Продолжение. Начало тут
Скажем сразу своё мнение об этих «Двух прокурорах» — вчерашние наши соотечественники сняли совершенно вторичное, позавчерашнее кино. Это даже не осетрина второй свежести, это просто тухлятина. Перефразируя незабвенного сантехника Василия Игнатьевича Харитонова - «русский эмигрантский тухлятина, им нравится».
В общем, эти самые эмигранты, неизвестно какого поколенья, «от них сплошные недоразуменья». Вот и фильм этот такое же недоразуменье. «Кому он нужен, этот Васька?» То есть фильм? Год назад получили эмигранты свой мелкий бонус в Каннах, а затем начали колесить, как коробейники, по всему миру, всюду предлагая свою тухлятину. За год посетили они с "Двумя прокурорами" 31 международный кинофестиваль по всему миру — от Боснии и Герцеговины до Австралии. Но вот только в Каннах им что-то обломалось, а на остальных 30-ти — шиш.
Видно, все деньги от постпродакшена ушли на второстепенный приз в Каннах. Или же «там» посчитали, что эмигрантским зверушкам за такую тухлятину и этого хватит. Как-то суровости маловато, «кровавая гебня» не очень зверствует, «невинных жертв репрессий» раз-два и обчелся. А главное, чего они все эти аллюзии разводят. Снимали бы сразу про «кровавого тирана» Путина, вот за это много денег дадут.
Но про Путина они боятся. А вдруг придётся обратно в Россию пробираться, а там уже и приговор лет на пять за распространение фейков и поддержку ВСУ в виде надевания вышиванки? Нет, про «культ личности» безопаснее, да и привычнее. Ну и что, что в 1988 г. в СССР на экраны вышла великолепная короткометражка Евгения Цымбала «Защитник Седов» — сюжет один в один, как в «Двух прокурорах», только вместо прокурора там за справедливость борется адвокат, и ведь добивается своего.
И никаких аллюзий или иллюзий в «Защитнике Седове» не было, только суровый русский критический реализм. И, кстати, сюжет «Седова» был основан на воспоминаниях реального адвоката, который и добился в 1937 г. отмены смертного приговора для своих подзащитных. И ничего ему за это со стороны НКВД не было тогда. Правда, через 15 лет адвокат этот попал под борьбу с безродными космополитами, так тогда называли граждан еврейской национальности, и загремел на полтора года в тюрьму по чисто уголовной статье.
Так вот, эта реалистичная короткометражка «Защитник Седов», снятая в позднесоветское время, как Эльбрус перед болотной постмодернистской кочкой «Двух прокуроров».
Возвращаемся к экранизации «арестантской байки» Георгия Демидова о том, как юный прокурор решил на ежовских следователей Генпрокурору пожаловаться. Мол, бьют они старых большевиков почём зря.
Получив от следственно-заключённого Степняка указание ехать в Москву прямо к т. Сталину или к кому другому секретарю ЦК, и всё как есть рассказать о побоях, которые причинены Степняку, наш юный прокурор, не заходя домой, прямо на вокзал. В Москву. Всё как есть сообщить. Ехать ему из Брянска.
Едет он себе в общем вагоне среди простого русского народа, вида ещё того самого, дореволюционного, то есть авторы вот так видят тогдашний советский народ, который уже проголосовал за самую демократичную в мире «Сталинскую конституцию». Типажики ещё те. Какое-то забитое русское простонародное быдло. Что при царском режиме такое было, что при Советах, что при Путине сейчас. Молчит и терпит. Галерею листать.
Прокурор наш притворяется спящим, не было билетов в спальный, пришлось до Москвы в общем с народом вместе ехать. Вот, по-моему, часики-то у Кузнецова на руке современные, как бы не «Omega De Ville Prestige» в золотом корпусе на крокодиловом ремешке, но недорогие, чуть более миллиона рублей, вообще ни о чём. Ну ничего, заработает ещё.
А напротив него всё тот же многостаночник Александр Филиппенко стендап под Зощенко выдает. Умело Филиппенко Зощенко на советской эстраде читал. Это вот он так тогда, по его словам, с диктаторским советским режимом боролся. И вот пригодились старые заготовки. Изображает Филиппенко инвалида Первой мировой, без левой ноги и правой руки, который в зощенковском стиле рассказывает очередную «антисоветскую» байку о том, как он в 1920 г. к Ленину ходил, чтобы ему, как инвалиду, хоть какое пособие выплатили.
Ленин ему, конечно, всё пообещал, но на следующий день за инвалидом пришли из ЧК и забрали куда надо. Отсидел он, что положено было, и вот теперь уже едет к т. Сталину, который, говорят, «душа человек». А наш юный прокурор ведь тоже к Сталину едет.
Ну вот как-то примитивно и вульгарно всё это. У Демидова, кстати, этой сцены нет. То есть нам показывают, что Ленин, что Сталин — одним миром мазаны. Ничего хорошего от них простому народу не дождаться было. Сиди тихо, а будешь жаловаться — так тебя куда надо заберут. Это что ли хотят авторы фильма выразить? Но ведь ничего нового. Всё это уже давно надоело и протухло. Нет, опять либерданскую тухлятину суют. И по всему миру возят. Может, кто и заплатит, чтобы Кузнецову на новые часы и пластическую операцию заработать.
Не пошёл наш юный прокурор к т. Сталину, наверное, так на него «зощенковский стендап» Филиппенко подействовал, пошёл к своему начальнику — Генпрокурору Вышинскому.
