Юля очень обрадовалась, когда нашла подработку, ведь это было очень кстати, потому что она в этот момент как раз недавно поменяла офис, и там ей ещё платили мало, как стажёрке, а еда в магазинах опять подорожала, и коммунальные платежи сами себя не оплачивали, так что, нужно было хвататься за любую возможность хоть немного заработать.
- А что надо будет делать? – поинтересовалась Юля, уже заранее зная, что согласится.
- Да ничего особенного, это агитация перед районными выборами, нужно будет ходить по домам, агитировать людей, чтоб голосовали и раздавать газеты, – объяснили ей.
Дома эти находились как раз в том районе, где жила Юля, и, видимо поэтому, в первый день она пришла на работу даже раньше назначенного часа.
- Ну, раз ты можешь так рано приходить, то завтра давай с шести начнём, – сказал ей напарник Александр, которого назначили старшим в их группе, – Как говорится, раньше сядем – раньше выйдем.
Он засмеялся, и Юле как-то сразу не понравился ни его смех, ни самАлександр. Он и впрямь был неприятный тип: мужчина средних лет, с абсолютно лысой головой, без передних зубов (из-за чего слегка шепелявил, с каким-то скрипучим выговором, злым взглядом, и вообще весь его общий вид как-то отталкивал. «А ведь он ещё с людьми работает», – подумала Юля, и, стараясь ничем не выдать свою антипатию, ответила:
- Хорошо, меня вполне устроит к шести.
- Ну, и ладушки, а теперь давайте приступать к работе, – ответил он и взял её под руку.
Это ей тоже не понравилось, и она, правда, с трудом, вытащила свою руку из его цепкой хватки. Александр поморщился, слегка нахмурился, и, как ни в чём ни бывало, начал рассказывать о том, что именно им предстояло делать в ближайшие три часа.
В первый день они прошли двести шестнадцать квартир за один вечер, и к концу этой деятельности Юля уже сильно жалела, что вообще ввязалась в эту работу. Ноги гудели, тело ломило от усталости, привычная спортивная сумочка резала плечо и казалась неимоверно тяжёлой, и почему‑то ещё всё время хотелось зевать.
- На сегодня, закончили? – спросила она.
- На сегодня – закончили, – усмехнулся он и вкрадчиво добавил, – Может, отметим твой первый рабочий день в кафе или у меня дома? Я только вчера привёз с дачи бутылку прошлогодней черносмородиновой настойки и с удовольствием тебя угощу.
- Ой, нет, – замотала головой она, – Мне завтра на основную работу, и я вообще устала и хочу спать.
Демонстративно подавив зевок и сославшись на то, что у неё другие планы на этот вечер, Юля попрощалась с ним и торопливо зашагала к своему дому.
На следующий день, повторилось то же самое, только Александр ещё и увязался провожать её до дома, через каждые два шага намекая на то, что не прочь провести вечер вместе. Юлю уже буквально воротило от него, мало того, что он был намного старше, его голос неприятно дребезжал в ушах, и ещё эта лёгкая шепелявость всё усугубляла. «Неужели он не понимает, что я ему в дочки гожусь?» – подумала она и, опять сославшись на какие-то дела, еле отвязалась от этого надоедливого человека.
На третий вечер нужно было обойти две пятиэтажки без лифта.
- Давай-ка, я обойду один подъезд, а ты в это время пойдёшь по другому, – сказал Александр сразу, как только они встретились.
- Даже не знаю… – засомневалась Юля, – Руководители говорили, что нужно ходить по двое, как бы для подстраховки.
- Да мало ли, что они говорили, а я думаю, что можно поступить по-своему, если это может уменьшить нагрузку на наши ноги, – буркнул он.
Юля поняла, что спорить с ним бесполезно и решила смириться с намеченным им планом.
Как бы ни был ей неприятен Александр, а всё‑таки, когда они ходили по квартирам вместе, ей было спокойнее, а тут, оказавшись в пустом подъезде одна, она почувствовала себя неуютно. Стряхнув с себя минутную блажь, она позвонила в квартиру на первом этаже, и ей открыла пожилая, сухонькая и седовласая женщина, которая была даже рада, что к ней пришли гости, и стала приглашать Юлю на чай.
