Шесидесятые годы ХХ века в нашей стране стали символом, прежде всего, реакции на страх - в связи с осознаванием развенчанного культа личности и с тем, что впереди была неизвестность (как будто в остальных случаях бывает иначе...). Эта реакция породила свою противоположность - предвкушение нового, которое чаще бывает исполнено надежд. Мечты о чем-то большем - во всех смыслах - озадачили умы и наполнили сердца сразу нескольких поколений советских граждан. Кто постарше, еще помнили ужасы войны. Кто помладше - были либо ее свидетелями в детстве, либо знали от родителей, но уже были менее отягощены ее страшным бременем. Молодые, глядя на восстанавливаемые или уже восстановленные улицы, отстроенные города, достигавшие рекордов заводы и фабрики, расширяли свои горизонты. Будучи замкнутыми в общем пространстве, огороженном "железным занавесом", мы обратили свои мечты о странствиях, во-первых, внутри страны, воспевая туризм, во-вторых, за пределы планеты, отправившись в Космос.
Эта же свобода мышления вывела на орбиту успехов и достижений женщин-литераторов, художниц, кинематографистов, космонавтов, ученых, спортсменок. Пока на западе идеи свободы транслировали через обнаженную женскую грудь на очередном фестивале свального греха, ой, простите, хиппи и рок-музыкантов, у нас дамы руководили предприятиями, возглавляли НИИ и вузы, летали в космос.
Это было время сочетания прежде несочетаемого. Дуализм и противостояние тезиса и антитезиса, мужского и женского, элитарного и массового уступили место синтезу.
Шедевральное и передовое искусство стало доступно буквально всем (вспомним толпы посетителей выставок Пикассо, Поллока, Ротко), физики и лирики слились в едином порыве путешествий, исполнения бардовских песен.
В конце 1950-х годов Булат Окуджава начал исполнять под гитару песни собственного сочинения, что положило начало жанру авторской песни. Позже появились другие барды: Александр Галич, Юлий Ким, Новелла Матвеева, Юрий Визбор. Их творчество распространялось через аудио-самиздат, так как радио, телевидение и грамзапись были для них закрыты.
Более того, физики лишь убедились в общности мировоззрений с лириками - и наоборот. Самые популярные сферы деятельности тех лет - геология, инженерия, ядерная физика, астрономия, и - поэзия, драматургия, архитектура. Потому что и те, и другие мыслили масштабно, поистине широко.
Глядящий в даль геолог во время экспедиции мыслил, подобно своему далекому пращуру, метафорично, образно. А это и есть основа поэтического дара. Иосиф Бродский не даст соврать!
Путешественник подбадривал себя песней, выросшей в целое движение "диких" туристов с гитарами и палатками (вспомним шедевральную картину "Три плюс два"!). Вообще же, среди знаковых фильмов эпохи — «Летят журавли» Михаила Калатозова, «Застава Ильича» Марлена Хуциева, «Я шагаю по Москве» Георгия Данелии, «Девять дней одного года» Михаила Ромма. Выражением настроений эпохи стали фильмы Киры Муратовой «Короткие встречи» (1967) с Владимиром Высоцким в главной роли и «Вертикаль» (также с Высоцким и его песнями).
Свобода мышления развила и особый интерес к заботе о внешности, больше не считавшейся зазорной. Мода как таковая, модные журналы, манекенщицы - все эти понятия развивались, и развивались успешно, даря новую волну эстетизации повседневности. Мужчин это, в эпоху того самого синтеза, тоже касалось.
Фактически шестидесятники — поколение советской интеллигенции, сформировавшееся в 1950–1960-х годах на фоне политических и культурных изменений в стране. Их мировоззрение и творчество были связаны с эпохой «оттепели», которая началась после XX съезда КПСС в 1956 году, где впервые публично осудили культ личности Сталина. Все прежние установки разлетелись в пух и прах (нечто похожее мы увидели в 1990-е, но во время Оттепели, слава Богу, все шло вполне милосердно).
Как считают исследователи, диапазон рождения шестидесятников колеблется от 1918–1935 гг. до самого начала Великой Отечественной войны. Многие из них были выходцами из интеллигентской или партийной среды, чьи родители часто были убеждёнными большевиками и вынуждены были пережить развенчание их представлений о справедливости.
Вообще же, термин «шестидесятники» впервые появился в 1960 году в статье критика Станислава Рассадина в журнале «Юность». Именно Рассадин провёл параллели между поколением 1960-х и демократической интеллигенцией 1860-х годов, которая боролась с самодержавием.
В период «оттепели» логично начали публиковать ранее запрещённые книги и статьи, открыли архивы, обрели популярность Хемингуэй, Ремарк, Сэлинджер. Журналы «Новый мир» (под редакцией Александра Твардовского) и «Юность» стали площадками для молодых авторов, которых, в свою очередь, становилось все больше.
Шестидесятники делились на две, казалось бы, противостоящие (и раньше это и было бы именно так!), но взаимосвязанные субкультуры - тех самых «физикаов» и «лириков». «Физики» — представители научно-технической интеллигенции, увлечённые научно-техническим прогрессом. В их среде культовыми фигурами были Альберт Эйнштейн и Лев Ландау. Присущая им романтизация науки повлияла на развитие науки и быт в СССР. Ярким примером влияния «физиков» на культуру стала проза братьев Стругацких, которые писали в жанре научной фантастики. «Лирики» - понятно, гуманитарии, поэты, писатели, художники. Они стремились к стилевой свободе и разнообразию жанров. Среди них — Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский.
Поэзия стала главной ареной культурного взрыва «оттепели». Поэты-шестидесятники собирали многотысячные аудитории на вечерах в Политехническом музее в Москве, у памятника Маяковскому и даже на стадионах. Их стихи затрагивали темы войны, сталинских репрессий, совести, любви и места человека в меняющемся мире.
В шестидесятнической среде наблюдался интерес к духовным исканиям. Среди заметных фигур православного возрождения были протоиереи Александр Мень и Глеб Якунин, митрополит Антоний Сурожский. Многие обращались к восточным религиям и учениям, например к буддизму.
С приходом к власти Леонида Брежнева и сменой политического курса контроль государства над культурной жизнью усилился. Многие шестидесятники были вынуждены эмигрировать (Василий Аксёнов, Владимир Войнович, Александр Галич и др.), другие оказались в «внутренней эмиграции». Однако наследие шестидесятников оказалось долговечным. Мы были самой читающей страной, на наших стадионах несколько дней подряд собирались десятки тысяч слушателей - не музыкальных идолов, а стихов. Космическая программа развивается до сих пор, многие научные и инженерные разработки приносят пользу в наши дни, ну а искусстве эпохи остается общепризнанным мировым наследием.
Юлия Милович-Шералиева
📕 Подпишитесь на Лекторий Dостоевский:
📚YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCtsCAuG4sK9had2F-nnUfyA
📚 VK: https://vk.com/lectorydostoevsky
📚 OK: https://ok.ru/dostoevsky.lectory
📚 Rutube: https://rutube.ru/channel/23630029/
📚 Telegram: https://t.me/dostoevsky_fm_dostoverno
📚 Наш сайт: https://dostoverno.ru/
📕 Подпишитесь на Лекторий Dостоевский:
📚YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCtsCAuG4sK9had2F-nnUfyA
📚 VK: https://vk.com/lectorydostoevsky
📚 OK: https://ok.ru/dostoevsky.lectory
📚 Rutube: https://rutube.ru/channel/23630029/
📚 Telegram: https://t.me/dostoevsky_fm_dostoverno
📚 Наш сайт: https://dostoverno.ru/