Август подходил к концу, но работы не убавлялось. Наоборот — после того как сад Нины Петровны зацвёл во всей красе, телефон Юли разрывался от звонков.
Юля сидела за столом, смотрела на список заказов и не верила своим глазам. Это уже не просто подработка, это настоящая работа. Её работа.
— Чандр, — позвала она. — Ты только посмотри.
Кот подошёл, запрыгнул на стол, ткнулся носом в блокнот. Фыркнул.
— Пятнадцать заказов, — повторила Юля. — Я одна не справлюсь.
Андрей, чинивший что-то на крыльце, заглянул в окно:
— Кто не справится?
— Я, — вздохнула Юля. — Заказов много, а я одна. И проекты, и выезды, и посадки...
— А ты помощницу возьми, — просто сказал Андрей. — Местную какую-нибудь, кто в цветах понимает.
Юля задумалась. А ведь идея!
На следующий же день она пошла к бабе Ане — та всех знала в Макарово.
— Тёть Ань, — спросила она, — а есть у нас девушка какая-нибудь, которая цветы любит? Мне помощница нужна.
Баба Аня задумалась, почесала затылок:
— Есть Машка, дочка соседки моей. Двадцать лет, в городе училась, на агронома вроде, да не закончила — денег не хватило. Сейчас дома сидит, матери по хозяйству помогает. Цветы любит, у них во дворе всё засажено — загляденье. Сходить, спросить?
— Сходите, тёть Ань. Если согласится — пусть приходит, поговорим.
Маша пришла на следующий день.
Юля увидела её из окна — худенькая, светловолосая, с большими серыми глазами, стеснительная. Вошла в калитку, оглядела сад и замерла. Стояла, открыв рот, и смотрела.
— Заходи, — позвала Юля.
Маша вошла, но взгляд от сада оторвать не могла:
— Это вы... это вы всё сделали? Сами?
— Сама, — улыбнулась Юля. — Нравится?
— Я такого никогда не видела, — выдохнула Маша. — У нас вон, всё как у всех — картошка, огурцы, пара кустов смородины. А тут... сказка.
Она ходила по дорожкам, трогала цветы, нюхала, ахала. Чандр, наблюдавший за ней с крыльца, одобрительно щурился — девушка явно была своя.
— Слушай, — сказала Юля, когда Маша насмотрелась. — Мне помощница нужна. Заказов много, одной не справиться. Будешь учиться, работать, помогать. Баба Аня говорит, ты цветы любишь.
Маша посмотрела на неё с надеждой:
— А можно? Я, правда, хочу. Я в городе на агронома училась, но не доучилась. А тут... это же моё!
— Можно, — кивнула Юля. — Приходи завтра, начнём.
И началось.
Первые дни Маша была тише воды, ниже травы. Боялась лишнее спросить, боялась сделать не так, смотрела на Юлю с обожанием и трепетом.
— Маш, ты чего зажалась? — смеялась Юля. — Я не кусаюсь. Если что не так — поправим. Это же учёба.
— А вдруг я всё испорчу? — робела Маша.
— Испортишь — переделаем, — спокойно отвечала Юля. — Земля она добрая, ошибки прощает. Главное — с душой делать.
Маша кивала и бралась за работу.
Она оказалась удивительно способной. Схватывала всё на лету, чувствовала растения, понимала, что с чем сажать, где тень, где солнце. Юля только показывала — а Маша уже делала. И делала хорошо.
— Ты где этому научилась? — удивлялась Юля.
— Нигде, — пожимала плечами Маша. — Чувствую просто. Цветы со мной разговаривают.
Юля смотрела на неё и видела себя. Себя двадцатилетнюю, которая тоже всё чувствовала, но не смела, не решалась, не верила. И внутри поднималось тепло — она может дать этой девочке то, чего не дали ей. Веру в себя.
— Маш, — сказала она однажды. — У тебя талант. Настоящий. Ты чувствуешь землю, чувствуешь растения. Этому не научиться, это дар.
Маша покраснела до корней волос:
— Правда?
— Правда. Я научу тебя всему, что умею. А дальше ты сама. У тебя получится.
Маша всхлипнула, уткнулась Юле в плечо:
— Спасибо... Я так мечтала... А дома говорят — иди на завод, там стабильно. А я не хочу на завод. Я хочу вот это. С цветами.
— Значит, будешь с цветами, — твёрдо сказала Юля. — Вместе мы справимся.
Они работали не покладая рук. Объезжали участки, делали замеры, обсуждали проекты. Маша оказалась незаменима — и чертежи помогала делать, и в программах разбиралась лучше Юли, и с заказчиками находила общий язык.
