Василий Ерошенко появился на свет в обычной крестьянской семье, в отдалённой русской провинции. Но к 1916 году его жизнь кардинально изменилась: он добился впечатляющих успехов в Японии. У него было всё, о чём многие только мечтают:
- признание в литературной среде;
- публикации в журналах;
- преданная аудитория, с нетерпением ожидавшая каждой новой работы;
- стабильный доход, позволявший не беспокоиться о завтрашнем дне.
Японский писатель Акита Удзяку особо отмечал уникальность его таланта, называя Ерошенко голосом, не похожим ни на какой другой.
В письме профессору Накамура он объяснял это так:
«Никогда не думал я о деньгах. Есть нечто такое, что беспокоит больше, чем деньги. Оно-то и заставило меня покинуть Японию, а сейчас вынуждает уехать из Сиама. Боюсь, что это „нечто" не даст мне покоя и в Индии».
Что именно это «нечто» – он и сам, кажется, не знал. Просто не мог стоять на месте.
Казалось, теперь можно было спокойно наслаждаться достигнутым: творить в своё удовольствие, радовать читателей новыми произведениями и просто радоваться жизни. Но Василий не из тех, кто останавливается на достигнутом. В его голове уже зрели планы новых свершений, он готовился к очередным вызовам и открытиям.
Здесь, можно прочесть о том, как из Курской губернии Василия занесло в Японию:
Таиланд, Бирма, Бенгалия: школы для незрячих
Путешествуя по Азии, Василий Ерошенко столкнулся с разными реалиями жизни незрячих детей. В Таиланде он обнаружил, что школ для слепых здесь попросту нет. Не дожидаясь появления финансирования, Ерошенко взял дело в свои руки: начал самостоятельно обучать ребят, собирал их вместе и преподавал язык, музыку, а также навыки ориентирования в пространстве.
В Бирме школа для слепых уже существовала, и Василию предложили стать её директором. Он отказался от руководящей должности, но согласился преподавать. Вскоре Ерошенко заметил тревожную тенденцию: дети приходили в школу на пару месяцев и уходили, так и не получив полноценного образования. Понимая, насколько важна системность в обучении, он отправился в путешествие по стране и убеждал родителей отдавать детей на длительное обучение.
Затем Василий взялся за реформирование учебной программы. Он предложил включить в неё историю, английский язык, психологию, гигиену и музыку. Администрация сопротивлялась, ведь вносить такие изменения было слишком хлопотно. Но тут произошло неожиданное: ученики встали на сторону любимого учителя и потребовали перемен. Слепые дети отстояли интересы слепого русского педагога перед руководством школы и добились своего. Ребята ласково называли его «кокоджи» («старший брат»), пожалуй, это было самое дорогое звание в его жизни.
Революция
Революцию 1917 года Ерошенко встретил с воодушевлением: её идеи перекликались с его убеждениями, в том числе с идеалами эсперанто и бахаи. Однако вернуться на родину сразу не получилось: на Дальнем Востоке бушевала гражданская война. Несколько лет Василий провёл в странствиях между Японией и Китаем.
В Китае его приютил Лу Синь - один из величайших писателей страны. Мужчины жили под одной крышей и подолгу беседовали по вечерам. Позже Лу Синь написал предисловие к китайскому изданию сказок Ерошенко. В нём были такие слова: «Я понял трагедию человека, который мечтает, чтобы люди любили друг друга, но не может осуществить свою мечту. И мне открылась его наивная, красивая и вместе с тем реальная мечта».
В 1925 году Василий всё-таки вернулся в Россию.
Новый алфавит
Ерошенко всегда учил языки тех стран, где надолго задерживался. Однажды в Туркмении он взял в руки текст на туркменском и осознал: слепой ребёнок не сможет его прочесть - для этого языка не существовало шрифта Брайля. Василий взял на себя задачу его создать. Аналогичную работу он проделал в Таиланде - разработал шрифт Брайля для тайского языка, чтобы местные дети получили возможность читать.
Дорога домой
Советская власть относилась к Ерошенко настороженно: его многоязычие, зарубежные связи и годы жизни за границей вызывали подозрения. Переписку ограничили, а о поездках за рубеж пришлось забыть. Василий не стал спорить с обстоятельствами, просто сменил вектор. Раз нельзя в Японию, решил он, значит, отправимся на Чукотку.
В 1929 году Ерошенко поехал на Чукотский полуостров. Он искал брата Александра, который давно там обосновался и потерял связь с семьёй. Во время путешествия Василий освоил езду на собачьей упряжке и научился различать собак по голосам так же, как когда‑то различал людей по шагам, а дома по запахам.
Однажды он не удержал поводья и упряжка умчалась, оставив его одного в зимнем лесу. Василий лёг в снег и приготовился к худшему: вокруг царила небывалая тишина, какой он, привыкший «слушать» мир, ещё не слышал - ни шагов, ни голосов, ни скрипа полозьев.
Позже он рассказывал, что именно в этой неподвижности и безмолвии родились его лучшие сказки. Человек, всю жизнь находившийся в движении, вдруг оказался в полной неподвижности и услышал что‑то очень важное.
К счастью, собаки, осознав, что потеряли хозяина, вернулись за ним. Ерошенко смог выбраться из снежного плена живым.
Туркмения
С 1934 по 1944 год Василий жил в Туркмении. Там он основал детский дом‑интернат для слепых и, как когда‑то в Бирме, объезжал аулы по всей республике и уговаривал родителей отдавать детей на обучение.
Ученики из разных стран и эпох вспоминали его с одинаковой теплотой. Однажды нечестный завхоз оставил детдом без хлеба, и учителя потребовали его немедленного увольнения. Ерошенко отказался: «Я не могу его уволить - у завхоза семья». Когда ему возразили, выяснилось, что недостачу Василий давно покрыл из собственных средств.
После Туркмении его путь лежал в Москву, Ташкент, Нижний Новгород, Якутию, Карелию, Харьков. Он преподавал в школах для слепых, по вечерам рассказывал детям сказки, водил их в лес и учил различать деревья на ощупь и по запаху, передавая собственный опыт познания мира.
Последняя дорога
В 1951 году врач, осматривая Ерошенко, по‑латыни сообщил коллеге, что у пациента рак. Он не знал, что Василий владеет и этим языком. Услышав диагноз, Ерошенко промолчал, но написал племяннице в Обуховку - учительнице местной школы: «Хочу умереть там, где родился».
До последних дней он продолжал работать: завершил «Чукотские сказки», которые собирал по крупицам во время той самой поездки, когда его нашли в снегу собаки. Планировал приступить к «Корейским сказкам», но не успел.
Василий Ерошенко ушёл из жизни 23 декабря 1952 года в Обуховке. Его наследие впечатляет:
- 6 томов сочинений на японском, русском и эсперанто;
- два созданных им алфавита Брайля (для туркменского и тайского языков);
- школы для слепых в Бирме, Таиланде и Туркмении.
Он стал человеком, преодолевшим самые тяжёлые обстоятельства, и память о нём живёт, вызывая искреннюю благодарность у потомков.
Понравилась статья? Ставь лайк 👍, подписывайся на канал и жди следующих публикаций.