Окончание. Начало тут
Фильм, как мы уже сказали, очень вторичен, примитивен, и все сюжетные ходы читаются на раз. Вот побывал юный прокурор у самого Вышинского и едет воодушевленный в свой Брянск. Но ведь он же, по идее авторов фильма, «выступил против Системы», а значит, эта самая Система должна сделать ответный ход. Поэтому возникает вопрос: когда и где Корнева упекут на цугундер? Или его в самой Москве по выходу из кабинета Вышинского васильковые фуражки примут, или дадут уехать в Брянск, а там пусть местные товарищи с ним разбираются.
Корневу авторы дали уехать в Брянск. В отдельном купе с двумя веселыми соседями — Петей и Васей. Авторы фильма нам представили их как инженеров, едущих на один из брянских заводов разбираться с происшедшей там аварией. Опытный зритель сразу поймёт, что это никакие не инженеры, а «кровавая гебня», специально подсаженная в купе к нашему юному борцу с «Системой». За время пути эти чекисты очень профессионально разберутся, что это за фрукт, чем дышит, с какой целью борется с «Системой», не имеются ли у него единомышленники. Да и вообще просто приглядеть, вдруг сбежит по дороге.
Завязался у мужчин обычный дорожный разговор с употреблением водочки. Душевный такой разговор. «Ну, за то, чтобы порядок был!» Это "инженеры" узнал,. что Саша в прокуратуре работает.
Этих двух чекистов играют актёры Вильнюсского Русского драматического театра Литвы (с 2022 г. после начала СВО театр был переименован в Вильнюсский старый театр) Валентин Новопольский и Дмитрий Денисюк. Да, есть в этом литовском логове русофобии театр, где играют на русском языке. А ведущий актёр этого театра Валентин Новопольский неоднократно признавался лучшим драматическим актёром Литвы. И ведь надо сказать, есть за что.
Новопольский играет общительного чекиста по имени Петя. Роль небольшая, но сыграна виртуозно. Очень талантливый актёр, все наши отечественные «первачи» типа Петрова, Фёдорова и даже «нашего всё» Сергея Витальевича Безрукова, про остальную отечественную киномишпуху вообще молчим, выглядят на его фоне очень скромно. Про «эмигрантов» вообще молчим. Именно вот эти два «литовских актёра русского происхождения» и делают фильм. Только из-за них и только этот эпизод и можно посмотреть. Всё остальное так - протухший гарнир.
Вот чекист Петя в исполнении Валентина Новопольского очень умело ведёт беседу с юным прокурором. Мастерски ведёт. Очень доброжелательно, показывая интерес к собеседнику, прямо по одному из "правил Глеба Жеглова". А глазки-то сталью отдают, глазки-то беспощадные, которые так прямо и говорят: «Куда же ты, дурашка, лезешь? И зачем тебе это надо?»
Петя — он общительный. А второй чекист, Вася, в исполнении Дмитрия Денисюка — он закуску режет. Водочку разливает с удовольствием, посмеивается, больше молчит, но иногда как зыркнет на Корнева — сразу чувствуется, что человек очень серьёзный и старший в этой паре.
В повести Демидова этот эпизод достаточно короткий и не имеет существенного значения для развития сюжета. В фильме же эта совместная поездка «борца с системой» и двух чекистов является кульминацией всей картины.
Что было до того? Юный прокурор, одержимый мыслью, которую ему внушил «старый большевик» Степняк, о том, что в органы НКВД пробрались враги, которые умышленно уничтожают партийное и советское руководство, крупных хозяйственников, в общем, всю государственную верхушку, поскакал быстро в Москву к самому Генпрокурору в надежде, что враги из НКВД будут уничтожены.
И вот теперь эти самые «враги из НКВД» едут с ним в одном купе, имея при этом постановление об аресте нашего «борца с системой», утвержденное одним из заместителей Генпрокурора. И внешне эти «враги из НКВД» вполне нормальные люди, без окровавленных клыков, витых рогов и козлячьих копыт. И самое главное, они хотят разобраться, в чём вина этого самого паренька с перебитым носом, который по какому-то недоразумению сразу после вуза попал на работу в областной аппарат.
Лично у нас сложилось впечатление, что вся эта сцена — результат блестящей импровизации двух прекрасных литовских актёров Новопольского и Денисюка. Поскольку все предыдущие актерские работы в исполнении новоявленных российских «эмигрантов» Кузнецова, Филиппенко, Белого шаблонны, предсказуемы и неинтересны. Никакой режиссуры. Но вот эти два литовских актёра русского происхождения просто виртуозы.
