— Катюш, солнышко, ты же видишь, что мне больше не к кому обратиться, — Нина Сергеевна прислонилась плечом к дверному проёму, не давая мне пройти на кухню.
Я опустила тяжёлую сумку с покупками на пол и прикрыла глаза. Уже четвёртый вечер подряд начинался одинаково. Стоило мне переступить порог после работы, как свекровь материализовалась в коридоре с этим разговором.
— Нина Сергеевна, я же объяснила свою позицию. Квартиру под залог я не отдам.
— Ну что ты как чужая! — она прижала ладонь к груди. — Семья должна друг другу помогать. У меня кредиторы на шее сидят, я от звонков с ума схожу!
Я подхватила сумку и обошла её стороной. За пять лет брака я освоила искусство не включаться в подобные спектакли. Нина Сергеевна виртуозно устраивала представления по любому поводу, но сейчас ставки были куда выше.
Она появилась у нас пять недель назад с новостью о прорванной трубе в её квартире. Муж мой, Игорь, естественно, не смог отказать матери. Я промолчала тогда, хотя внутренний голос настойчиво шептал что-то здесь не так.
— Ну дней на десять, не больше, — сказал Игорь. — Она же мне мать, Кать.
Десять дней превратились в больше месяца, и каждый новый день становился проверкой на прочность.
Поначалу Нина Сергеевна придиралась ко всему подряд. Борщ недосолен, пол вымыт не той тряпкой, Игорю я глажу сорочки неправильной стороной утюга. Я сжимала зубы, напоминая себе, что это ненадолго.
А четыре дня назад она выдала сюрприз. Оказалось, повисла на кредитах. Набрала в какой-то микрофинансовой конторе под конские проценты. И теперь требовала, чтобы я заложила нашу с Игорем квартиру для погашения её обязательств.
— Катя, — Игорь появился на пороге кухни, массируя переносицу. — Может, стоит всё-таки обдумать? Видишь, она совсем измучилась.
Я резко развернулась к нему.
— Игорёк, ты соображаешь, что предлагаешь? Заложить нашу квартиру? Ту, на которую мы собирали шесть лет? И всё это ради чего?
— Ради моей матери, — он не поднимал глаз. — Не специально же она так влипла. Обстоятельства сложились.
— Обстоятельства она себе сама создала! Её никто силой в эту контору не тащил!
Нина Сергеевна возникла в дверном проёме, промокая несуществующую влагу у глаз носовым платком.
— Слышишь, Игорёк, какая у тебя супруга бессердечная. Свекровь на улице останется, это ей безразлично.
— Никто вас не выбрасывает, — я старалась держать голос ровным. — У вас своя жилплощадь имеется.
— Так ремонта требует! А средств у меня нет!
— Минуточку, — я нахмурилась. — А куда ушли кредитные деньги?
Повисла пауза. Нина Сергеевна забегала глазами, Игорь уставился в линолеум.
— Ну... в общем... — она замялась. — На необходимое.
Следующие сорок минут я по крупицам собирала информацию. Картина складывалась всё безумнее. Выяснилось, что последние восемь месяцев Нина Сергеевна систематически занимала в микрокредитных организациях. Вначале по мелочи, затем суммы росли. Деньги утекали на наряды, на процедуры в косметологических центрах, на посиделки с приятельницами в ресторанах.
— Я что, не имею права на достойную жизнь! — негодовала она. — Должна во всём себе отказывать?
— Но вы тратили заёмные средства! — я не верила своим ушам. — Понимали же, что отдавать придётся?
— Думала, Игорёк выручит. Сын обязан матери помогать.
Я перевела взгляд на мужа. Тот стоял, опустив голову.
— Игорь, — тихо произнесла я. — Ты в курсе был?
Он поднял на меня взгляд.
— Попросила не рассказывать тебе. Обещала сама во всём разобраться.
Я почувствовала, как внутри образуется ледяная пустота.
— То есть вы за моей спиной решали судьбу моей квартиры?
— Кать, не только твоей, но и моей, — Игорь попробовал возразить.
— Которую мы приобрели на средства от продажи моего наследства от бабушки! На твой доход мы только ипотечные платежи вносим! И ты хочешь заложить её ради маминых походов к косметологу?
— Не смей о моей матери так говорить! — голос его поднялся.
Нина Сергеевна торжествующе улыбалась. Она явно получала удовольствие от нашей ссоры, будучи уверенной, что сын на её стороне.
Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Конфликтовать сейчас бессмысленно. Нужны действия.
Следующим утром я отпросилась с работы и направилась в банк. Переоформила документы так, чтобы любые манипуляции с недвижимостью требовали моего личного участия. Потом заехала к нотариусу и составила завещание на всякий случай. Квартиру я завещала младшей сестре Марине.
К вечеру дома меня ждал сюрприз. За кухонным столом расположилась вся Игорева родня. Двоюродная сестра Света с мужем, тётушка Галина и даже какой-то дальний родственник дядя Борис, которого я последний раз видела на нашей свадьбе.