- Ой, спасибо большое, я бы посидела с Вами, но нам категорически запрещается заходить в квартиры, мы же на работе, – с улыбкой отказалась та.
- Жаль, ох, как жаль, Вы такая милая девушка, я бы с удовольствием поговорила с Вами о жизни, а то это одиночество меня уже доконало, – покачала головой старушка, забрав рекламную газету из рук Юли и закрывая дверь.
«Интересно, почему она живёт одна? – подумала Юля, – Мужа, наверное, похоронила. А как же тогда дети? Внуки?» Но на все эти вопросы она не смогла найти ответ и вскоре вообще забыла про эту женщину, продолжив обход дома.
Уже на самом верхнем этаже дверь ей открыл мужчина и оживлённо воскликнул заплетающимся языком:
- Вот это красотка пришла меня навестить!
«Да он пьян!» – подумала Юля.
- Извините, я ошиблась, – скороговоркой пробормотала она, и, повернувшись к нему спиной, начала быстро спускаться по лестнице вниз.
- Не ошиблась! – крикнул он, и пошатываясь, рванулся вслед за ней.
Юля почему-то так испугалась, что уже не соображала, что делать. Наверное, можно было позвонить Александру, который мог прийти к ней на помощь, но он не сообразила это сделать, да ещё со страху у неё внезапно пропал голос, и она молча побежала вниз по лестнице, а за ней погнался тот самый пьяница, и на втором этаже он её всё-таки настиг её и схватил за капюшон ветровки, и только тогда у Юли, наконец, прорезался голос.
- А‑а‑а‑а! – завизжала она, – Отпустите меня! А‑а‑а‑а‑а! Помогите!
На первом этаже послышался звук открывающейся двери, и та самая седовласая старушка, которая звала Юлю к себе в квартиру на чай, крикнула:
- Эй, кто тут хулиганит? А ну прекратите, а то сейчас полицию вызову!
Только после этих слов пьяный мужчина отпустил капюшон Юли, и она от неожиданности вдруг покачнулась и кубарем свалилась с лестницы, ударившись головой о каменный пол и потеряв сознание, а очнулась уже от запаха нашатыря, бьющего в нос. Это старушка из первой квартиры, увидев, как Юля упала, сразу позвонила в службу спасения и попросила помощи, а потом уже приехала и Скорая, и полиция, а потом появился и Александр.
- Вот не было у меня печали, так прислали эту бедовую девку, – покачал головой он, глядя на всё, что произошло.
Юля пришла в себя, полиция начала разбираться с нарушителем порядка, но так как она не стала писать на него заявление, его отпустили с предупреждением, и все службы разъехались по своим делам.
Вечером Юле позвонили от депутата, и сказали, что больше в её услугах не нуждаются. Она спросила – почему, и оказалось, что Александр уже успел нажаловаться на неё своему руководству, якобы она самовольно пошла одна в соседний подъезд, нарушив инструкции. Правда, ей всё‑таки заплатили за те три дня, в которые она выходила на агитацию, ну и отлично, так как в кошельке у неё было совсем пусто.
Через несколько дней Юля решила поблагодарить старушку, которая вызвала ей Скорую, и, купив на последние деньги вафельный тортик и фрукты, пришла к ней в дом, зашла в уже знакомый подъезд и позвонила в первую квартиру, но на её звонок никто не вышел.
Юля постояла в нерешительности и уже собралась уходить, как в подъезд вошла незнакомая женщина и сказала:
- Вы к Софье Сергеевне? Так её вчера на Скорой в больницу увезли! Вы родственница?
- Хм… нет… то есть, да… дальняя… – растерялась та, – А в какой она больнице?
Женщина назвала ей адрес больницы, и Юля поехала туда, и там разыскала ту старушку.
- Милая моя девочка, – обрадовалась та, – Как здорово, что Вы пришли меня навестить!
- Софья Сергеевна, Вы меня помните? – спросила Юля.
- Ну, конечно, помню, ласково улыбнулась она, – Вы та самая агитаторша, которой я вызывала на помощь наряд полиции.
Отдав больной фрукты и тортик, Юля присела рядом с ней, и они разговорились. В процессе разговора выяснилось, что старушка не так уж одинока, что у неё есть племянник, который навещает её иногда, но у него работа, связанная с командировками, поэтому чаще бывать у тётушки он не может.
