Не верь в судьбу, созидай её. Ибо даже в цепях ада есть свобода воли.
Фантазия по мотивам произведений Клайва Баркера. Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, данный текст несет только развлекательный характер.
Цикл рассказов Лондонский Лабиринт
Лондон, глубокая осень 1927 года. Моросящий дождь барабанил по высоким окнам старого кабинета детектива Леона Блэквуда. В воздухе витал запах трубочного табака и старых книг. Доктор Джон Эштон, его верный спутник и друг, рассеянно перебирал пожелтевшие пожелтевшие листки.
- Алый Скрипица… – прошептал Эштон, произнося название дела, будто смакуя его. - Проклятое дело, Леон. И Филипп Лемаршан… Человек-загадка. Его исчезновение до сих пор не дает покоя.
Блэквуд кивнул, вспоминая.
- Лемаршан. Гениальный мастер, оставивший после себя одну лишь нить – ту самую шкатулку-головоломку, «Конфигурацию Плача». Мы тогда едва не угодили в преисподнюю, пытаясь разгадать ее тайны. Этот Герцог де Л’Иль… Оккультист и негодяй, каких свет не видел.
Их разговор прервал настойчивый стук в дверь. На пороге стоял взволнованный молодой человек, одетый в элегантный, но слегка помятый костюм.
- Мистер Блэквуд? Мистер Эштон? – спросил он, с надеждой глядя на детективов. Меня зовут Том Мерчант. Я – потомок Филиппа Лемаршана. У меня… у меня к вам очень серьезная просьба. Полиция мне не верит, а я… я не знаю, к кому еще обратиться.
Мерчант рассказал им историю своей семьи, историю, которая отматывала время назад, к самому Филиппу Лемаршану. Тот, будучи одним из выдающихся мастеров Франции, создал для эксцентричного герцога де Л’Иля, страстного любителя всего потустороннего, невероятную шкатулку-головоломку – «Конфигурацию Плача». Герцог, одержимый идеей приобщиться к темным силам, заманил в свой замок одинокую женщину. Там, в сумрачных залах, его слуга Жак совершил чудовищное – сломал ей шею. Герцог, не дрогнув, провел ритуал, призвав самого дьявола. В тело несчастной был вселен демон, нареченный Анжеликой. Шкатулка же, «Конфигурация Плача», стала ключом к вратам ада, открывая путь не только для демонов, но и для боли, страдания и нескончаемого плача.
Лемаршан, осознав ужас своего творения, решил его уничтожить. Он задумал сконструировать другое устройство – нечто, что с помощью мощных световых лучей смогло бы осветить весь Ад и надежно запереть его врата. Однако, с доступными ему зеркалами, задача казалась невыполнимой.
Тогда, движимый отчаянием и жаждой исправить свою ошибку, мастер игрушек пробрался в замок герцога. Там его ждал ужасный сюрприз: де Л’Иль был мертв, а рядом с ним стояла – Анжелика и Жак, демон, принявший облик красивой женщины и ее спутник. В этот роковой момент Лемаршан заключает сделку с демоном, не зная, какую цену ему придется заплатить. Его беременная жена, охваченная страхом, бежит, пытаясь спасти своего нерожденного ребенка от надвигающейся тьмы.
- И вот, в этом году, – продолжал Мерчант, его голос дрожал, – Анжелика узнает обо мне. О моем предке, архитекторе. Она каким-то образом выяснила, что я живу в Кембридже, и… и отправилась туда. Она хочет заполучить шкатулку. Она считает, что это ее законное наследие. А еще… она преследует меня… и мою семью.
Мерчант рассказал, как бывший слуга герцога и спутник демона, Жак, пытался помешать Анжелике и нарушил главное правило стал на пути Ада, по слухам, демоница с легкостью обошлась с ним, убив его. В Кембридже она нашла его, Тома Мерчанта, молодого архитектора, и стала искать шкатулку. Она нашла ее, замурованную в железобетонную колонну в одном из зданий, построенных по его проектам.
- И когда она открыла шкатулку… – Мерчант осекся, его глаза расширились от ужаса, – …из ада появился Пинхед. Булавочно-головый. Он… он хочет слить воедино наши миры. Объединить Ад и Землю. Он уже начал действовать. Это здание, где Анжелика нашла шкатулку… Оно построено по моему плану, но там таинственным образом появился один коридор, которого нет ни на одной схеме. Два охранника… братья… они нашли его, когда делали осмотр здания. Пинхед и Анжелика напали на них и заковали их в цепи. Братья умоляли Пинхеда не разлучать их. Он… он превратил их в сиамских близнецов-сенобитов. Теперь Пинхед взял в заложники мою жену и сына. Он заставляет меня достроить механизм-шкатулку, чтобы превратить ее в гигантские ворота ада!
Блэквуд и Эштон обменялись взглядами. Это уже не было просто детективное расследование. Это была битва за реальность.
- Мы должны идти, – решительно сказал Блэквуд. - Кембридж – так кембридж. Но прежде дайте нам полную информацию о том, что вы знаете о конструкции вашего предка, о той второй шкатулке, что должна была закрыть Ад.
В Кембридже они прибыли в здание, которое, по словам Мерчанта, было превращено в ловушку. Атмосфера была гнетущей, воздух тяжелым и пропитанным запахом чего-то гнилостного и потустороннего. Мерчант, бледный как полотно, провел их к запертой двери.
- Там… там моя семья, – прошептал он.
Когда дверь поддалась, их встретил не адский огонь, а жуткое зрелище. В центре огромного зала, под куполом, который, казалось, пульсировал черной энергией, стоял гигантский механизм, напоминающий усложненную версию «Конфигурации Плача». Около него, в окружении отражений причудливых зеркал и света, находился Пинхед, окруженный сенобитами. В углу, прикованные к стене цепями, находились жена и сын Мерчанта, их крики едва доносились до детективов.
- Добро пожаловать, глупцы, – прошипел Пинхед, его голос звучал как скрежет металла. - Вы опоздали. Врата открываютя.
Но тут Блэквуд заметил, что Мерчант, несмотря на страх, продолжает двигаться к панели управления механизмом. Он вспомнил слова о конструкции Филиппа Лемаршана.
- Он воплощает замысел предка! – вскричал Эштон.
Мерчант, словно услышав его, с последней надеждой добрался до пульта и нажал на рычаг. Гигантская шкатулка-механизм ожила. Мощные лучи света, усиленные необычными зеркалами, вырвались из центра, направленные прямо на Пинхеда.
- Невозможно! – взревел демон. - Ты не можешь этого сделать!
Пинхед попытался добраться до Мерчанта, но свет был слишком силен. Шкатулка, работая на полную мощь, начала издавать нарастающий гул. Анжелика, появившаяся из тени, пыталась остановить механизм, но свет отбрасывал ее назад.
В последний момент, когда всё казалось проигранным, «Конфигурация Плача», словно почувствовав угрозу, издала ослепительную вспышку, которая мгновенно поглотила Пинхеда, Анжелику и остатки сенобитов. Зал погрузился в тишину, нарушаемую лишь испуганными всхлипами родных.
Когда пыль осела, они увидели, что здание больше не пульсировало тьмой. Гигантская конструкция, источник всего ужаса, испарилась, оставив лишь обугленную площадку покрытую с растекающимся стеклом и металлом.
- Так значит, зеркала… – задумчиво произнес Блэквуд, – действительно оказались ключом. Головоломка Филиппа Лемаршана, «Конфигурация Плача», сама стала его последним подарком человечеству – не вратами в ад, а маяком, способным развеять тьму. - Он погладил свою шляпу, словно ощущая невесомую тень мастера. - Этот механизм, эта вторая шкатулка, о которой говорил Мерчант – она была не просто устройством. Это было послание, зашифрованное в металле и свете, послание, которое могло быть услышано только тем, кто видел ад своими глазами.
Том Мерчант, обессиленный, но живой, упал на колени около жены и сына, помогая избавиться им от оков.
- Истинный гений, – согласился Эштон, – не оставляет после себя только творения, но и инструкции к их спасению. Лемаршан, будучи в плену у собственных страхов, смог подарить нам надежду. Он видел, как легко открываются врата в бездну, и потому создал противоядие – светозарный щит, способный отразить даже самую кромешную тьму». Доктор Эштон поднял взгляд на окно, где солнце уже уверенно пробивалось сквозь облака. «И как же прекрасно, что этот щит оказался в руках человека, не побоявшегося взглянуть в глаза демонам.
- А то, что Пинхед и Анжелика исчезли… – Блэквуд усмехнулся, – лишь доказывает, что даже самые могущественные артефакты зла имеют свои пределы. Сила света, концентрированная и направленная, оказалась для них губительна. Они были тенью, а тень не может выдержать прямого солнца.
- И теперь, – заключил Эштон, – мы можем быть уверены, что врата ада закрыты. По крайней мере, на это поколение. Лондон дышит спокойно, а мы, Леон, можем вернуться к нашим более… приземленным делам. Хотя, признаюсь, после всего этого, даже самое запутанное убийство покажется детской загадкой.
Солнечные лучи, пробившиеся сквозь лондонскую хмарь, осмелились коснуться старых книг и потухшего камина, будто пытаясь смыть остатки теней. Леон Блэквуд, откинувшись в кресле, смотрел на доктора Эштона, чье лицо освещала тихая улыбка. Напротив за столом сидел Мерчант, уже успокоенный, пил с ними чай.
- Я никогда не забуду то, что вы сделали для меня, господа, – сказал Том, поднимая чашку. - Меня всегда мучал вопрос: как мне удалось запустить механизм предка, если он сам считал его невозможным?
Блэквуд улыбнулся, глядя на огонь в камине.
- Ваш предок, Филипп Лемаршан, был гением. И он, должно быть, оставил подсказку. Возможно, в самой конструкции «Конфигурации Плача». Ведь даже самые темные тайны иногда требуют лишь правильного света, чтобы открыть свои секреты.
Эштон кивнул, задумчиво помешивая свой чай.
- Или, возможно, силы, борющиеся с тьмой, всегда находят путь, когда надежда почти угасла. Особенно, когда на кону стоят невинные жизни. А вы, мистер Мерчант, доказали, что в жилах великого мастера течет кровь истинного героя.
Лондон за окном продолжал жить своей жизнью, не ведая о том, что совсем недавно грань между мирами была так тонка, а ужас казалось, вот-вот поглотит их всех. Но благодаря смелости и решимости, детектив, врач и потомок мастера, эта грань была восстановлена, а врата ада – надежно закрыты. Пока что.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!