— А вот и она пожаловала, — Нина Сергеевна встретила меня с видом триумфатора. — Присаживайся, Катенька, мы здесь собрались обсудить ситуацию.
Я окинула взглядом собравшихся. По выражениям лиц было ясно, что свекровь уже успела изложить свою версию событий.
— Катюша, — начала тётушка Галина, — как же так можно? Нина Сергеевна в отчаянном положении, а ты...
— Простите, но это дело нашей с Игорем семьи, — перебила я. — Не понимаю, каким боком вы сюда примешаны.
— Как каким? Родные люди должны поддерживать друг друга! — возмутилась Света. — Ты же не посторонняя!
— Замечательно. Тогда поддержите сами. Вот список долгов Нины Сергеевны — скидывайтесь и выручайте.
Воцарилась тишина.
— У нас... ну... ипотека своя, — замялась Света. — Плюс автокредит.
— А у меня одна пенсия, — развела руками тётушка Галина.
— Я вообще-то в гости приехал, — пожал плечами дядя Борис.
— Понимаете теперь? — я устало улыбнулась. — Когда дело доходит до реальной помощи, у всех находятся причины. Но осуждать меня вы готовы.
— Да как ты разговариваешь! — подскочила Нина Сергеевна. — Неблагодарная! Я тебя как дочь приняла!
— Вы четыре года после свадьбы называли меня "та женщина", — устало сказала я. — На праздники приглашали через одного. Когда просила помочь с ремонтом, сослались на больную спину. А через три дня я узнала, что вы с подругами на даче у Светы отдыхали.
Нина Сергеевна залилась краской.
— Это было в прошлом...
— Три года назад. Но сейчас не в этом дело. Квартиру закладывать не буду. Окончательное решение.
— Тогда собирай вещи и уходи! — заорала свекровь.
— Из моей квартиры, — спокойно уточнила я. — И если кому-то здесь не место, то явно не мне.
Игорь резко встал.
— Катя, остановись! Это же моя мать!
— Я в курсе. Поэтому предлагаю выбор. Либо твоя мать уезжает и вы вместе ищете решение её проблем без участия моей недвижимости, либо уезжаешь ты. Вместе с ней.
Наступила мёртвая тишина. Все уставились на меня.
— Что, ты мне условия выдвигаешь? — Игорь побледнел.
— Нет. Я озвучиваю границы. Помогай матери чем хочешь. Своими деньгами, своим временем. Но моя собственность - моя собственность. И распоряжаться ею без моего согласия никто не будет.
Родственники заволновались, зашептались между собой. Нина Сергеевна разрыдалась навзрыд.
— Ну так выбирай, сыночек! Или мать родная, или эта...
— Достаточно, — неожиданно твёрдо произнёс Игорь. Голос прозвучал негромко, но решительно. — Мама, хватит уже.
Нина Сергеевна замерла, недоверчиво глядя на сына.
— Катя права, — продолжил он. — Я не имею права требовать от неё рисковать нашим жильём ради твоих долгов. Тем более что ты их сама на себя навесила.
— Игорёчек! — всхлипнула свекровь.
— Нет, мам. Завтра мы с тобой отправляемся в банк и занимаемся реструктуризацией. Я помогу составить график погашения. Буду переводить со своего заработка определённую сумму ежемесячно. Но квартиру мы не заложим.
— А как же я буду жить?
— Вернёшься к себе. Труба давно отремонтирована, не изображай. Я звонил в управляющую компанию на днях.
Нина Сергеевна открыла рот, но слов не нашлось.
— Так вот зачем ты всё время отказывалась домой ехать, — покачала головой тётушка Галина. — Нина, как не совестно.
— Вы все объединились против меня! — свекровь схватила сумочку и демонстративно двинулась к выходу. — Ладно, разбирайтесь сами!
Дверь хлопнула. Родственники начали неловко собираться.
— Извините, что втянул в это, — сказал Игорь. — Мама попросила всех собрать, сказала, что Катя её третирует. Я не представлял, что она вам нагородила.
— Да ничего, — махнула рукой Света. — Мы Нину знаем. Она всегда такая была. Просто думали, вдруг и впрямь серьёзная беда.
Когда все разошлись, мы с Игорем остались вдвоём за столом.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Я попался на её слёзы. Хотел помочь, не подумав о нас.
— Помогать — правильно, — я взяла его руку. — Но не за счёт нашей семьи. У твоей мамы есть жильё, пенсия. Она сама загнала себя в эту ситуацию, живя не по средствам.
— Понимаю. Просто мне всегда сложно было ей отказывать. С малых лет она внушала, что настоящий сын обязан выполнять любые мамины желания.
— Настоящий сын заботится. Но взрослый человек знает, где проходят границы.
Наутро Нина Сергеевна съехала. Правда, не обошлось без прощальной сцены, где она обвинила меня во всех бедах и пообещала, что Игорь ещё пожалеет.
Но Игорь не пожалел. Он помог матери оформить реструктуризацию, ежемесячно переводил небольшую сумму на выплаты. Нина Сергеевна ворчала, что мало, но выбора у неё не осталось.