- Наверное, нужно ему сообщить, что Вы в больнице? – спросила Юля.
- А я ему уже позвонила, он как раз вчера вернулся в город и обещал зайти ко мне, – сказала Софья Сергеевна и вдруг воскликнула, глядя Юле за спину, – А вот и он, кстати, познакомьтесь, Юленька, это мой племянник Григорий.
Юля оглянулась и увидела совсем ещё молодого человека, которому было не более тридцати лет, и даже не верилось, что он уже профессор.
- Здравствуй, дорогая тётушка Софья, я так испугался за тебя, но ты, оказывается, держишься молодцом! –заулыбался в ответ парень и тепло обнял старушку.
Он принёс с собой букет пышных фиолетовых хризантем и два крупных апельсина.
- Это же мои любимые цветы и мой любимый цвет, как приятно! – обрадовалась Софья Сергеевна. – И как только тебя наши бдительные медички пропустили с букетом в палату?
- А я их конфетами угостил, так они и не придирались ко мне, даже халат на плечи накинули, — рассмеялся Григорий.
- Ну ты, Гришаня, всегда умел женщин обворожить, несмотря на то, что так до сих пор и не женился, – улыбнулась старушка.
- Ты же знаешь, тётушка, что мне некогда искать жену из-за моей вечной занятости, то консультации, то симпозиумы, не до женитьбы мне… – вздохнул он.
Юля сперва хотела уйти и оставить их наедине, но Софья Сергеевна её не отпустила, пообещав, что потом её «Гришенька подвезёт её до самого дома», и они ещё долго сидели этакой дружной компанией и разговаривали, развлекая эту добрую бабушку, которая рассказала Юле, что родители Григория погибли в авиакатастрофе, когда он ещё был ребёнком, и она взяла над ним опекунство и вырастила парня. До совершеннолетия он жил в её квартире, а родительскую они сдавали, чтобы получать дополнительный доход, потом Гриша поступил учиться, стал взрослым и переехал туда, чтобы жить отдельно от тётушки.
- Ну всё, ребятки, идите уже домой, а то мне скоро на укол идти, – сказала Софья Сергеевна.
- Выздоравливай, тётушка, – обнял её племянник.
- Выздоравливайте, Софья Сергеевна, – присоединилась к его пожеланиям Юля.
- Спасибо, спасибо, дорогие мои, обязательно постараюсь выздороветь, – пообещала им она.
Григорий и Юлия вышли из больницы и отправились на стоянку к машине.
- Юль, а как ты познакомилась с моей тётушкой? – поинтересовался Григорий.
- А она спасла меня от хулигана, – задорно рассмеялась девушка и рассказала историю своего знакомства с Софьей Сергеевной.
Пока они ехали, на город уже опустились сумерки, на улицах включилась иллюминация, и Юле в было очень уютно сидеть на переднем сидении этой дорогой, красивой машины, как будто она всегда здесь и сидела.
- Да, тётя Софья – герой, и я горжусь ею, – серьёзно подытожил Григорий, когда Юля закончила свой рассказ и предложил, – Может быть, поужинаем где‑нибудь вместе? А то я как раз получил от начальства премию и прямо‑таки «горю желанием» её срочно потратить.
- Можно и поужинать, раз премия позволяет, – оживилась Юля, у которой до зарплаты оставалось ещё два дня и ещё ей было очень приятно, что Григорий хочет продолжить их общение.
Они выбрали кафе и остановились на светофоре, чтобы свернуть на прилегающую улицу, где находилась удобная парковка. Всё шло замечательно, но, видимо, судьба решила послать им испытания и внесла свои коррективы в намеченные планы, решив испортить романтику этого прекрасного вечернего приключения. Не успел Григорий тронуться с места, как в его машину врезалась другая машина, из-за чего Юлю как следует встряхнуло, и она обо что‑то больно ударилась плечом.
- Ах ты, чёрт рогатый! – заругался Григорий, – Юлечка, ты как? Цела?
- Я… я цела, – залепетала она.
- Давай выйдем через твоё сидение, посмотрим, что там, а то моя дверь поджата, не открыть никак, – сказал он.