Спрашивает общительный Петя прокурора Корнева
- Вот вы с врагами дело имеете. А как определить враг это или не враг?
- Ну существует процедура, по факту совершенного преступления проводятся следственные действия.
- Это по факту. А если преступления ещё нет. а враг уже есть? Тогда как?
- Тогда согласно римскому праву существует презумпция невиновности.
- А потом саботаж, так? И что тогда делать? Ждать, пока он совершит преступление?
- Понимаю ваш вопрос...
И ответить то прокурору нечем.
Тут в разговор вступает молчаливый Вася, который весь диалог очень внимательно смотрел на Корнева, ловил его реакцию. Вася наливает всем водочки и говорит очень так доброжелательно, он уже понял кто перед ним, дурачок-идеалист, таких воспитывать надо, а не сажать. Но делать нечего у них постановление на арест и приказ доставить Сашу в тюрьму без происшествий.
- Дорогой прокурор. Саша. Мы должны быть бдительны. Нам просто нельзя выпускать из рук карающий меч советской законности. Ну, за бдительность.
Вот такой спор на правовую тему. Что лучше: «пусть будут оправданы из-за недостатка доказательств сто реальных преступников (да, все знают, что они реально совершили преступления, но формальных доказательств для формального суда не хватает), но не будет осужден хоть один невиновный» или же «лес рубят — щепки летят», «наказания без вины не бывает» и «цель оправдывает средства»?
И наш юный прокурор, который этим двум чекистам-волкодавам в шкуре простых инженеров проводил только что правовой ликбез на тему римской теории «презумпции невиновности», ничего не может ответить на практический вопрос: как же быть с затаившимися, известными органам врагами, которые ещё не совершили ими задуманное преступление - ждать, когда они совершат саботаж или диверсию?
И опять тут авторы фильма выдерживают свою линию на постмодерн. Ведь раньше бы, во времена перестроечной чернухи, как бы сняли этот фильм. Весь в белом молодой прокурор, который, как Павка Корчагин, борется с «системой» в лице двух пьяных мордоворотов-чекистов, которые тут же в купе начали бы к нему применять «недозволенные методы ведения следствия», и к приезду в Брянск наш юный прокурор сознался бы в работе на пять зарубежных разведок.
А здесь постмодерн, смешение жанров, совмещение несовместимого, карнавал смыслов, которые зрителю должны "все мозги разбить на части и извилины заплести". «Презумпция невиновности» — она, конечно, вещь нужная, но вот как со скрытыми врагами, которые затаились и ждут своего часа, поступать? Ответа авторы зрителю не дают. Выбирай, мол, сам, но осторожно.
Тут и положительный герой каким-то лохом выглядит, а «кровавая гебня» — никаких мордоворотов, милые и обаятельнейшие мужики. Вот только иногда не успевают свои стальные и беспощадные глазки прятать. По-человечески выпили, закусили с пареньком, которого должны арестовать. Выяснили, в чём его вера. И даже свою любимую песенку общительный Петя под гитарку спел — «Песню о встречном» Дмитрия Шостаковича. Это как в спектакле «Современника» «Крутой маршрут» женский этап на Север из «необоснованно репрессированных» поёт «Я такой другой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Тоже сплошной постмодерн.
И опять Петя улыбается и поёт с такой лёгкой иронией в адрес прокурора
... кудрявая, что ж ты не рада весёлому пенью гудка...
То есть, ну что тебе дурачку не хватало, что ты решил какой-то законности в отношении матерого вражины Степняка, ты даже не знаешь материалов его дела, добиваться, ведь такая у тебя,товарищ, хорошая профессия, нужная.
И почти они уже все друзья, и так хорошо у Саши на душе стало. Какие славные попутчики попались, как душевно сидим, а завтра он приедет в Брянск и сразу же начнёт выводить "врагов из НКВД" на чистую воду.
А поутру он и проснулся. «Вставай. Брянск скоро». Хороший ты парень, Саша, только молодой ещё, но веселье было вчера, а сегодня работа есть работа. Нам тебя надо в брянскую тюрьму доставить, за соблюдением законности в которой ты вчера ещё только надзирал. Ничего личного. А там уж с тобой пусть местные разбираются. А нам надо на здешний завод, уж больно много аварий на нём стало случаться. Не иначе скрытые враги, о которых мы вчера говорили, голову подняли. Вот такие дела, понимаешь.