Тут опять сплошной постмодерн. Показывают нам коридоры Генпрокуратуры, где толпы людей шныряют туда-сюда, какие-то очереди посетителей с безнадёжными лицами. То есть такая аллегорическая картина апофеоза тупого и бессмысленного госаппарата, который работает сам на себя и никакой от него пользы для народа нет. Но кое-как нашёл наш юный прокурор приёмную Генпрокурора. Кое-как встал в очередь на приём.
Вон сколько народа ждёт приёма у Вышинского. Масса. И ведь всех он примет, выслушает и решит вопрос по существу. Вот так тогда люди работали. Приехал из провинции какой-то помощник прокурора, и его сразу же Генпрокурор принимает, вот в тот же день. Это то, что видит зритель.
А авторы фильма что хотят показать? А опять же тупой бюрократический аппарат. Вон сколько посетителей с тупыми и напряженными лицами ждут своей очереди для встречи с главным прокурором. А это значит, на местах его подчиненные плохо работают, раз столько людей за справедливостью в Москву едут. Опять намек на современную Россию.
Вышинского изображает Анатолий Белый. А может, он сейчас в Израиле уже опять Вайсманом стал? Изображает хорошо, умело, чувствуется навык.
Вот обзывают сейчас всяко Андрея Януарьевича Вышинского, типа Ягуарьевич, приписывают ему либерданы свои фейковые домыслы о какой-то изобретенной им «царице доказательств», которую он вообще ни словом не упоминал.
И у Демидова в повести имеются очень подробные рассуждения на эту тему. Что "Ягуарьевич" является главным правовым "теоретиком" той упрощенной, "инквизиционной", системы предварительного расследования, когда ничего доказывать "врагам народа" не надо, главное выбить у них признание -"царицу доказательств". Ну опять же, это самые настоящие "арестантские" байки.
А что же в фильме? А нету там про «царицу» ничего. Опять сплошной постмодерн. Сидит перед нами такой строгий и умный начальник, и спокойно смотрит на этого эмоционально неуравновешенного дурачка из Брянска.
Авторы фильма нам хотели показать бездушного иезуита «Ягуарьевича», одного из главных подручных «кровавого тирана», вон какой безжизненный и беспощадный нечеловеческий взгляд. А что получилось? А получился профессионал высшего класса. Вот прибежал к нему какой-то чудак с письмом якобы от Степняка, написанным кровью, и начинает пересказывать, что ему этот «враг народа» рассказал про пробравшихся в НКВД преступников, стремящихся уничтожить честных советских граждан и тем самым навредить Советской власти. Да ещё этого Степняка следователи бьют смертным боем. Сам видел побои.
И что должен был сделать Генпрокурор на этот детский лепет?
А спросил он нашего юного прокурора: «А какие ваши доказательства? Где медосвидетельствование Степняка, где пояснения следователей о применении незаконных методов следствия? Что-нибудь, кроме ваших слов, ещё есть?» Всё строго по делу и по закону. Разъяснил, как студенту-двоечнику на экзамене по уголовному процессу, какие надо выполнить проверочные действия, чтобы поднимать вопрос об ответственности чекистов. Наш юный прокурор и замолк.
Ну не удалось авторам фильма выставить Вышинского таким вот «Ягуарьевичем». А всё потому, что нет чистоты обличительного жанра, сплошной постмодерн, на двух, трех, четырех стульях авторы пытаются посидеть сразу. И вроде бы как обличить, и вроде бы как объективность соблюсти. И вроде бы как Вышинский плохой, но в то же время и очень умный и грамотный, знает пределы возможностей прокуратуры в таких случаях и делает всё осторожно и аккуратно. Оправдательных приговоров при Вышинском в 1937–38 гг. было 10–13 процентов, сейчас — 0,19%. Даже при рассмотрении дел «тройками» имели место оправдательные решения.
Дал Вышинский Корневу указание — вернуться в Брянск и провести полноценную проверку по заявлению Степняка. И вот как ни старается Анатолий Вайсман изобразить такого иезуита, который всё прекрасно понимает, что никакой проверки Корнев провести не сможет, и все эти его правильные и законные указания ничего не стоят, но, с другой-то стороны, что Вышинский должен был сказать? Оставь это дело и не лезь куда не надо? Нет, он разъяснил молодому и неопытному коллеге, как в соответствии с законодательством тот должен был поступить, получив такую информацию.
То есть авторы фильма хотят показать, как юный прокурор борется с какой-то там «системой», которую в фильме олицетворяет Вышинский, а зритель видит, что умный и строгий руководитель учит неопытного подчиненного азам прокурорской работы. Куда ты, дурачок, с шашкой на танк прёшь, не всё так просто, ты сначала по закону попробуй сделать.
Так что тут каждый решает сам — иезуит ли Вышинский или умный и строгий руководитель. По крайней мере, не зная всего либерданского бэкграунда в отношении Вышинского, только видя фильм, большинство придёт ко второму выводу.
И отправляет Вышинский Корнева обратно в Брянск. Дает служебную машину доехать до вокзала. Корневу оформляют командировку, он ведь практически совершил прогул, самовольно поехав в Москву, покупают билет в спальный вагон. Корнев воодушевлен. Вот теперь надо только приехать, быстро назначить медосвидетельствование Степняка, опросить следователей НКВД.
А дальше идёт сцена в купе поезда. Вместе с Корневым в одном купе в Брянск на один из заводов едут в командировку два весёлых московских инженера — Петя и Вася. И вот тут фильм достигает своей кульминации. Но об этом в следующей части.
Окончание следует