Молодые люди кое‑как вылезли на улицу, и из той машины, которая в них врезалась, сразу вышел, пошатываясь, водитель.
- Братан… братан, – обратился он к Григорию, – Давай уладим наши дела без полиции, а то ведь они меня прав лишат за вождение в нетрезвом виде.
- Так зачем Вы сели за руль в нетрезвом виде? – возмутился Григорий, – Нет, я вызову полицию, пусть разбираются.
- Братан… друг, прошу тебя… умоляю… не вызывай полицейских… – взмолился пьяница.
Григорий не стал его даже слушать, вызвал дорожную службу, они оформили протокол, отпустили его и продолжили разбираться с нарушителем.
- Не жалко тебе этого бедолагу? – спросила Юля, когда они поехали дальше.
- Нисколько, я из-за него и машину помял, и тебя чуть не поранило, и я вообще удивляюсь, что ты об этом спросила, ведь он и твой вечер испортил, – нахмурился Григорий, – Вот, едем теперь на помятой машине, настроение плохое, ты ударилась плечом и молчишь, что тебе больно.
- Мне уже не больно совсем, – помотала головой она, – Да и вечер мой не испорчен, мы же всё равно поедем в кафе?
- Ты права, – согласился он, – Но мне всё равно его не жалко, пусть теперь сидит дома без прав.
Припарковав машину, они пошли ужинать в кафе, где заказали кофе и огромную сырную пиццу, остатки которой потом Юля забрала с собой, попросив официанта дать ей пищевой контейнер.
- Спасибо тебе за ужин, я пошла, – улыбнулась она и легко выпорхнула из машины, когда они подъехали к её дому.
Григорий тоже вышел, поспешив подать ей руку и проводить до подъезда.
- Мы ещё увидимся? – спросил он.
- Да, конечно, – кивнула Юля и, покраснев, добавила, – Ты мне очень понравился, и вечер был чудесный, несмотря ни на что, так что, я благодарна.
- Ну тогда… тогда я тебя… поцелую, – прошептал он и, не дожидаясь ответа своей спутницы, крепко обнял её за талию, привлёк к себе и горячо поцеловал прямо в губы.
Поцелуй длился долго и показался Юле таким сладким, что, когда всё закончилось, она разочарованно вздохнула, но не пускать же к себе парня в первый же вечер их знакомства, надо марку выдержать хотя бы до второго свидания. Ещё с детства мама внушала ей, что мужчины, добившись своего, теряют интерес к женщине и ищут себе другое увлечение, а терять Григория Юле не хотелось.
Домой она вернулась в приподнятом настроении и в неясном предвкушении, но Григорий не позвонил ей ни на следующий день, ни через день, ни даже через неделю. Она пыталась позвонить ему сама, но телефон его был вне зоны доступа. «Странно, может быть, опять уехал в командировку?» – подумала расстроенная девушка, не находя ответа.
На выходных она опять пошла в больницу навестить Софью Сергеевну.
- А мы её ещё на той неделе выписали, – сказали ей в приёмном покое.
«Вот я бестолковая, не взяла её номер, придётся идти к ней домой», – подумала Юля и пошла к Софье Сергеевне на квартиру.
- Ой, детка моя, – встретила её на пороге пожилая женщина, – А ты знаешь, что с нашим Гришаней случилось несчастье?
- Нет, ничего не знаю, он не звонил, – встревожилась Юля.
- Да он и не может позвонить, потому что лежит в реанимации без сознания. На него напали какие‑то хулиганы, ударили чем‑то тяжёлым, и хорошо ещё, что соседка возвращалась поздно и заметила его вовремя, вызвала Скорую, а то бы неизвестно, чем закончилось, – развела руками Софья Сергеевна, – Я вчера ходила к нему, и ты, если хочешь, можешь пойти со мной.
- Да, да, я, конечно, пойду, – закивала Юля.
«Господи, кому мог помешать молодой учёный?» – подумала она, когда увидела лежащего под капельницами Григория.
- Врач сказал, чтобы мы не отчаивались, потому что надежда на выздоровление пока есть, — прошептала ей тётя Софья.
Они посидели пару часов возле кровати Григория, а потом старушка засобиралась домой.
- Вы идите, а я останусь здесь дежурить и на ночь, – сказала Юля, – У меня как раз завтра выходной, а Вы меня потом днём смените.
