В 1015 году, когда князь Борис принимал смерть на реке Альте, рядом с ним пал не только русский отрок. Один из убитых телохранителей был венгром. Его брат Моисей в тот же день попал в польский плен, прошёл через рабство и пытки и вернулся в Киев уже монахом. Третий брат, Ефрем, основал монастырь в Торжке. У всех троих было одно прозвание: Угрин. То есть венгр.
Эта запись из «Сказания о Борисе и Глебе» стала первым надёжным свидетельством венгров на русской службе. И первым следом тех фамилий, которые сегодня кажутся вам обычными русскими.
Слово, которое исчезло из языка
Древнерусское «угрин» означало венгра. От старого имени народа: угры, мадьяры, племена, пришедшие с Урала на Дунай в IX веке. Русские летописцы отлично знали этот народ. Венгры проходили мимо Киева в 898 году, когда искали новую родину. С тех пор слово прижилось.
Через несколько столетий «угрин» из живого слова превратился в реликт. Народ стали звать венграми, от польского węgier. Но прозвище никуда не делось. Оно осело в фамилиях.
Первая волна носителей этого прозвища пришла в XI–XII веках. Это были служилые люди при русских князьях: телохранители, дружинники, иногда священники. Венгрия и Русь тогда роднились через династические браки. Дочь Ярослава Мудрого Анастасия стала венгерской королевой, а её родичи и слуги ездили в обе стороны.
Когда Угрин стал Угриновым
Прозвище «Угрин» закреплялось за человеком и его потомками примерно так же, как «Кузнец» или «Москвич». Внук Угрина становился «Угринов сын». Через три-четыре поколения он становился просто Угриновым.
В русских документах XV–XVII веков фамилии Угримов, Угринов, Угрюмов фиксируются регулярно. Здесь, правда, надо быть осторожным. Не каждый Угрюмов восходит к венгру: слово «угрюмый» имеет своё, славянское происхождение. По наблюдениям Веселовского, разделить эти линии иногда невозможно без архивных документов конкретной семьи.
Зато фамилии Угринович, Угринов в большинстве случаев действительно тянутся к венгерскому корню. Особенно если их носители обнаруживаются среди служилого люда XV–XVI веков, в Литовской Руси или на западных русских землях.
Второй брат, Моисей Угрин, стал святым Киево-Печерской лавры. Третий, Ефрем, основал в Торжке Борисоглебский монастырь. Историки спорят, были ли они в действительности братьями Георгия или просто земляками-венграми. Но в одном источники сходятся: эти люди существовали в действительности. Их память живёт в Новгородской и Тверской землях по сей день.
Гусары, пришедшие со своим именем
Вторая волна венгерских корней в русских фамилиях относится к XVIII веку. И связана она с одним словом: гусар.
Сама конница гусарского типа родилась в Венгрии. По наиболее распространённой версии, слово «гусар» происходит от мадьярского huszár, что означает «двадцатый» (от húsz, «двадцать»: каждого двадцатого юношу в средневековой Венгрии забирали в кавалерию). В XVIII веке Россия начала формировать гусарские полки по венгерскому образцу. И приглашала для этого настоящих венгров.
В царствование Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны на русскую службу приехали сотни венгерских офицеров. Многие осели, женились, обрусели. Их фамилии были незнакомы русскому уху: Бенко, Шевич, Чорба. Дети и внуки записывались на русский лад. Кто-то сохранял написание, кто-то получал русифицированное окончание.
Вместе с венграми на русскую службу поступали и сербы. Один из них, Пётр Текели, происходил из старинного сербского дворянского рода. Он дослужился до генерал-аншефа и в 1775 году ликвидировал Запорожскую Сечь, исполняя указ Екатерины II. Фамилия эта живёт в России до сих пор, хотя и редко.
Новая Сербия и фамилии, которые кажутся не теми
Тут начинается самое интересное. В 1751–1753 годах правительство Елизаветы выделило на юге, в нынешней Кировоградской области, земли под поселение. Туда пригласили выходцев из Австрийской империи: преимущественно сербов и хорватов, но также венгров, болгар и словаков. Образовалось два военно-административных округа: Новая Сербия и Славяно-Сербия.
Командовал первой из них Иван Хорват, серб по происхождению, но человек из Венгерского королевства, говоривший по-венгерски. В его полках смешались десятки национальностей. Через сто лет потомки этих переселенцев носили русские паспорта и считали себя русскими. А их фамилии остались: Хорват, Шевич, Прерадович, Чорба, Бенко.
Чисто венгерские по корню фамилии в этом потоке: Хедервари, Балог, Надь, Сабо, Молнар. Они редко переживали два-три поколения в неизменном виде. Чаще всего звучание упрощалось: Молнар становился Молнаровым, Надь превращался в Надина или Нагина, Сабо обрусевал в Сабова.
Чабан, мадьяр и другие тихие следы
Есть фамилии, которые в России кажутся южнорусскими или украинскими, но их происхождение часто толкуют ошибочно. Одна из них, Чабан, и её производные: Чабанов, Чабаненко.
Вопреки распространённому мнению, фамилия Чабан не связана с венграми. Слово «чабан» (пастух овец) пришло в восточнославянские языки напрямую из тюркских наречий — ср. турецкое çoban или крымско-татарское чобан. Венгерское csabán тоже существует, но оно само заимствовано из тюркского и не было посредником для славян.
Фамилия Венгеров остаётся самой прозрачной по происхождению. Прозвище «Венгер» давали человеку, который либо приехал из Венгрии, либо побывал там на войне или торговле, либо имел венгерскую родню. По данным Унбегауна, такие фамилии массово появились в XVI–XVII веках и закрепились среди мещан и купцов западнорусских городов.
Фамилия Мадьяров встречается реже, но тоже встречается. Это уже более позднее образование, XIX век, когда в русский язык вошло слово «мадьяр» как самоназвание венгров. Носители Мадьяровых часто оказываются потомками тех, кто служил в гусарских полках или жил в приграничных с Венгрией областях бывшей Австро-Венгрии.
Что прячется за вашей фамилией
Венгерский след в русских фамилиях не означает миграции миллионов. Это тонкая, но непрерывная нить, протянувшаяся через тысячу лет. Сначала шли телохранители киевских князей. Потом служилые люди при московских государях. За ними пришли гусары Елизаветы и Екатерины, и наконец потянулись переселенцы Новой Сербии.
Каждая такая фамилия (Угринов, Венгеров, Хорват, Текели, Чабанов, Сабов) хранит след одного решения, принятого где-то в Буде или Дебрецене двести-четыреста лет назад. Решения, которое привело конкретного человека на русскую землю.
Если ваша фамилия из этого списка, у вас в роду почти наверняка есть венгерская кровь. Если не из списка, это не значит, что её нет: за столетия следы стираются, прозвища трансформируются, а архивы сгорают.
Но иногда достаточно одной строчки в ревизской сказке, чтобы услышать: ваш прапрадед, записанный как «Иван Иванов сын», на самом деле родился под именем Янош и говорил с акцентом, который в деревне приняли за татарский. Так фамилия становится не ярлыком, а ключом.