О петлях сознания я узнала не из книги, которую подарил Гусев ― там всё о стихийной магии, а это совершенно другая сфера. Об этом было упомянуто в записях Ульяны, по которым Вовка учился развивать свой дар холодного огня. Навык создания замкнутого внутреннего мира там был описан как полезный инструмент, позволяющий превратить короткий промежуток свободного времени в почти бесконечный ресурс, который можно тратить на тренировки. Вот почему Холмогоров так быстро стал таким могущественным ― он освоил этот инструмент в совершенстве. И это, между прочим, не слишком сложно. Мне просто было лень заниматься глубокими медитациями, которые на старте крайне необходимы, иначе я бы тоже умела создавать такие штуки. Ну не моё это, ничего не поделаешь. А Володя занимался, да. И предположить, что именно он надоумил бабулю заточить моё сознание в подобной иллюзии, было бы логично, но…
Я-то знаю, что он так со мной не поступит. Он до отвращения щепетилен во всём, что касается моего здоровья. Малюсенькие царапинки на мне литрами зелёнки заливает, но разрешит кому-то влезть в мою голову? Не-не-не. Это точно не он. Кто-то другой научил бабулю этой хитрой технике. Кто ― вопрос интересный, но третий. Для начала мне надо взять под контроль собственную волю, чтобы моими руками злодей не совершил непоправимое, а потом выбраться из ловушки через одну из прорех, оставленных неумелой колдуньей.
У бабушки есть сила, но она не развивала свой дар. Я знаю пределы её возможностей. Она хорошая гадалка и предсказательница, потому что на это не тратится магия, а в остальном ― профан полный. Что-то знает и понимает, но эти знания и понимания весьма поверхностные. Мне она в магических делах не наставница ― её саму учить и наставлять надо. Но петли сознания ей по силам как раз из-за их немагической основы. Их можно создать двумя способами. Первый ― гипноз. Этот вариант сразу отметается, поскольку объект должен на чём-то сконцентрироваться, а мои мысли всегда ведут себя как взбесившиеся молекулы. Второй ― использование слова с функцией якоря. Морок заранее привязывается к какой-нибудь фразе и засовывается в голову незаметно вместе с потоком прочей информации. Меня вернуло на диалог о том, как бабуля добралась до города. Я могла бы и не спрашивать об этом, но якорь точно заложен в одно из произнесённых тогда бабушкой слов. Отлично! Поищу там, когда ограничу всё прочее влияние на меня кукловода.
Кстати, ещё один косяк бабули ― неприязнь к ядовитому ярко-зелёному оттенку моих волос. Я давно привыкла к этому цвету и перестала бороться с его неистребимостью. Подстригала волосы по мере их отрастания, а они всё равно оставались зелёными, чему не смог найти объяснение даже всемогущий Вовка. Меня это не беспокоило нисколько, а вот бабушка с первого же дня её приезда в Старые Мельницы не упускала ни одного удобного случая, чтобы напомнить о необходимости как-то исправить это безобразие. Её и раньше раздражала эта зелень на моих волосах, поэтому желание сделать их натурально-каштановыми принадлежит ей, а не мне. Она хотела изменить это, а не я.
Ловушка требовала изучения, потому что действовать наобум при решении таких проблем очень опасно ― можно умом повредиться. Нельзя паниковать, суетиться и крушить всё вокруг себя, ведь иллюзия существует в моей голове, и разрушать я буду только себя. Если случайно застрял в таком мирке, когда практиковался, надо совершить несколько простых шагов ― так было написано в самоучителе Ульяны. Шаг первый ― не допустить повторения событий цикла, потому что оно закрепляет эффект и выбраться будет сложнее.
Ну, это я могу. Легла, заткнула уши наушниками, включила музыку на полную громкость и потеряла интерес к окружению. Ненастоящая бабушка обиделась на меня из-за этого и ушла, не успев повторить ничего из сказанного в прошлый раз. Медсестру, позвавшую меня на перевязку, я тоже проигнорировала. Врача, пришедшего меня выписывать, послала куда подальше раньше, чем он успел открыть рот. Пролежала так до половины третьего, а потом снова обнаружила рядом с собой бабулю, но в этот раз она выглядела сердитой и не слишком уверенной в себе.
Сработало! Тот, кто решил мной управлять, обломится! Теперь нельзя слушать ни музыку, ни бабушку, поэтому я свалила из палаты гулять по больнице и заодно обдумывать следующий шаг. Нужно найти слабое место для выхода из иллюзии. Поначалу казалось, что это легко, потому что бабуля наделала ошибок, запирая меня здесь, но на деле выяснилось, что всё не так радужно, как хотелось бы. Первая же попытка выйти на улицу вернула меня обратно в палату. Это не вариант. Не в окно же лезть, правильно? Хотя…
Нет, так тоже ничего не получилось. И действовать по инструкции в таких ситуациях как-то странно, потому что создатель морока тоже эту инструкцию читал.