— Машка, ты гений, — говорила Юля. — Без тебя бы я пропала.
— А без вас бы я сидела дома и картошку полола, — смеялась Маша. — Так что мы квиты.
Вера Петровна, заезжая проведать свой сад, смотрела на их тандем и умилялась:
— Юлька, ты школу открывай! Вон Маша как расцвела. Скоро переплюнет тебя.
— Пусть переплюнет, — улыбалась Юля. — Я только рада буду.
Андрей, глядя на эту картину, качал головой:
— У тебя теперь целая команда. Скоро фирму открывать будешь.
— А что? — задумалась Юля. — И открою!
Она шутила, но в глубине души понимала: это уже не шутка. У неё появилось дело. Настоящее, любимое, востребованное. И рядом — люди, которым это тоже нужно.
Однажды вечером, после долгого рабочего дня, они сидели в беседке — Юля, Маша, Андрей и Чандр. Маша рассказывала о своих планах, о том, как хотела бы поехать учиться дальше, на ландшафтного дизайнера.
— Поедешь, — сказала Юля. — Я помогу. И деньгами, и советом. Ты талантливая, нельзя такой талант зарывать.
Маша светилась от счастья.
— Вы как мама мне стали, — сказала она. — Настоящая. Которая верит.
Юля обняла её и подумала о том, как странно устроена жизнь. Еще недавно она думала, что умирает. А сейчас она — мама для чужой девчонки, наставник, учитель. Она создаёт не просто сады. Она создаёт жизнь вокруг себя.
***
Два года пролетели как одно мгновение.
Юля иногда оглядывалась назад и не верила, что всё это было с ней. Тот побег, страх, боль — и вот это. Сад, который буйствовал за окном, дело, которое приносило радость, люди, которые стали семьёй.
Сад её действительно расцвёл. За два года он превратился в настоящий райский уголок. То, что начиналось с нескольких грядок и робких клумб, теперь разрослось в буйство красок, форм и ароматов. Розы, пионы, флоксы, лилии, дельфиниумы, хосты — всё это жило в удивительной гармонии, созданной её руками.
Чандр, старый уже, ленивый, по-прежнему восседал на крыльце, наблюдая за своими владениями.
— Чандр, — говорила ему Юля, — смотри, какая красота.
Кот щурился на солнце и мурчал. Он всё понимал.
В то лето к Юле потянулись соседи. Сначала просто заглядывали через забор, потом просили разрешения зайти — посмотреть, поучиться, вдохновиться.
— Юль, а как ты это делаешь?
— А где такие розы брала?
— А можно и мне так же?
Юля не отказывала никому. Проводила экскурсии, показывала, рассказывала, объясняла. И видела, как загораются глаза у людей, как они начинают верить, что и у них может быть красиво.
— Вы знаете, — сказала однажды соседка тётя Зина, — я всю жизнь думала, что красота — это не для нас. Что это для богатых, для дачников с деньгами. А вы показали — можно и на деревенской земле красоту сделать.
Юля улыбалась. Она чувствовала себя не просто садовником — она чувствовала себя проводником. Человеком, который открывает другим глаза на то, что всегда было рядом.
***
Осенью она открыла студию ландшафтного дизайна.
Идея родилась спонтанно. Сидели с Андреем, обсуждали заказы, и он вдруг сказал:
— Слушай, а тебе своё помещение не нужно? В райцентре место есть, недорого. Я узнавал.
Юля замерла:
— Своё помещение? Зачем?
— Как зачем? — удивился он. — Ты теперь не просто садовник, ты дизайнер. Тебе нужно место, где принимать клиентов, где показывать проекты, хранить материалы. И вывеску повесить — чтоб все знали.
Место оказалось идеальным — маленькая комната на первом этаже в центре. Когда-то там был магазин, потом помещение пустовало. Юля сняла его, сделала ремонт, расставила мебель, повесила на стены свои рисунки и фотографии садов.
И придумала название.
— «Лунный кот», — сказала она вслух, пробуя на вкус. — Хорошо?
— Лучше не придумаешь, — ответил Андрей — Чандр оценит.
Открытие назначили на субботу. Юля хотела тихо, без помпы, но Лиза сказала:
— Глупая, это твой день. Ты имеешь право на праздник. Зови всех.
И она позвала.
Перед открытием Юля волновалась так, что руки тряслись.
— Чандр, — позвала она. — Я схожу с ума?
Кот посмотрел на неё с выражением "ты всегда была с приветом" и отвернулся.
Андрей подошёл, обнял сзади:
— Всё будет хорошо. Ты красивая, умная, талантливая. Иди и сияй.
