Там, где заканчивается свет, рождается истинная воля. Ибо даже из пепла кошмаров может восстать новый бог.
Фантазия по мотивам произведений Клайва Баркера. Автор не имеет цели оскорбить кого-либо и текст несет только развлекательный характер
Лондон, осень 1925 года. Густой туман, словно саван, окутывал улицы Вестминстерского района, приглушая звуки города и окутывая все в зловещую дымку. В кабинете сыщика Леона Блэквуда, воздух был напряженным. У камина, окутанного тенями, сидел сам Блэквуд – воплощение английской сдержанности, с пронзительным взглядом, способным проникнуть в самую суть тайны. Рядом с ним, доктор Джон Эштон, его верный друг и соратник, оперся на подлокотник кресла, его лицо выражало смесь обеспокоенности и научного любопытства. Перед ними, за столиком, едва освещенным мерцающим светом настольной лампы, сидела Джоанн "Джоуи" Саммерскилл, молодая и амбициозная журналистка, чья жизнь внезапно оказалась втянутой в водоворот необъяснимых и ужасающих событий.
- Расскажите нам все, мисс Саммерскилл, – мягко начал Блэквуд, его голос звучал как тихий шелест страниц старой книги. – Каждая деталь, какой бы незначительной она ни казалась, может быть ключом к разгадке.
Джоуи, чьи нервы были на пределе, собралась с силами. Ее повествование началось с момента, когда молодой, преуспевающий джентльмен по имени Джей Пи Монро, с некоторой эксцентричностью, пришел в антикварную галерею «Пирамида». Его привлек объект, который, казалось, бросал вызов здравому смыслу и всякой эстетике – гротескная скульптура, названная «Столбом Душ». Она была сплетена из переплетений человеческих тел, словно ожившая анатомия, а на одной из сторон отчетливо виднелась шкатулка, вызывающая странное предчувствие, и лицо, знакомое по многим кошмарам, – лицо Пинхеда. Владелец галереи, человек с необычайно странной внешностью, не торгуясь, мгновенно продал ему это ужасное творение.
- Я освещала репортаж в Вестминстерском госпитале, – продолжала Джоуи, ее голос дрожал, – когда туда доставили молодого человека. Он истекал кровью, на его теле были обрывки цепей… Он умер на моих глазах. Это было… чудовищно. А рядом находилась та самая девушка, та, что была в джаз-клубе. Она была в шоке, ее руки не переставая дымили сигаретой, но, кроме того, что все произошло в джаз-клубе, она ничего не могла сказать.
Блэквуд нахмурился.
- Цепи, мисс Саммерскилл? Вы уверены?
- Да, сэр. Обрывки цепей, словно вырванные из плоти. И в ее глазах был такой ужас, что я никогда этого не забуду. Я почувствовала, что это мой шанс, шанс сделать настоящее расследование, а не просто репортаж о трагедии.
Спустя несколько недель, Джоуи сама стала пленницей кошмаров. Ее сны были полны образами ее отца, погибшего в Первую мировую войну. Она видела, как отряд ее отца, в отчаянной попытке укрепить позиции, был расстрелян немцами. И самое страшное – спасательный дирижабль, посланный для эвакуации, развернулся, оставив их на произвол судьбы. Эти сны, полные боли и безысходности, словно предвещали грядущие события.
- Я выяснила, – продолжила Джоуи, – что джаз-клуб, тот самый, о котором говорила девушка, называется «Котельная». И его владелец – Джей Пи Монро.
Когда Джоуи отправилась в «Котельную», чтобы найти девушку, она обнаружила лишь пустое заведение. Неудовлетворенная, она оставила визитки, надеясь на ответ. Ответ пришел в виде телефонного звонка. Девушка, представившаяся Терри, была готова рассказать все, что знала, в обмен на убежище. Она приехала к Джоуи, и принесла с собой… ту самую шкатулку.
- Это из нее появились цепи, – прошептала Терри, ее глаза были полны страха. – Шкатулка была извлечена из скульптуры. А скульптуру… Джей Пи купил ее в «Пирамиде».