- Ой, умница, моя, подежурь, дорогая, а я пойду домой и помолюсь за его здоровье, – ответила, чуть не плача, и договорилась с врачами о том, что Юля останется, сказав им, что «эта милая девушка» – невеста Григория.
Ночью Юлю склонило в сон, и она ненадолго уснула, сидя на стуле и положив голову на кровать Григория. Ей приснился их первый вечер, как они едут по городу, попадают в аварию, и, выйдя из машины, он поворачивается к ней и смеётся:
- Вот видишь, я в аварии уцелел, а с хулиганами не смог совладать.
- Гриша, Гришенька, ну как я теперь без тебя? – начала кричать во сне Юля, – Я же люблю тебя, люблю! Разве ты этого не понимаешь?
Почувствовав сквозь сон, как чья‑то рука гладит её по волосам, она подскочила и окончательно проснулась, мгновенно осознав, что бормотала все эти слова во сне, а Григорий не гладил её, а просто шевелил рукой и стонал, задевая пальцами её волосы.
Сломя голову Юля бросилась в коридор к постовой медсестре, и сразу персонал забегал вокруг кровати очнувшегося больного, стимулируя и стабилизируя его состояние, пытаясь вернуть молодого человека к жизни, а Юля в это время сидела в коридоре и молилась про себя всем высшим силам, которых только знала, чтобы те помогли Григорию.
Неизвестно, что больше помогло больному, участие Юлии или манипуляции медков, но к нему вернулось сознание, и он помаленьку начал выздоравливать. Сперва его перевели из реанимации в обычную палату, потом отпустили домой.
Григорию очень не хотелось разлучаться с Юлей, и он прикинулся слабым и уговорил её пожить у него в квартире хотя бы недолго. Она согласилась, конечно, тем более что ей самой хотелось этого.
- Питаться можешь за мой счёт, – сказал он, – А на работе возьми отпуск по семейным обстоятельствам.
Так Юля и сделала, и теперь каждый вечер они устраивали романтический ужин, и уже на третий день после выписки Григорий предложил ей выходить за него замуж.
Свадьбу решили организовать в том самом кафе, где они в первый раз ужинали после той злосчастной аварии, а, после их росписи в ЗАГСе шумная толпа гостей приехала на торжество, и, перед тем, как войти в кафе, прямо на улице тамада устроил свадебные конкурсы, и люди, проходящие мимо, могли наблюдать всё это представление.
Неожиданно среди прохожих Юля заметила Александра, с которым ходила на агитацию. В тот день она была счастлива, и ей не хотелось вспоминать о плохом, поэтому она улыбнулась ему и сказала:
- Здравствуйте, Александр! А я замуж только что вышла!
- С кем ты разговариваешь? – спросил Григорий, услышав её слова.
- Да вон… с тем мужчиной, – показала она на Александра, – Этот тот самый человек, с которым я агитировала за нашего депутата, когда познакомилась с Софьей Сергеевной.
Григорий пригляделся и внезапно помрачнел, воскликнув:
- А ну‑ка, стой, Александр, я тебя узнал, ведь это ты тогда вместе с другими хулиганами напал на меня в подворотне и ударил по голове!
Александр попытался убежать, но гости поймали его, вызвали полицию, и Григорий написал на него заявление, и только после этого продолжили свадьбу.
В ходе разбирательства следователи выяснили, что Александр был родственником того водителя, который врезался в автомобиль Григория и из‑за чего лишился водительских прав, и эти нехорошие люди решили отомстить Грише за то, что тот не захотел решить ситуацию миром. После разбирательства хулигану дали условный срок, а Александр отделался свидетельскими показаниями, потому что нарушитель взял всю вину на себя.
Вскоре после этих событий Григорию предложили новую должность в Москве, и они с Юлей перебрались жить в столицу, а позже забрали к себе и Софью Сергеевну, которая совсем состарилась и не могла уже ухаживать за собой самостоятельно. Юля родила Григорию двух дочек и одного сына, и жила их семья очень хорошо: супруги никогда не ссорились, не ругались и очень крепко любили друг друга.
******
Автор: Яна Куница. Спасибо, что вы со мной!
Рекомендуем прочитать: