана, тронутая его пристальным вниманием, – У нас всё хорошо. Учительница помогает дочке наверстать упущенное.
- Ах, ну да, конечно…Оксана Ивановна не даст ей скатить в двоечники… – согласился Фёдор Иванович и поправил галстук, будто тот внезапно стал ему тесен, – Просто хотел убедиться, что у Вас всё в порядке. Ну, я пойду тогда…
Он уже направился к двери, но вдруг обернулся:
- А, кстати! В городском парке на следующей неделе выставка фотографий природы, мне прислали пригласительные, и я подумал, что Полине было бы интересно, и, если Вы не против, мог бы составить вам компанию.
- О, это было бы замечательно, – удивлённо воскликнула Светлана, – Полина будет в восторге, да и мне не мешало бы развеяться.
Директор просиял, и они пошли все вместе на это мероприятие. Фёдор Иванович и Светлана шли чуть позади Полины, которая увлечённо рассматривала снимки и делилась впечатлениями.
- Смотрите, тут озеро такое же, как то, куда мы с мамой ездили прошлым летом! – крикнула Полина, указывая на фото.
- Да, очень похоже, – согласился Фёдор Иванович и, спохватившись, что понятие не имеет, на какое озеро Полина с мамой ездили прошлым летом, посмотрел на Светлану и, поймав её лукавый взгляд, задорно рассмеялся.
Как же давно ему не было так уютно и весело в компании, как было хорошо гулять по парку вместе со Светланой и Полиной.
Как-то раз Фёдор Иванович встретил Светлану в городе и пригласил её пообедать.
- Ой, Светлана, замотался я сегодня, даже не обедал ещё, – сказал он, – Если хотите, присоединяйтесь, здесь за углом есть отличная столовая!
- Ой, да я спешу… – начала отказываться она.
Сразу поняв, что Светланы просто нет таких денег, чтобы обедать в столовой, и, что, скорее всего, она носит еду для обеда с собой в контейнере, а на работе всё это просто разогревает, директор подхватил её под руку и увлёк за собой, приговаривая:
- Пойдёмте, пойдёмте, у меня зарплата большая, директорская, я Вас угощаю, пообедаем за мой счёт, заодно расскажете, как дела у Полины.
Так он это мило и смешно всё делал, что Светлана не стала сопротивляться, а с улыбкой шла за ним, как какая-то глупенькая овечка, хоть и была совсем даже не глупая, а просто ей очень приятно было проводить время с этим мужчиной.
За обедом они и впрямь разговорились, и Фёдор Иванович смущённо сказал Светлане:
- Знаете, а я ведь, признаться, не только из‑за Полины с Вами общаюсь, хотя поначалу оправдывал себя именно этим, а теперь вдруг неожиданно понял, что мне просто хочется быть рядом с Вами.
Светлана после этих слов даже кушать суп перестала, хоть была очень голодная и с удовольствием уплетала еду в этой столовой. Она подняла на него глаза, сразу же встретилась с его искренним взглядом и внезапно даже для самой для себя ответила так:
- Вы знаете… мне тоже… очень хорошо с Вами, весело и приятно, но тоже до этого момента боялась себе в этом признаться.
Фёдор Иванович осторожно накрыл её руку своей:
- Может, тогда перестанем прятаться за заботой о Полине и просто попробуем стать счастливой парой? Выходите за меня! И будем жить вместе одной семьёй!
- Я подумаю, – кивнула она смущённо, и добавила на полном серьёзе, – Нужно у Полины ещё спросить… хм… благословения…
Сказать-то сказала, но как-то всё откладывала разговор с дочкой, стеснялась, боялась ей говорить, чёрт-знает, что такое… После того разговора Светлана и Фёдор Иванович не перестали встречаться, и их встречи даже стали чаще, они гуляли втроём по городу, ходили в кино, устраивали домашние вечера с настольными играми. Неизвестно, понимала ли Полина, что происходит или нет, а только Фёдор Иванович больше не искал предлогов для визитов, заходил просто так, как бы по-дружески.
Возможно, Светлана так бы и тянула со своим ответом, если бы директор случайно не узнал о её финансовых трудностях, не от неё самой, конечно, а от школьной бухгалтерии, которая предоставила ему ведомости со списками учеников-должников за питание, в которых числилась и Полина. В тот же вечер он позвонил ей.
- Светлана Алексеевна, можно к Вам зайти? – в его голосе звучала непривычная серьёзность.
- Конечно, заходите, – удивилась Светлана такой официальной нотке в его голосе, – Полина уроки делает, а я пирог пеку, как раз к чаю и поспеете.
Через полчаса Фёдор Иванович уже сидел на кухне у Светланы, неловко теребя край скатерти.
- Я узнал про Ваши долги по оплате питания Полины, – строго сказал он.
Светлана покраснела и растерянно пробормотала:
- О, простите, мне просто зарплату задержали на два дня, а деньги, как назло, закончились.
- Почему же Вы ко мне не обратились? – нахмурился директор, – Я бы хоть в долг дал, хоть так помог. Не нужно было стесняться, тем более, Вы знаете моё к Вам отношение.
Светлана ещё больше покраснела и опустила глаза:
- Фёдор Иванович, это так неловко… Я привыкла сама со всем справляться.
- Света, – он впервые обратился к ней так просто, – У меня семьи нет. Родителей похоронил в прошлом году, один за другим ушли. Старший брат с семьёй живут аж на Камчатке. Была у меня когда‑то, по молодости жена, да бросила меня из‑за работы, я же вечно занят, на разных руководящих должностях, а теперь вот в школьных делах совсем погряз… не до женщин, вообще ни до чего, а тут вдруг Вас заметил и сердце сразу ёкнуло, как будто всю жизнь только Вас и ждал. Ни до работы, ни до чего стало, постоянно думаю о Вас и… о Полинке тоже, конечно, думаю, она же Ваша дочь, значит и мне не чужой ребёнок… Вы молчите… Может, всё-таки выйдете за меня? Я не богач, но смогу обеспечить и Вас, и Полину, и буду любить Вас так, как Вы заслуживаете.
Светлана окончательно смутилась, не знала, что ответить и просто лепетал какую-то несуразицу:
- Вы мне тоже нравитесь, Фёдор Иванович… но я должна подумать… и Полину спросить.
Тут Полина вбежала к ним на кухню и, услышав последние слова мамы, звонко спросила:
- Что тебе надо у меня спросить, мамочка?
- Ой, да ничего, ничего, иди делай уроки, – испуганно сказала Светлана.
Девочка остановилась в растерянности, перевозя взгляд с одного взрослого на другого и ничего не понимала.
- Полина, – вступил директор, – Вот, я тут твоей маме предложение делаю, а она думает, что ты не согласишься, чтобы я стал твоим папой.
- Почему не соглашусь? – удивилась девочка, – Вы добрый, хороший… влиятельный. Соглашусь. Мам, я не против! Тем более, у меня теперь блат будет в школе, и меня никто не обидит, и учителя подлизываться начнут!
Она засмеялась и как-то по-взрослому посмотрела на них.
- Вот видишь, Света, твоя дочь согласна, – обрадованно сказал Фёдор Иванович, – Давай поженимся?
Растерянная и обескураженная Света стояла посреди кухни и не знала, что ответить, и после долгой паузы она, наконец, улыбнулась и сказала:
- Ну, ребята, похоже, вы меня загнали в тупик.
- Соглашайся, мамочка, это отличная партия! – подбежала к ней Полина и, обняв мать, прижалась к ней.
- Где только ты таких слов нахваталась? – удивилась Светлана.
- А я… я слышала, как наша соседка тётя Маша с другой соседкой тётей Аней про вас с Фёдором Ивановичем такими словами говорили, – смутилась девочка.
Так Фёдор и Светлана поженились. Жили хорошо, дружно, правда, Полинка его так и не стала называть папой, но к сорока годам Света неожиданно забеременела от него, и они решили оставить беременность. Родился мальчик Иван, и директор уже под старость, наконец, стал отцом по крови. Полина к тому времени была уже совсем взрослой и снисходительно смотрела на всё, что происходило в её родном доме, но и с пониманием, и с любовью к матери, считая, что каждая женщина, как бы ни сложился её первый брак, имеет право создать семью второй раз и стать счастливым человеком хотя бы во втором браке.
Пишите комментарии! Спасибо, что вы со мной!
Что ещё почитать на моём канале:
Рассказ о дачных приключениях пенсионеров >>> >>>
Рассказ о волках и людях >>> >>>