На следующий день, Джоуи и Терри отправились в галерею «Пирамида», которая оказалась давно закрытой, словно забытое привидение прошлого. Им пришлось пробираться через запасной ход, их шаги эхом отдавались в пустых залах. Они обнаружили, что экспонаты были доставлены с распродажи после печально известного закрытия института доктора Ченнарда, места, окутанного слухами о потайных исследованиях. На одном из документов, Терри смогла опознать изображение шкатулки.
- Я сразу же запросила документы из архива Больницы, – рассказала Джоуи, – касающиеся бесед с Кёрсти Коттон. Вы ее знаете, сэр, она фигурировала в деле о «Потерянной Леди». И почта уже доставила их мне. Кёрсти пишет, что шкатулка… она открывается сама, когда испытывает интерес к своему владельцу.
Между тем, Джей Пи Монро, одержимый мрачным трофеем, проводил время в своей роскошной квартире, изучая «Столб Душ». Его внимание привлек странный шум, доносившийся из дыры, где раньше была шкатулка. Он заглянул внутрь и увидел крысу, которая, словно обезумев, впилась в его руку. Капли его крови, попавшие на скульптуру, пробудили ее к новой, ужасающей жизни. Джей Пи был восхищен. Следующей ночью, переместив скульптуру в свою спальню, он проводил время с очередной женщиной. После ее ухода, он стал свидетелем того, как оживший Пинхед, вырвавшись из скульптуры, жестоко расправился с девушкой, превратив ее в часть своего адского творения. Пинхед, взглянув на Джей Пи, предложил ему стать своим учеником, своим «помощником».
Позже, Джей Пи позвал Терри к себе, его намерения были зловещи – он планировал принести ее в жертву Пинхеду. Терри, ощутивший присутствие зла, явилась, но ее смутило присутствие скульптуры в спальне. Более того, она заметила, что «Столб Душ» изменился, стал еще более жутким. Когда Джей Пи попытался напасть на нее, чтобы подтащить к ожившему Пинхеду, Терри удалось оглушить его. Она бросилась бежать, но Пинхед, уже полностью освободившийся от скульптуры, предложил ей сделку: отдать ему Джей Пи, и она получит свободу и немыслимые наслаждения. Терри согласилась. После того, как Пинхед поглотил Джей Пи, он полностью ожил, став воплощением древнего зла.
В то же время, в доме Джоуи, в разгар полуночи, появилось призрачное видение – призрак капитана Эллиота Спенсера. Он поведал ей, что нашел ее благодаря снам, которые ей навещал дух ее отца. Он объяснил, что Пинхед стремится завладеть шкатулкой, ибо она является единственной дверью в мир, откуда его можно изгнать. Призрак молил Джоуи о помощи, предлагая ей заманить Пинхеда обратно в его адское царство с помощью шкатулки.
Вдруг, телефон в кабинете Джоуи зазвонил. Анонимный голос, холодный и безэмоциональный, сообщил о кровавой бойне, устроенной Пинхедом в «Котельной», и попросила подъехать туда Дока, ее коллегу-фотографа. С недоверием, но увлеченный тайной, он согласился. Тем временем, Джоуи выяснила, что телефон, по которому ей только что позвонили, не был подключен к линии. Это было нечто иное, нечто потустороннее.
Джоуи отправилась в «Котельную». То, что она увидела, превзошло ее самые мрачные ожидания. Груды изувеченных тел, разбросанных по полу, были свидетельством чудовищной резни. Внезапно, в полумраке появился Пинхед, его силуэт отбрасывал зловещие тени. Джоуи бросилась бежать, но инфернальное зрелище не ограничилось стенами клуба – оно выплеснулось на улицы города. Ее преследовали сенобиты, ужасные существа, в которых превратились некоторые из жертв бойни. Среди них был и Док, ее коллега, теперь чудовищно искаженный.
Джоуи пыталась укрыться в старинной церкви, где встретила пожилого священника. Но в этот момент, Пинхед ворвался туда. Священник, несмотря на свою веру, оказался бессилен перед натиском зла. Взойдя на алтарь, Пинхед скинул распятие, разведя руки, он произнес слова, искажающие истину: «Я есть путь». Затем, взяв кусок своей окровавленной плоти, он произнес: «Это есть моё тело… приходите на мою вечерю», и с этим, засунул его в рот священника.