К студии подходили люди уже за полчаса до открытия.
Первой пришла Вера Петровна — с огромным букетом цветов и шампанским:
— Юлька! Поздравляю! Ты это заслужила!
Потом подтянулись соседи — баба Аня, дядя Коля, родители Маши. Пришли клиенты, с которыми Юля работала эти два года, с цветами, с подарками, с благодарностями.
Маша прибежала запыхавшаяся, с охапкой полевых цветов:
— Юлия Сергеевна! Я так рада! Как всё здорово! Вы этого достойны!
Лиза появилась в своём неизменном ярком наряде, с лентами в волосах, с загадочной улыбкой:
— Ну, девочка, дождалась. Принимай поздравления.
Подъехала машина, и Юля ахнула — из неё выходили родители. Мама в нарядном платье, отец в строгом костюме. Они подошли, обняли её.
— Дочка, — сказал отец, — мы так гордимся тобой! Ты молодец.
Мама плакала, утирала слёзы платочком:
— Красиво-то как... И название такое... «Лунный кот». Это в честь Чандра? Прелесть!
Приехала Катя с мужем.
— Мам, — сказала она, — Я так рада за тебя!
Катя обняла её, шепнула на ухо:
— Мам, у меня для тебя подарок.
Она отстранилась, загадочно улыбаясь, и взяла Юлю за руки. В глазах дочери светилось что-то такое, от чего у Юли потеплело на сердце.
— Только не плачь, ладно? — сказала Катя. — А то я сразу разревусь.
— Кать, ты меня пугаешь, — выдохнула Юля. — Что случилось?
— Случилось, — Катя перевела дыхание. — Мам, я беременна. У тебя будет внук. Или внучка. Мы пока не знаем.
Юля замерла.
Время остановилось. Где-то на заднем плане слышались голоса, звон бокалов, смех. Но Юля ничего не слышала. Она смотрела на дочь, на её сияющие глаза, на её руку, лежащую на ещё плоском животе, и вдруг почувствовала, как слёзы хлынули сами собой.
— Катенька... — прошептала она. — Правда?
— Правда, мам.
— А я... я буду бабушкой?
— Будешь, — засмеялась Катя сквозь слёзы. — Самой лучшей бабушкой на свете.
Юля прижала дочь к себе, чувствуя, как внутри разливается что-то огромное, нежное, невыразимое. Как волна, что когда-то, много лет назад, когда она впервые взяла Катю на руки. Но сейчас — иначе. Сейчас это было не начало новой жизни, а её продолжение. Её круговорот.
— Я так рада, — шептала она. — Ты даже не представляешь, как я рада.
— Представляю, — Катя всхлипнула. — Ты у нас теперь бабушка Юля.
— Не называй меня так, — засмеялась Юля сквозь слёзы. — Я ещё не привыкла.
— Привыкнешь, — Катя взяла её за руку и положила себе на живот. — Вот, знакомьтесь. Пока ещё маленький, но уже есть.
Юля сидела, прижимая ладонь к Катиному животу, и чувствовала, как время замирает. Там, внутри, росла новая жизнь. Её внук. Или внучка. Продолжение всего, что было.
— Я буду жить, — шепнула она себе под нос. — Ради него. Ради неё. Ради всех.
— Что? — не расслышала Катя.
— Ничего, — улыбнулась Юля. — Я говорю, что это лучший подарок в моей жизни.
Юля чувствовала, что сейчас расплачется от счастья. И, неся этот восторг в сердце, она вышла к гостям. Сердце колотилось, руки дрожали. Она оглядела этих людей — таких разных, таких родных.
— Друзья, — начала она, и голос дрогнул. — Спасибо, что пришли.
Тишина. Все смотрели на неё.
— Два года назад, — продолжала Юля, — я сломалась. У меня была хорошая работа, хороший муж, хорошая квартира, хорошая дочь. Всё было хорошо. А я сломалась.
Она перевела дыхание.
— Я думала, что это конец. Что я просто не справилась, не выдержала, не дотянула. А оказалось — я просто треснула. Треснула, чтобы из этой трещины проросло что-то новое.
Юля посмотрела на Лизу — та улыбалась, кивала.
— И оно проросло. Вот это, — она обвела рукой студию, людей вокруг. — Всё это выросло из той трещины. Из боли, из страха, из отчаяния. И вы все — вы поливали этот росток. Кто словом, кто делом, кто просто присутствием.
