Подошедшая официантка поставила перед Алиной чашку кофе, тарелку с омлетом, подрумяненные тосты и блюдце со штруделем. Ведьма еле заметно кивнула и принялась есть. Некоторое время за столом было тихо, Трофим дождался, пока все доедят, поднялся и пересел за соседний столик.
Василий Сергеевич тут же заерзал на стуле, несколько раз недоуменно моргнул, растер пухлые щеки, пытаясь сообразить, что происходит вокруг, выпрямился и недовольно оглядел Трофима:
— Ну? — буркнул он. — Выспались? Позавтракали? Может, ещё по городу погуляете?
— Непременно, — любезно согласился Трофим. — Но сначала дело — нам нужно место, где все началось.
Василий Сергеевич крякнул, перевел мутноватый взгляд на Макса, потом на Алину и окончательно помрачнел.
— А это еще кто?
— Это с нами, — коротко ответил Трофим.
— Мне баб в это дело не надо, — отрезал управляющий. — У меня и так уже половина завода шепчется, что по полям нечистое ходит. Еще вас с цирком не хватало. Служба безопасности вообще запретила что-либо говорить, а бабы эти, язык что помело…
— Со службой безопасности я сам договорюсь, — спокойно остановил его Трофим, — Так что? Покажете или снова звонить?
— Снова? — Макс поднял бровь.
Кому там еще Трофим с утра звонил? Уж не Максову ли батюшке?
— Покажу. Не знаю, зачем собственники с вами связались, мы тут и сами… Но покажу. — Василий Сергеевич поднялся с места и оправил сбившийся на животе пиджак, отчего пуговица так туго натянулась, что Макс прищурил глаз — а ну отлетит!
— Поехали. Только я сам с вами в поля не пойду, там и Гришки хватит. Я вам чай не мальчик по полям скакать.
— Гришки? — терпеливо переспросил Трофим.
Макс от низких рокочущих звуков, в которых слышался треск пламени, передернул плечами, а управляющий сжался, побледнел и промямлил:
— Главный агроном. Григорий Алексеич. Там и склады его, и люди. Он первый, значит, еще до полиции на месте был. Да и знает все. Лучше Гришки в этом деле никто не поможет, да и что я… Я там не был…
— Гришка так Гришка, — покладисто согласился Трофим и поглядел на Алину.
Она воинственно выпрямилась. Макс даже приготовился ее защищать, но Трофим ничего не добавил. Только пожал плечами и пошел на выход. Алина на мгновение съежилась, сжав кулаки, бросила на Макса злобный взгляд, что его только повеселило, и побежала следом, захватив пальто, оставленное на вешалке у двери. А он, как уже опытный участник Трофимовых заварушек, пошел наверх, в номер, сапоги высокие надеть и пуховик взять.
Григорий Алексеевич не в пример своему начальнику оказался высоким, жилистым и с густой копной седых волос, которые выбивались даже из-под шапки. Он встретил гостей у проходной, где были только шлагбаум и маленькая будка КПП, и повел вглубь территории, не замолкая ни на секунду.
— А потом Петька мне звонит, сменщик его, и сообщает, что Михалыча нету на посту! Я-то думал, тот опять к Шурке смотался, он как с ней закрутил, так все время прикладываться начал. Раз работу пропустил, два. Я ему и говорю: «Ты, Михалыч, не надейся на мою доброту, уволю и не пожалею». А они что? Никто же работать не хочет! Отвлекись — и на рабочем месте пьяные ходить будут! А техника безопасности? А? Плевать им всем!..
Макс шел следом и уже перестал слушать. Слишком много ненужных слов, ему было довольно и общей информации о том, при каких обстоятельствах пропал первый мужчина. Алина рядом как будто принюхивалась, то и дело хмурилась и оглядывалась.
— Вот сюда он зачем-то поперся в пургу! — Григорий Алексеевич махнул рукой в сторону полей, — Это даже не обычный обход, здесь снега кругом, чего караулить? А он зачем-то…Пьяный был, вот уговор хотите? Пьяный!
Макс остановился на краю поля. К месту, где нашли первое тело, вела широкая, уже успевшая смерзнуться тропа, но оно и понятно — кто тут уже только не побывал.
— Кто ж знал, что дальше так оно все повернется! — продолжал эмоционально размахивать руками Григорий Алексеевич, — Жуть какая-то! Вы слышали, сколько людей, а? Это уму непостижимо!
Макс бросил взгляд на Трофима, тот кивал, слушая агронома, но не сводил взгляда с поля. А потом прищурился, напрягся, словно ищейка, и шагнул к тропе.
— Подожди, — Алина успела ухватить его за локоть, не позволяя ступить в снег.
— Что? — недовольно повернулся к ней Трофим.
— Подожди, — почти прошептала Алина, — Не надо туда ходить.
И тут Макса накрыло злым, почти детским раздражением. Действительно, зачем куда-то ходить и кого-то спасать! Они лучше на краешке постоят, головой покачают, а потом сядут в машину и поедут по своим делам. Ага.
Макс криво усмехнулся и демонстративно переступил незримую черту, отделяющую утоптанный снег от чистого поля.
— Макс! — крикнула Алина, побелев.
Под подошвой что-то едва заметно дрогнуло, отзываясь на его силу. Макс замер, а затем пошел вперед. Потому что только это и было правильно. Потому что все остальное вокруг вдруг стало неважным.
— Не смей! — голос Алины звучал как будто из-под стекла, — Трофим, не ходи за ним!
— Почему?
— Он уже на его территории!
Их голоса доносились до Макса все тише и тише, пока совсем не пропали. А потом снег впереди тихо осел, будто кто-то сделал ему навстречу первый шаг.
