В пять утра Багира влетела Валентине на грудь так, будто в доме уже случилось что-то страшное. Топталась, мяукала хрипло и зло, цепляла одеяло когтями. Не просила еды и не звала к миске. Она именно гнала хозяйку с постели.
Валентина села, ещё ничего не понимая, опустила ноги на пол и сразу почувствовала холод. Потом шагнула в коридор и онемела: вода уже стояла по щиколотку, тусклая, с мыльными разводами, и тянулась от туалета к кухне.
Багира шла впереди, оглядывалась и снова кричала.
Если бы не она, соседская протечка успела бы добраться и до проводки, и до старого комода, где лежали документы. Но кошка подняла хозяйку раньше.
Через несколько дней Валентина уже рассказывала об этом на лавочке у подъезда. День был тёплый, липы шумели над головой, а у ног женщин крутилась дворовая полосатая кошка, надеясь на кусочек колбасы или хотя бы на ласку.
Я после той ночи на Багиру иначе смотреть стала, - сказала Валентина, разглаживая на коленях сумку. - Раньше думала: кошка и кошка. А она меня, уберегла.
А меня кот от газа спас, - сразу подхватила Зинаида в тёмных очках. - Ночью, в два часа. Я кухню всегда закрывала, чтобы по столам не бегал. Сплю, слышу, кричит. Пришёл в спальню, кричит и уходит. Я сначала рукой махнула. А Пушок вернулся. Опять кричит, будто ругается на меня.
На лавочке сразу стихли голоса.
— Пришлось встать. Он бежит по коридору, всё оглядывается, ждёт. Дошёл до кухни и сел у двери. Я открыла, а там дышать нечем. Конфорка на самом малом была открыта, пламя погасло, а газ шёл. Я окно настежь, сама дрожу, а Дружок сидит на табуретке и смотрит. С тех пор я его только спасителем и звала.
Лариса тихо кивнула, но первой заговорила Нелли:
— Ещё как они всё чуют. Я пирог пекла, а моя Ася рядом сидела, следила, как надсмотрщик. И вдруг как заорёт, да ещё лапами мне за ноги хватается. Я ничего не пойму. Пирог не готов, а из духовки дым валит.
Она даже руками показала, как вытаскивала противень.
— Дастаю, а к нему пластмассовый нож для теста прилип. Плоский такой. И начал гореть. Вот откуда дым. Если бы не Ася, я бы ещё минут пять ходила и думала, откуда пахнет. Теперь духовку включаю, а она уходит в коридор. Но не совсем. Сидит из-за угла и тихо мяукает, будто проверяет, всё ли у меня в порядке.
На лавочке засмеялись. Не громко, по-доброму.
Когда смех улегся, Лариса поправила платок и заговорила уже совсем другим голосом, будто не историю рассказывала, а что-то своё, давно выношенное:
— У меня не про пожар и не про воду. У меня про шею и про колени. С детства был хронический тонзиллит, всю жизнь с ним маялась. А потом так вышло, что переехала поближе к дочери, почти год у неё в сельской местности жила. В первую же ночь их кот, красавец серо-голубой, пришёл ко мне на диван. Лёг на шею, как воротник. Тяжёлый, тёплый. И так каждую ночь. Полгода, не меньше.
Она улыбнулась, глядя не на женщин, а куда-то в пыльный солнечный воздух.
А потом стал на колени ложиться. У меня после травм они болели, особенно к непогоде. Так вот, я теперь и не вспомню, когда в последний раз горло лечила. И колени будто отпустило. Кто-то, может, и назвал бы это совпадением. Но я свое знаю.
— Это не совпадение, - твёрдо сказала Тамара. - У нас кот вообще как сигнализация был. Сначала скрытую протечку от соседей нашёл. В туалете сыро, а пятно пошло в кухню. Мы бы ещё долго не заметили, а он всё в один угол смотрел и мяукал.
— Умный, - кивнула Валентина.
— Это ещё не всё. Потом у меня воспаление лёгких было, а я не понимала, что серьёзно. Лягу, а он мне всё на грудь пристраивается, места себе не находит, будто греет. И самое смешное, помните учения были. Раз за разом воздушную тревогу объявляли. Так, он нам даже показал, где прятаться.
— Это как? - не удержалась Нелли.
— А вот так. Стоило начать разговор про бомбоубежище, он сразу начинал бегать, громко мяукать, звать меня в спальню и лез под кровать. Несколько раз так. Пока до меня не дошло. Я ему говорю:
— Всё, поняла. Поняла, где прятаться.
— И что вы думаете? Он успокоился. Даже вид у него стал довольный.
Женщины засмеялись уже громче, и дворовая полосатая кошка от неожиданности юркнула под лавку.
— А ведь правда помог, - сказала Зинаида, вытирая глаза уголком платка. - Не хуже человека.
— Иногда лучше человека, - заметила Валентина.
С этим никто не поспорил.
Немного помолчали. Во дворе кто-то вытряхивал коврик, на детской площадке скрипели качели. Потом из соседнего подъезда вышел Игорь, муж Тамары, постоял у клумбы и, услышав обрывок разговора, усмехнулся:
— Про котов опять?
— Про спасателей, - ответила Тамара.
Игорь подошёл ближе.
— Ну тогда и нашего Тихона вспомните. Девяностые годы, новый дом, счётчики на лестничной площадке. Ночью кто-то пришёл, изображали электромонтёров, хотели срезать. А Тихон как услышал шум, понёсся в прихожую и давай скрести дверь. Я проснулся, встал. Те за дверью движение услышали и ушли. Потом долго на все двенадцать этажей только у нас счётчики и остались. А остальным срезали и украли. А наш Тихон спас счетчики на площадке, как гуси Рим.
— У каждого в доме есть свой помощник, - сказала Лариса.
Полосатая кошка выбралась из-под лавки, потерлась о ногу Валентины и подняла морду, будто тоже хотела, чтобы её не забыли.
Валентина наклонилась, погладила её между ушей и сказала просто, почти шёпотом:
— Они нас берегут не словами.
И почему-то после этой фразы всем стало тихо. Только листья шуршали над лавочкой, да кошка жмурилась от старой, понятной ей одной правды.