В писцовой книге Рязанского уезда 1573 года среди крестьянских дворов попадается запись: «Ивашко Мордас, сын Гаврилов». Прозвище Мордас в документах XVI века встречается часто, и значит оно ровно то, что слышится. Так русские писцы называли соседа из мордвы. Через сто пятьдесят лет потомки этого Ивашки уже носили фамилию Мордасовы и не помнили, откуда она.
Это самый честный пример того, как финно-угорский сосед оставался в русской семье навсегда. Только мало кто из носителей фамилий вроде Мордасов, Мордвинов, Веденяпин или Кудашев догадывается, что в их родословной стоит мордвин.
Где жили те, кого русские веками не замечали
Мордва (точнее, два родственных народа: эрзя и мокша) занимала огромную территорию между Окой и Сурой задолго до того, как туда пришли русские. Это нынешние Рязанская, Тамбовская, Нижегородская, Пензенская и Ульяновская области. По всему этому пространству ещё в XVII веке стояли мордовские сёла, говорившие на своём языке и молившиеся своим богам.
Города, которые сегодня кажутся исконно русскими, выросли на мордовских поселениях. Арзамас происходит от искажённого эрзянского названия Эрзямас. Саранск стоит на земле, которая называлась Саран. Темников основан в мордовском крае и долгое время оставался смешанным.
И вот что важно: русские, заселявшие эти земли с XV–XVI веков, не вытесняли мордву куда-то на север. Они селились рядом. Брали в жёны. Крестили соседей. Называли их детей русскими именами, а внукам уже выдавали фамилии по тому самому прозвищу, по которому деда знала вся округа.
Почему Мордвинов это только верхушка айсберга
Самые явные следы лежат на поверхности. По данным Веселовского, прозвище Мордвин встречается в актовых документах с конца XV века. Гаврила Мордвин упомянут под 1495 годом, и от таких людей пошли фамилии Мордвинов, Мордвинцев, Мордвинский.
Род дворян Мордвиновых, давший России адмирала и государственного деятеля Николая Семёновича Мордвинова (1754–1845), как раз восходит к человеку с таким прозвищем. Прозвище к XVII веку стало родовым именем, к XVIII веку фамилией высшего класса. Никто уже не вспоминал, что когда-то предок откликался на короткое «эй, мордвин» в рязанской деревне.
Но Мордвиновы остаются меньшинством. Гораздо больше фамилий скрывают мордовский след так глубоко, что он виден только специалисту.
Имена, которых нет в святцах
Вот в чём фокус. У мордвы до крещения была своя богатая система имён: Ведяй, Кежай, Парай, Виряс, Литяй, Сюлдяй, Учват. Эти имена оставались в обиходе и после того, как человек официально становился Иваном или Петром. Сосед знал его по старому имени. Писец слышал то, что слышал, и записывал как умел.
Так появились фамилии, которые сегодня в Рязанской, Тамбовской и Нижегородской областях звучат совершенно по-русски, но при разборе вскрывают финно-угорский корень.
Веденяпин восходит к Ведяня, уменьшительному от Ведяй. В основе мордовское «веде» (вода). По данным «Ономастикона» Веселовского, имя Веденяпа фиксируется в документах XVI века в нижегородском крае.
Кудашев представляет фамилию смешанного происхождения. У мордвы и у татар бытовало имя Кудаш (родственник, свояк). От него пошли как татарские князья Кудашевы, так и крестьянские Кудашевы из мордовских селений Темниковского уезда.
Кечатов и Кечуткин восходят к мордовскому Кечат, Кечутка. В рязанских документах XVII века такие прозвища стоят рядом с явно мордовскими дворами.
Сыресев пошёл от эрзянского имени Сыреся. И таких корней набираются десятки.
Что увидит человек, открывший ревизскую сказку своего уезда
Изучая посемейные списки и ревизские сказки XVIII–XIX веков по Тамбовской и Нижегородской губерниям, я раз за разом натыкаюсь на одну и ту же картину. В одном селе соседствуют две семьи: Ивановы и Веденяпины. По бумагам это оба русские православные крестьяне одного помещика. Но если поднять документы на сто лет раньше, окажется, что Веденяпины записаны как новокрещены, а ещё столетием раньше известны как мордовский род Ведяя.
Государство уравняло их в графе «крестьяне». Фамилия же осталась тихим маркером происхождения.
Что любопытно: в самих мордовских регионах эти фамилии давно воспринимаются как нормальные русские. Веденяпин из Саранска не считает себя потомком эрзян. И это самая точная иллюстрация того, как ассимиляция работает: не через насилие, а через триста лет общей жизни и общей переписи.
Как понять, есть ли в вашей семье мордовский след
Признаков, по которым можно заподозрить финно-угорские корни, всего три, и они работают вместе.
Первый: фамилия не объясняется через очевидное русское слово или календарное имя. Если Кузнецов восходит к кузнецу, Иванов к Ивану, а Веденяпин не объясняется через привычное русское слово, это первый сигнал.
Второй: предки документально жили в Рязанской, Тамбовской, Нижегородской, Пензенской, Симбирской или Саратовской губернии. Это историческая зона расселения мордвы. За её пределами вероятность мордовского корня резко падает.
Третий: в фамилии есть характерные звукосочетания, нетипичные для славянских корней: -яп-, -аш-, -яй-, -уть-. Веденяпин, Кудашев, Литяев, Кечуткин: все отвечают этому признаку.
Если совпало хотя бы два пункта из трёх, имеет смысл искать предков не только в православных метрических книгах, но и в документах о новокрещенах. По указу 1740 года государство массово крестило мордву, и в архивах сохранились списки целых сёл, поменявших имена в один день.
Сосед, который стал родственником
Мордовский след в русских фамилиях далеко не экзотика. Это свидетельство того, как на самом деле складывалось население центральной России. Не «русские пришли и заместили», а «русские пришли и постепенно перемешались».
Прозвище Мордас, записанное писцом в 1573 году, через десять поколений стало фамилией человека, который считает себя стопроцентно русским и совершенно не интересуется финно-угорскими языками. И он прав в своём ощущении: за триста лет всё действительно перемешалось. Но фамилия осталась. Тихая, неприметная, она хранит тот момент, когда два мира ещё стояли отдельно. И уже начинали становиться одним.