Голос сорвался, но она продолжила:
— Лиза, ты показала мне дорогу к себе. Андрей, ты был рядом, когда я училась жить заново. Катя, ты приняла мой выбор и простила. Мама, папа — вы поверили в меня, хоть и не сразу. Вера Петровна, вы дали мне первый шанс. Маша, ты стала моей ученицей и подругой. Друзья — спасибо вам. За то, что поливали.
Она вытерла слёзы, улыбнулась:
— Я открываю студию «Лунный кот». Название не случайно. Оно в честь одного друга, который остался сегодня дома. Это мой кот Чандр. Он был рядом со мной в самый темный период моей жизни. Он помог мне стать собой. И хочу теперь помогать другим становиться собой. Через землю, через цветы, через красоту. Спасибо вам.
Аплодисменты, крики «браво», объятия. Лиза протянула ей ножницы:
— Давай, хозяйка. Перерезай ленточку.
Юля подошла к входной двери, где была натянута красная лента. Оглянулась на всех — родные, любимые, свои. Подняла ножницы, перерезала.
Лента упала.
И вдруг Юля поймала своё отражение в стеклянной двери. Из стекла на неё смотрела женщина — красивая, счастливая, с горящими глазами. И это была не та, прежняя, уставшая и серая. И не та, молодая, из зеркала. Это была она — настоящая. Та, которая прошла через боль и выросла. Та, которая стала собой.
Из стекла на неё смотрела та, другая. И улыбалась.
Юля улыбнулась в ответ.
— Здравствуй, — шепнула она. — Наконец-то.
***
Май в Макарово выдался на удивление ранним и тёплым.
Юля проснулась от птичьего гомона — скворцы заливались за окном так, будто у них сегодня концерт. Солнце уже вовсю светило, пробиваясь сквозь занавески и рисуя на полу золотые дорожки.
Она полежала немного, прислушиваясь к себе. Тело отзывалось привычной лёгкостью, внутри было спокойно и радостно. Четыре года прошло с того дня, как она села в автобус с одной сумкой и мыслью, что едет умирать.
А вот она — живая. И даже больше чем живая.
Рядом заворочался Андрей, притянул её к себе, сонно пробормотал:
— Рано ещё... поспи...
— Не могу, — улыбнулась Юля. — Сад зовёт.
Она выскользнула из-под одеяла, накинула халат и вышла на крыльцо.
Сад встретил её буйством красок. Яблони цвели бело-розовым облаком, сирень источала пьянящий аромат, тюльпаны и нарциссы пестрели на клумбах. Всё это было посажено её руками, всё это росло и радовало глаз.
На крыльце, на самом солнцепёке, лежал Чандр.
Он постарел — морда поседела, глаза уже не те, что раньше, и двигался он медленно, с достоинством старого мудреца. Но каждое утро он выходил на своё место и встречал солнце.
— Привет, старик, — сказала Юля, присаживаясь рядом и гладя кота по серебристой шерсти.
Чандр приоткрыл один глаз, муркнул и снова закрыл. Дескать, я на посту, всё в порядке.
Они сидели вдвоём, слушали птиц, смотрели на сад. Где-то вдалеке закуковала кукушка, отсчитывая счастливые моменты.
Зазвонил телефон. Катя.
— Мам! Мы выезжаем! Часа через три будем. Ванечка уже хочет к бабушке. Ты ему блинчики напечешь?
— Напеку, конечно. Ждем вас, не дождемся! — засмеялась Юля. — Андрей вчера уже мангал почистил.
— А бабушка с дедушкой приедут?
— Обещали. И Лиза, и Вера Петровна, и Маша. Все будут.
— Ого, — обрадовалась Катя. — Настоящий праздник!
К обеду начали съезжаться гости.
Первой пришла Лиза — с огромным пирогом в руках и с венком из одуванчиков на голове.
— С праздником весны! — провозгласила она. — Чандр, принимай гостей!
Кот лениво приоткрыл глаз, узнал Лизу и снова закрыл — свои, можно не напрягаться.
Потом приехала Катя с мужем и с сыном.
Она вышла из машины с малышом на руках. Маленький Ванюшка — два года, курносый, с огромными глазами — сразу вырвался и побежал в сад, ловить бабочек.
— Баба! — закричал он, увидев Юлю. — Баба, смотли!
Юля подхватила его на руки, закружила:
— Ой, ты мой сладкий! Вырос как!
Катя подошла, обняла мать:
— Мам, мы так соскучились. Он всю дорогу про бабу спрашивал.
— А где деда? — спросил Ваня, оглядываясь.
Андрей вышел из-за угла, подхватил малыша на плечо:
— А вот я! Полетели на ракете!
Ваня взвизгнул от восторга, и они умчались в сад уже с дедом.