А тут и финал. Машина чекистов у вокзала ждёт, предложили они прокурору подвезти его и прямо в тюрьму и привезли. Ворота захлопнулись. Конец фильма.
Что там было дальше с Сашей Корневым, авторы фильма решили не показывать. И так зрителю всё должно быть понятно: ворота тюрьмы захлопнулись, «оставь надежды всяк сюда входящий». Хотя за что сажать-то нашего юного прокурора? Ну, сходил он побеседовал в соответствие со своими полномочиями со Степняком. Тот рассказал о «незаконных методах ведения следствия» и своих подозрениях, что в НКВД окопались враги Советской власти. Ну, поехал Корнев к Генпрокурору, сообщил как старшему товарищу и главному законнику страны, что Степняка в НКВД бьют.
И за что сажать? Вот в фильме «Защитник Седов» был аналогичный случай. К Вышинскому на приём пришел адвокат уже осужденных к смертной казни, привёл несуразности обвинительного приговора. И чем кончилось? Приговор отменили, и через три месяца Генпрокурор выступал на совещании.
"- Такая выходящая из ряда вон история стала возможна в обстановке вредительской деятельности ныне получивших по заслугам прокурора области Никишина, его заместителя Зальцмана, только что разоблаченных председателя облсуда Калинина, его заместителя Конюхова, ныне расстрелянных руководителей райкома и райисполкома… (тут был длинный перечень фамилий). И надо, товарищи, повнимательней присмотреться к корням этого дела, не орудует ли там еще какой-нибудь умный, хорошо замаскированный японский шпион со своей братией…"
…Действительно, через неделю обнаружилось, что в Энске орудовал шпион. И именно японский. И с братией…
А тех, четверых, выпустили. За отсутствием состава преступления. И Седова не посадили. То есть тогда…
И такой случай был в реальности в 1937 г. в адвокатской практике защитник Владимира Россельса.
А в фильме «Два прокурора» Генпрокурор должен был сказать молодому коллеге, что бьют-то "врагов народа" на «законных» основаниях (кстати, сам Вышинский в мае 1937 г. осторожно рекомендовал т. Сталину в разумных пределах применять «незаконные методы ведения следствия» по делу о "военном заговоре"), что разрешение о пытках было дано в 1937 г. решением Политбюро ЦК ВКП(б). Товарищ Сталин потом даже специальную шифровку с разъяснением направил.
ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов, крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП.
При этом было указано, что физическое воздействие допускается как исключение и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказываются выдать заговорщиков, следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показал, такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа.
Правда, впоследствии на практике метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими, ибо они превратили его из исключения в правило и стали применять его к случайно арестованным честным людям, за что они понесли должную кару. Но этим нисколько не опорочивается самый метод, поскольку он правильно применяется на практике.
Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа как совершенно правильный и целесообразный метод. ЦК ВКП требует от секретарей обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, чтобы они при проверке работников НКВД руководствовались настоящим разъяснением.
СЕКРЕТАРЬ ЦК ВКП(б) И. СТАЛИН»
Но ведь Демидов писал «арестантскую байку» (не знал он тогда, что сам т. Сталин разрешил пытки) о честном и справедливом прокуроре, мечте всех каторжан, который сам пал жертвой своей честности и исполнения должностных обязанностей. При этом описывает этого героя с явной иронией, хотя и с сочувствием. И ведь надо же было Демидову теперь за что-то посадить Корнева. И он его посадил.
Стали "борцу с Системой", хотя какой он "борец "Системой", ничего он и не успел сделать в этой "борьбе", только решил посоветоваться с Генпрокурором, "шить" дело о подготовке покушения на Генпрокурора.
В его собственноручных показаниях приводилась и предыстория падения
бывшего комсомольца и кандидата в члены ВКП(б). Она заключалась в том,
что идеи и методы политической борьбы партии социалистов-революционеров Корнев унаследовал от своих покойных родителей, как бы впитал их с молоком матери. Но будучи сыном уже своего века, он усвоил и изощренные методы двурушничества, коварства и политической маскировки, свойственные контрреволюции эпохи развитого строительства социализма.
