К югу от Диксона, самого северного посёлка России, лежит круглая безымянная бухта. Доминанта пейзажа - ржавый остов буксира "Волна", лежащий посреди бухты. За ним я приметил нечто, похожее на мачту, и решил дойти как минимум до неё.
По Диксону я гулял в разные дни, в каждый из которых тут была разная погода. Ну как разная? 5-7 градусов и ветер, однако даже с этими постоянными разнообразие других условий довольно велико! Во время моей прогулки за Южкой дул норд-ост и волок с открытого моря клочья тумана:
За Южкой расположился комплекс складов. Более новые, блестящие гофрированным металлом, видны на видео. Интереснее было посмотреть на старые, 1930-40-х годов:
Тем более они заброшены, и внутрь можно беспрепятственно зайти:
За колоннами воображение настойчиво рисует нары - склады подозрительно похожи на бараки, которые я видел в заброшенных ГУЛаговских лагерях. Вполне мог быть тот же проект... хотя склад в целом выглядит добротнее и крепче.
Чем несказанно радует Диксон после прочих северов - это полным отсутствие каторжного следа. При всей суровости Арктики, жизнь здесь советская власть считала привилегией. Так и сложилось уникальное общество, где половина людей имели высшее образование, а треть - научную степень, хотя и выпить, судя по воспоминаниям, всё равно были не дураки. Тот, ушедший Диксон заочно кажется мне Петербургом Арктики...
Но какой же Крайний Север без целой горы бочек из под ГСМ?! Железо в таких местах копится десятилетиями, ибо вывезти его - дороже, чем продать:
Я направился вдоль берега. Карское море немыслимо без "дровяных бухт" - могучие ледоходы Оби и особенно Енисея, дополненные советским ещё лесосплавом, выносят неимоверное количество древесных стволов, а течения устроены так, что скапливаются они в отдельных бухточках. Но высушенный плавник - лучшие дрова: загораются легко, пылают жарко, а остаётся от них лишь мелкая зола...
"Мачта" оказалась самодельной лебёдкой на покосившемся, давно заброшенном причале. И вряд ли кто-то сможет рассказать теперь, когда и зачем её тут поставили:
Вдоль берега тянется целый ряд балков - вида полузаброшенного, но на самом деле вполне жилых: диксончанам они заменяют дачи. Пройдя вдоль них, я увидел памятник на скалистом бугре, и вблизи узнал из таблички, что 13 августа 1968 года здесь погибли на работе геодезисты Николай Шишаев и Александр Борисов.
Рядом ещё одна деревянная стела, быть может - первый памятник им от нашедших коллег:
И гуляя по тундре, я поминутно оглядывался, не виден ли где-то рядом белый силуэт зверюги величиной с автомобиль - из-за медведей, коих вокруг Диксона живёт 30-35 голов, все эти прогулки тут весьма рискованны, примерно как пройтись ночью по району за промзоной. Однако, к счастью, видел я лишь протяжно голосивших в вышине канюков да ржанок, с пиканьем носившихся на длинных ножках в жёлтой, ещё не налившейся к середине июля траве:
Прогулка оказалась неожиданно трудна - по мягкой, пружинящей, бугристой тундре ступаешь примерно как по рыхлому песку, преодолевая за час 2-3 километра. Карта показывала, что я вышел на полуостров, с другой стороны которого лежит следующая Юрская губа. Но взойдя на гряду, я понял, что она до краёв заполнилась туманом:
Зато со стороны посёлка мой взгляд привлекла почти не разрушенная мерзлотой насыпь, столь крутая и ровная, что на ней легко вообразить узкоколейку. Об узкоколейках на Диксоне я никогда не слышал, а потому решил посмотреть, не совершу ли я здесь открытия.
Но нет - узкоколеек на Диксоне правда не было, а насыпь оказалась дамбой с проёмом деревянной плотины. Позже Татьяна рассказала мне, что это старый водозабор, построенный ещё при Сталине и спущенный в постсоветские годы. Действующее водохранилище - чуть дальше, примерно между Южкой и Восточкой, за полкилометра от развалин завода.
От водозабора к посёлку в сгустившемся тумане я шёл вдоль покосившихся столбов:
И вышел на такой же кладбище, размером напоминающее о том, для скольких людей был судьбой этот Край Земли:
Покосилось оно, конечно же, от вечной мерзлоты, а высота крестов напоминает, как глубоко тут всё заносит снег:
Вернувшись в посёлок, буквально на лестничной клетке я столкнулся с Татьяной - местной жительницей, которая пристроила меня в квартиру соседки, уехавшей в отпуск. Она по-северному немногословно сказала мне "Пойдём, пройдёмся!". Как оказалось - собиралась ровно туда же, откуда я только пришёл, проведать один из тех балков. И в отличие от меня, для надёжности взяла собаку - даже с мелкой собакой, имеющей абсолютное превосходство в маневренности, белый медведь ничего не может сделать.
Повторить поход сил у меня не хватило, и это, конечно, большая досада - Татьяна явно могла бы за время прогулки многое мне рассказать. В короткие встречи расспрашивал её о временах, когда все эти дома были обитаемы, в нескольких магазинах стояли очереди, над аэропортом самолёты взлетали и садились один за другим. Построенный гораздо компактнее большинства советских посёлков, тот Диксон наверное казался многолюднее своих реальных 5 тысяч жителей.