― Пожар! Пожар!
Да-да, он самый. Быстро, эффективно, с гарантией нужного мне результата. Можно было, конечно, во избежание повторений попытаться выбросить в окно бабушку, но это точно был бы перебор. От пожара пользы будет больше. Опасненько, могу себе навредить, но такого шага от меня определённо никто не ждёт.
Полыхало знатно. Воняло гарью и дымом тоже вполне реалистично. Откуда-то ко мне протянулась рука ― схватила за плечо, дёрнула, потащила. Настоящая рука, мужская. И дым, оказывается, тоже был настоящим, но горела не иллюзорная больница, а салон автомобиля, в котором бабуля и не слишком дружелюбный на вид водитель пытались куда-то меня увезти. Когда ощущение реальности вернулось полностью, я поняла, что сижу на мокрой после дождя обочине где-то за городом. Рядом надрывно кашляет бабушка, а крупный такой мужик лет сорока бегает вокруг своего авто с огнетушителем.
Проверила кончики волос ― зелёные. Получилось! Я выбралась! Осталось выяснить, кто заказал моё похищение. Прикидываться марионеткой дальше? Это несложно, но так можно вляпаться в ещё большие неприятности.
Оставила незадачливому водителю качественный морок для отвода глаз, сцапала бабулю за шиворот, уволокла её в придорожные кусты и отобрала сумочку, чтобы выключить лежащий там телефон. Они забрали меня из больницы без выписки ― просто вывели на улицу в чём была, усадили в машину и увезли. А была я в шортах, футболке, в одном тапочке и в синенькой бахиле на забинтованной ноге. Злыдни. На улице сыро и холодно. Могли бы хоть курточку дать какую-нибудь.
― Кто? ― свирепо спросила я у бабули, прижав её к сырой земле.
― Аришенька, успокойся! ― испуганно начала она. ― Это для твоего же блага! Асфальт… Асфальт…
Асфальт, значит. Якорное слово, которым она зацепила меня в палате. Второй раз такая шутка со мной не прокатит, неужели непонятно?
― Странное имя, ― съязвила я. ― Асфальт Петрович? Ба, я сейчас очень злая. Если не скажешь сама, то я залезу в твою голову и вытащу информацию оттуда. Навыков у меня маловато, но решимости хватит. Хочешь попробовать?
И для устрашения полыхнула на неё огненным взглядом ― я его вчера от нечего делать в больничном туалете перед зеркалом долго репетировала, чуть реально пожар там не устроила.
― Я скажу. Всё скажу. Ты только успокойся, ― запричитала она.
― Ты не обещай сказать, а говори! ― рявкнула я так, что самой стало жутко.
Она ведь моя бабуля. Вредная, но любимая. Я ей даже предательство готова простить, если она в самом деле думает, что это всё в моих интересах.
― Гусев это! Он велел из больницы тебя забрать так, чтобы Володя не знал!
― А кто научил иллюзии в чужом сознании создавать?
― Да он и научил!
― Да неужели?
― Клянусь, Арин! Чем угодно поклясться могу! Вот те крест!
Я отпустила её и задумалась. Чтобы бабушка Рима начала себя крестным знамением осенять, мир должен с ног на голову перевернуться. И эта паника в её глазах не из-за меня. «Её тоже обработать успели как следует. Она не в себе и не отвечает за то, что говорит или делает», ― поняла я. К сожалению, это вообще не по моей части. Я могу сломать человеку мозг, но не починить. Вовка, наверное, больше в этом разбирается, но он далеко, а проблемы у меня здесь и сейчас. Здоровяк-водитель вряд ли под внушением и контролем, но он сам по себе проблема. Когда поймёт, что нас с бабушкой нет на обочине, начнёт искать. Подмогу вызовет. Можно, конечно, подыграть, но у меня на этот счёт очень плохое предчувствие.
― И как Гусев объяснил это поручение? ― спросила у бабули, прекрасно зная, что правду всё равно не услышу.
― Он сказал, что ты Холмогорова сбиваешь с пути истинного. Володя из-за тебя планы свои меняет и во всём сомневается.
― Какие планы?
― Да про огонь холодный. Давно уж источник открыть собирался, а до сих пор не сделал ничего.
До меня наконец-то дошёл смысл происходящего. Подземный источник холодного огня находится на пустыре почти в самом центре деревни. Вовка с Гусевым продумали безопасность всех своих действий так, чтобы вблизи опасного места ни одна спичка не чиркнула. А позавчера не то что спички ― молнии туда фигачили. То есть кто-то рассчитывал на то, что источник уже открыт, и надоумил сына Малинки устроить в деревне масштабное файер-шоу. При нужном неведомому злодею раскладе сгорел бы в первую очередь палаточный лагерь вместе со всеми его обитателями. И Вовка, наверное. Или это должно было стать предупреждением для него. Сколько же на самом деле в этой истории злодеев и скрытых интересов?