Юля смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется. Раньше она думала, что счастье — это когда всё правильно, когда все довольны, когда она хорошая. А теперь знала: счастье — это когда вот так. Когда рядом любимые, когда сад цветёт, когда внук смеётся, когда кот мурчит на солнышке.
***
К вечеру, когда уже все собрались, накрыли длинный стол прямо в саду, под яблонями. Андрей жарил шашлык, дымок вился к небу, пахло мясом и костром. .
Катя с Денисом возились с Ванькой — показывали жуков, рассказывали про цветы. Малыш был в полном восторге.
— Баба, смотли! — кричал он, прибегая с очередной бабочкой в кулаке. — Я поймал!
— Отпусти, — смеялась Юля. — Она живая, ей лететь надо.
Ваня задумывался, разжимал кулак, и бабочка улетала — в сад, на свободу, к другим.
Когда солнце начало клониться к закату, все расселись за столом. Говорили, смеялись, вспоминали. Вера Петровна рассказывала, как её бизнес пошёл в гору после того, как она сад посадила. Маша делилась планами — хотела свою студию открыть. Катя говорила о том, что они с Денисом думают о втором ребёнке.
— А ты, мам? — спросила Катя. — Ты счастлива?
Юля оглядела всех.
— Счастлива, — сказала она. — Очень.
— За это и выпьем, — поднял бокал Андрей.
Все чокнулись. Солнце садилось за садом, окрашивая всё в золотисто-розовый цвет. Где-то запел соловей.
— Слушайте, — сказала вдруг Лиза. — Тишина какая...
Все замолчали, прислушиваясь. И вдруг в этой тишине что-то произошло.
Солнечный луч, последний, пробился сквозь ветки яблони и упал прямо на Чандра. Кот поднял голову, посмотрел на этот луч, и вдруг... засветился. Буквально. Серебристая шерсть вспыхнула, будто впитала в себя весь свет.
— Чандр! — ахнула Юля.
Кот посмотрел на неё — долгим, мудрым взглядом. Потом встал, потянулся, спрыгнул с коленей и пошёл в сад. Шёл он не как старый больной кот, а как молодой, сильный — грациозно, легко. Вошёл в полосу света, оглянулся еще раз и... исчез. Просто растворился в золотом сиянии.
— А где киса? — испуганно спросил Ваня.
Юля смотрела туда, где только что был её кот, и чувствовала странное спокойствие.
— Он вернулся домой, — тихо сказала Лиза. — Чандра — бог луны. Он приходил, когда был нужен. А теперь его миссия закончена.
Юля кивнула. Она знала. Всегда знала, что этот кот не простой. И сейчас, глядя на пустой сад, она не плакала — улыбалась.
— Спасибо тебе, Чандр, — шепнула она. — За всё.
Солнце село, зажглись звёзды. Все сидели молча, потрясённые увиденным. А потом Ваня дёрнул Юлю за рукав:
— Баба, смотли, луна!
Все подняли головы. В небе, как царица ночи сияла полная луна.
— Это наш Чандр передает привет.— сказала Лиза.
И, правда, пятна на луне подозрительно походили на хитрую морду Чандра.
Юля прижала внука к себе, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Но это были хорошие слёзы.
— Смотри, Ванюша, это наш Чандр. Он всегда будет с нами.
Они сидели в саду до глубокой ночи. Говорили, молчали, смотрели на луну. А когда стали расходиться, Юля вышла на крыльцо одна.
Сад спал. Пахло цветами и покоем. Где-то вдалеке ухал филин, жила своей ночной жизнью природа.
Андрей вышел в сад, закутав в плед.
— Не замёрзла?
— С тобой — нет, — ответила она, прижимаясь к нему.
Они сидели на лавочке, смотрели на звёзды. Где-то там, в вышине, светила луна. И казалось, что Чандр сейчас сидит где-то там, на лунной дорожке, и смотрит на них, довольно жмурясь.
Юля закрыла глаза и вспомнила всё. Тот день, кляксу на столе, свой побег в Макарово.
— Я хотела умереть, — прошептала она. — А получила жизнь. Во всей её красе.
Андрей поцеловал её в висок.
— Ты получила то, что заслужила, — сказал он. — Счастье.
Она открыла глаза, посмотрела на звёзды, на сад, на дом, на любимого человека рядом.
— Хорошая девочка сломалась, — сказала Юля. — Чтобы на свет появилась счастливая женщина.
Где-то в вышине Чандр подмигнул им с луны.
Конец
Это 16 (финальная) глава книги "Хорошая девочка сломалась"
Как купить и прочитать все мои книги, смотрите здесь