Ближайшая стройплощадка стала ее последним прибежищем. Здесь она оказалась лицом к лицу с сенобитами, включая уже преображенных Джей Пи и Терри. В отчаянии, Джоуи успела открыть шкатулку, и в этот момент, ужасающий портал открылся, поглотив их.
Но ее испытания не закончились. Она оказалась на месте гибели отца, точнее, на месте, где он погиб. Но он стоял перед ней, живой и невредимый. Отец сказал, что был в месте «где был белый свет», пока к нему не пришел некто и не сказал, что его дочь справилась, и может отдать то, что ей больше не нужно. Джоуи, в слепой радости, отдала ему шкатулку. Но отец оказался Пинхедом.
В этот момент, вновь появился призрак капитана Спенсера.
- Он обманул тебя, – прохрипел он. – Его истинная сущность – зло. Представившись твоим отцом, он вошел в твой мир.
Началась схватка. Призрак и Пинхед боролись, но силы были неравны. Призрак был поглощен. Перед тем, как Пинхед мог окончательно расправиться с Джоуи, из его тела вырвался последний вздох призрака:
- Используй шкатулку!
Джоуи схватила шкатулку. Она начала трансформироваться, превращаясь в звезду Левиафана, древний символ, известный своей способностью заключать зло. С криком, она вонзила ее в Пинхеда. Древнее зло было побеждено. После изгнания Пинхеда, Джоуи, дрожащей рукой, подняла шкатулку и опустила ее в незастывший бетон будущего фундамента, погребая ее навечно.
Туман Вестминстера, словно коварный призрак, уступил место предрассветной мгле, но холод, пронизывающий до костей, не рассеялся. Кабинет Блэквуда, еще недавно наполненный мерцающим светом лампы и отголосками ужаса, теперь казался пустым, словно выжженным взрывом. Сыщик, чьи глаза привыкли видеть бездну, смотрел на Джоуи, чья история, словно вырванная из преисподней, оседала на его душе угольками печали. Доктор Эштон, хмурясь, потирал виски, его научный ум бился о стену непостижимого.
- Героизм, мисс Саммерскилл, – произнес Блэквуд, его голос был тих, как падающий лист, – часто имеет свою цену. Ваша отвага, ваша жажда истины, столкнулись с силами, которые древнее самой Земли. Вы боролись с тенью, которая питается страхом, и победили, хотя шрамы останутся навсегда, как клеймо на душе. - Он помолчал, затем добавил: - Шкатулка это как я уже понял это одно из творений французского мастера Лемаршана, так называемая "Конфигурация плача", погребенная в сердце бетона, – это надежда, что зло не сможет вновь вырваться на свободу. Но помните, некоторые двери, однажды открытые, уже никогда не закрываются полностью.
Джоуи, измотанная, но не сломленная, кивнула. Победа казалась горькой, как полынь, но она знала, что иной исход был бы катастрофой для всего человечества. В ее глазах, еще недавно полный ужаса, теперь мерцал отблеск решимости. Она стала хранительницей тайны, невидимой стены, отделяющей этот город от бездны.
- Я не забуду, – прошептала она, ее голос был лишь тенью бывшего звона. – Никогда не забуду тех, кого поглотил этот ужас». Ее слова повисли в воздухе, словно последний вздох несчастных душ, навечно оставшихся в плену кошмара.
Лондон, 1925 год, окутанный осенним туманом, хранил свою тайну. Густая пелена, скрывавшая улицы, теперь казалась метафорой для неведомых ужасов, таящихся в тени. Но там, где была тьма, теперь теплилась искра надежды, зажженная храбростью молодой журналистки, бросившей вызов самому сатане.
***
Сыщик Леон Блэквуд и доктор Джон Эштон стояли в тишине, у недостроенного офисного здания. Его современный, угловатый интерьер был украшен орнаментом, который, к их удивлению, был идентичен тому, что украшал загадочную шкатулку. Туман начал рассеиваться, но в воздухе витал привкус ужаса, напоминая о том, что зло, даже когда кажется побежденным, всегда оставляет следы, сплетаясь с тканью реальности, ожидая своего часа.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!