― Идём, ― решила я и рывком поставила бабулю на ноги.
Она икнула нервно и спросила:
― Куда?
― А я не знаю, ― ответила честно. ― Сейчас у водителя нашего спросим. Он точно знал, куда нас вёз.
Выволокла её обратно на обочину, отряхнула заботливо от налипшей грязи… Мужик уронил огнетушитель и выпучил на нас глаза, потому что мы стояли рядом с оставленным мной мороком. То есть для него в текущий момент времени существовали две напуганные старушки и две девчонки в шортах.
― Чего вылупился? ― осведомилась я, смахнув морок. ― На чём дальше поедем? Я в обгоревший салон не сяду, он воняет.
Водитель растерянно моргнул. Нащупал рукой лежащий в нагрудном кармане телефон, позвонил кому-то и сообщил, что случился форс-мажор. Из короткого разговора стало понятно, что за нами приедет другая машина, а меня и бабулю нужно удержать на месте во что бы то ни стало.
― Попутку поймать было бы быстрее, ― посоветовала я похитителю. ― Показать, как это делается?
Удержать обеих? Значит, похищение рассчитано не только на меня? Бабушка Рима ― секретное оружие Гусева. Я ― Вовкина слабость. Мы обе имеем непосредственное отношение к магии, пусть и в разной степени. Если потеряемся, Гусеву и Вовке выгоды от этого точно не будет никакой. А если вернёмся в Старые Мельницы? До сих пор я что-то особой пользы от нашего пребывания там не заметила, но Вовка точно будет волноваться. Или не будет? Может, он сам всё это провернул, чтобы не отвлекаться от своего самоубийственного замысла?
Проще говоря, я снова запуталась в догадках, а способ выяснить правду был только один ― плыть по течению и не барахтаться. Но мне этот путь не нравится. Я не всемогущая. Меня, оказывается, можно нейтрализовать простой ментальной иллюзией, навык использования которой может освоить любой маг. Даже малоопытный.
Маг. Опасную игрушку с инструкциями к ней сыну Малинки тоже дал маг, а не абы кто. И этот маг не так давно очень тесно общался с моей бабулей, потому что иначе так основательно промыть ей мозги было бы нельзя. Но среди людей Гусева нет магов. Даже никакущих нет. Только я, бабушка и Вовка. Не хочется думать плохо о людях, которым доверяешь, но родная бабуля только что обманов вывела меня из больницы. Кому вообще можно доверять?
По трассе мимо нас сновали машины ― никто не остановился, чтобы спросить, нужна ли помощь. У меня зуб на зуб не попадал от холода, хотя температура воздуха по ощущениям была не ниже пятнадцати градусов. Лето, блин. Всего каких-то пару дней назад все изнывали от жары, а теперь…
Авто на замену прибыло примерно через полчаса после звонка водителя кому-то, кто ответственен за моё похищение. За рулём сидел мальчишка лет двадцати ― мелкий, невзрачный, но деловой донельзя. Окатил нас с бабулей придирчивым взглядом и недовольно скривился ― грязные. Отвёл здоровяка в сторону, перекинулся с ним несколькими фразами, а потом велел нам забираться на заднее сиденье.
― Уважаемые, а можно спросить, куда вы нас доставить намерены? ― спросила я громко, чтобы слышали меня оба достаточно отчётливо. ― Дороги-то там нормальные? Трясти не будет? Асфальт или грунтовка?
Они застыли с остекленевшими глазами. Я злорадно усмехнулась.
― Ты чего сделала-то? ― встревожилась бабуля.
― Должок вернула. Забери у здоровяка телефон, документы и ключи от машины, а я мелкого пока тряхну.
― Арин, как-то это…
― Ба, ты меня любишь?
― Что за детские вопросы? Люблю, конечно.
― Вот и делай всё так, как говорю.
― А как ты их… Ну… Не умеешь же.
― Когда жизнь заставит, ещё не так раскорячишься. И всему научишься. Не стой. Время идёт.
Я подошла к мальчишке и вытащила телефон из его кармана. Ключи от машины тоже забрала. Взяла у бабули смартфон второго и сверила звонки. После исходящего звонка с одного аппарата какому-то Стичу на другой был входящий звонок с того же номера ― видимо, этот Стич и есть координатор. А у меня в руках ― сразу два зачарованных источника информации, которые ответят теперь честно на любые мои вопросы и будут делать всё, что я захочу. Не всегда, конечно, а только пока не выберутся из внутричерепной иллюзии, которую я создала неумело, на скорую руку и без особой надежды на нужный эффект. Не думала, что всё получится как надо. Просто повезло.