Да, можно было бы уточнить, с какого такого перепуга они что-то делают у неё дома, пачкают её кухню, моют её же, и почему это дядюшка спит именно в её гостиной, а не где-то в другом месте – да вот хотя бы у себя дома! Но Юля точно знала, что очень их любит, просто от них нужно иногда отдыхать… Вот так, как она это делала совсем недавно.
-Отдохнула замечательно! – честно ответила Юлия, проходя в квартиру за деловитой Моной и ожидая вопроса, а где именно она так расчудесно провела время, но… так его и не дождалась.
-Забавно, - думала она, наблюдая за немного странноватым общением братцев и дядюшки, - И чего тут с ними такое случилось, что они ничего не спрашивают, Ромка какой-то помятый, а кресло почему-то скручено шурупами… Небось, кто-то любопытничал и его проучили. Бывает… но раз он тоже молчит, значит, решил устроить за мной слежку, а остальные это не поддерживают! Вот чудак-то! – что поделать, если она прекрасно знала всех пятерых, так что с приличной долей вероятности могла предугадать их действия.
Но до момента начала гипотетической слежки было прилично рабочего времени, так что Юле хватило возможностей, чтобы придумать, как именно оторваться от настырного дядюшки, если он, конечно, действительно решит её выслеживать.
Знала бы она, что когда она продумывала эти планы, то начинала немного улыбаться, но так загадочно и чуть зловеще, что завхоз Княжина, первым узревший эту улыбку, торопливо вернул на склад четыре банки краски, а потом спешно вытащил из бумаг уже приготовленный акт об их списании:
-Нет уж, нет уж… - бормотал он, - Да, пока Князя нет, а зам один и разрывается между объектами, можно было бы и побольше взять на дачку… но с этой девицей лучше не связываться! Вот прямо чую, что она про меня знала!
Следующим этот грозно-улыбчивый прищур узрел Бычаров, приехавший в офис на утрясание мелких деталей… Нет, он вообще-то шел к Пасечнику, но увидел задумчивую Юлию в коридоре у окна и…
-Да что ж такое-то! Она что? Специально меня поджидала? – думал он, медленно, но верно осознавая, что Птичкина с большим отрывом выигрывает у его новой пассии – та недавно сделала себе «лисьи глазки», что-то с носом и скулами, а ещё, кажется, с подбородком. – Да, та красивая, но они же все на одно лицо, только мастью отличаются, и то до очередной покраски. А эта… такой ни у кого нет! И смотрит так… уххх! Какие там лисьи глазки! Эта – прямо… прямо как… - с воображением у него было не очень-то, но пришло ему в голову по аналогии с лисьими глазками "хищно-зверское" сравнение, с его точки зрения, подходящее к Юлии: - Как снежный барс косится, только как мелкий такой барс, эксклюзивный.
Эксклюзив Бычаров любил. Считал себя его достойным, но как быть, если вредная нахалка нипочём не собирается с ним быть даже ради дорогой поездки, а?
-Ломается всё… - проворчал он про себя, - Ладно… попробую ещё раз!
И ещё раз Юлия расслабилась над своими мыслями и планами, когда дома у директора раскладывала бумаги. Княжин завис над одним из документов, вот Птичкина и позволила себе немного отвлечься на меры противодействия дядюшке, а тут и Евгений поднял взгляд, собираясь что-то спросить, да так и забыл, что именно!
-Юлия… - выдохнул он, а потом, когда его временная сотрудница вопросительно уставилась на него, опомнился и затряс документом: - Я тут это… спросить хотел… хотел я спросить… только забыл что!
-Давайте вспоминать! – тоном детсадовской нянечки подхватила Юлия, нагнав на Княжина несусветную тоску – очевидно же, что эта девушка видит в нём кого угодно – директора, покалеченного и болящего типа, но только не приятного для неё мужчину!
-Да пусть бы хоть вообще мужчину видела! – переживал Евгений, после ухода Юлии вышагивая на костылях по комнате, - И что мне со всем этим делать? Она же скоро уволится! Я же с ней потом и не встречусь так просто...
Юлия однозначно и собиралась увольняться – такая уж у неё деятельность, а если бы она узнала о страданиях Княжина, то посоветовала бы ему на кого-то другого смотреть – она же не музейный экспонат, чтобы на неё пялиться!
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
А после обеда в среду она обнаружила, что на неё в упор смотрит Артур Максимович Бычаров, которого каким-то недобрым ветром опять занесло в компанию Княжина. Бычаров стоял посреди коридора и пристально наблюдал за ней.
-Юлия! Я тут узнал, что вы временная работница! – тоном человека, сделавшего мировое открытие, произнёс он.
-И вам добрый день, Артур Максимович, - холодно ответила Птичкина, каким-то непостижимым образом ухитряясь смотреть вежливо, но исключительно презрительно, словно увидела особо противную гусеницу на безукоризненном паркете офисного коридора. – Да, я выполняю работы по временному контракту.
-Так это ж замечательно! - обрадовался Бычаров. - Тогда я вас нанимаю!
Видимо, Юлия решила, что гусеница – это слишком роскошный образ для такого типа, так что презрение во взгляде только усилилось.
-Извините, но я сама решаю, с кем я работаю, - максимально тактично ответила она.
-Погодь! То есть типа со мной ты работать не хочешь? – рассердился Артур.
-Мне не кажется интересным ваше предложение, - вежливо ответила Птичкина, обходя собеседника подальше.
-Да погоди ты! Ты ж даже не знаешь, сколько я могу заплатить! – Бычаров топал за миниатюрным «эксклюзивом» как привязанный, всё повышая и повышая ставки.
-Спасибо за предложение, но нет! – спокойно отвечала Юлия, продолжая движение вперёд и не считая нужным объяснять этому типу, что именно для того чтобы не работать с такими как он, и придумала этот свой стиль работы...
Само собой, распалённый отказами Артур Максимович дошел до совсем уж неприличных сумм, что не могло не вызвать ажиотаж у свидетелей их разговора, хотя Юлия и пыталась неоднократно прервать этот «кадровый аукцион». В конце концов ей это надоело, она резко развернулась, заставив Бычарова отшатнуться, шагнула вперёд, приблизившись почти вплотную, и снизу вверх глядя ему в глаза, тихо сказала:
-Да у вас денег не хватит, чтобы меня нанять!
Она уже давно скрылась за поворотом коридора, а Артур Максимович всё переваривал это оскорбительное утверждение.
-У меня… у меня не хватит? Да я… да она… - булькал и пыхтел он, так и не осознав, что этот раунд переговоров он проиграл вчистую.