Ненавидящий все советское, тайный эсэр сумел пролезть в советский вуз, пробраться в Партию. В течение долгого времени его единственной обязанностью перед эсэровской организацией, в которую он входил, было изображать из себя как можно более активного молодого большевика. Эта организация до поры придерживала его, как придерживают опытные игроки в большой игре козырный туз. Время пойти таким тузом настало, когда Корнев получил назначение в областную прокуратуру. Довольно высокое служебное положение открывало ему доступ во все инстанции советской прокурорской службы, включая Главную прокуратуру СССР. Такой удачей надлежало непременно воспользоваться, чтобы убить верховного прокурора Союза. Тогда одним ударом была бы обезглавлена советская юстиция, и, следовательно, в высокой степени дезорганизована борьба с контрреволюцией на всем этом фронте.
Как дисциплинированный член своей организации Корнев это
поручение принял. Выполняя его, он под надуманным предлогом проник в
кабинет главного прокурора СССР. И конечно, не безоружным, а с
пистолетом, врученным ему товарищами по подполью. Однако он не оправдал их доверия и не довел до конца своего преступного намерения. В последний момент неопытному террористу изменила его злая воля. Он не только не пустил в ход своего оружия, но, выйдя из здания Главной прокуратуры, даже уничтожил его. Для него вдруг стало ясно, что для совершения террористических актов он не приспособлен, так сказать, внутренне.
Корнева приговорили к расстрелу, но затем ПВС СССР помиловал его и заменил смертную казнь 25-тью годами лишения свободы. Во время отбывания наказания Корнев заработал чахотку, но протянул в колымских лагерях целых пять лет. И только зимой 1942 г. погиб, угодив под обрушение колымского рудника "Оловянный".
Но ничего этого в фильме нет. Почему? Да просто денег самую малость наскребли по шести недружественным России странам и хватило их на 18 дней съёмок. Благо в Риге тюрьму дали бесплатно снять. И потому, в планах у Лозницы снять продолжение повести Демидова
Я бы хотел продолжить эту тему, взяв за основу тот же роман Я
бы хотел снять следующий фильм о той же системе репрессий, но с другой
стороны, со стороны заключенных, которых пытали и допрашивали в тюрьме.
Возникает вопрос, а зачем этот фильм? Не о чём, а именно зачем?
События почти столетней давности, описанные, проанализированные, что называется, на сто рядов. Тысячи книг напечатаны, и сняты десятки художественных фильмов и у нас, и за рубежом. И «сталинских зверств» в уже отснятом показано столько, что «Два прокурора» кажутся такой милой, почти что вегетерианской картинкой. Что нового это «эмигрантское кино» может привнести в эту заезженную, истертую и замусоленную тему? Да ничего.
Ну было это всё тогда: и репрессии, и расстрелы, и много чего ещё. Революция, Гражданская война, потом индустриализация, коллективизация, культурная революция. Фантастический рывок от сохи до атомной бомбы. От почти что полуколонии Запада, какой была царская Россия, до второй мировой сверхдержавы.
И ведь до сих пор этот Запад боится восстановления великого СССР и главным аргументом против существования и достижений СССР у них являются "сталинские репрессии". Даже сейчас, когда страна насильно запихана в ихнее буржуинство, им там всё равно не даёт покоя советское прошлое. Вот и пытаются представить всю историю СССР только как "сталинский террор" с сотнями миллионов "невинных жертв необоснованных репрессий."
И талдычат, и талдычат, как унылые дятлы. А наши «эмигранты»-«ушлёпанцы» за мелкий прайс им охотно помогают.
И самое главное, вы сейчас удивитесь, держитесь крепче. Спросило Лозницу одно голливудское СМИ - а чем интересен будет этот фильм для зрителей США? А режиссер и рубанул им правду-матку
«Думаю, они узнают, что происходит в последнее время, — то, в каком направлении движется Америка с этим авторитарным лидером. Эта история, действие которой происходит в 1930-х годах, как будто разворачивается спустя и 100 лет, а это значит, что в мире мало что изменилось и люди не меняются.
О как, милый, смешной, впавший в деменцию шоумен Дональд Фредович Трамп — это, оказывается, по мнению Лозницы, Сталин сегодня. Тут, однако, диагноз, лечиться надо. И эти люди нас жизни хотят учить?
Да, маленькое предупреждение: если кто-то начнёт поучать автора, что он не понял этот фильм, не оценил его, типа, «кафкианскую» изумительную атмосферу «государственного террора», то лучше этого не надо делать. Шутка.
Имеете отличное от автора мнение - выскажите его культурно, вежливо, а главное доказательно. На этом всё.