Фамилия Апраксин звучит как имя из учебника по истории русского флота. Адмирал Фёдор Апраксин стоит рядом с Петром на гравюрах, его именем подписаны указы о кораблях, его портреты висят в военно-морских музеях. Но если открыть родословную книгу, окажется странное: эта морская фамилия пришла на Русь из степи. И первый Апраксин в жизни не видел ни одного корабля.
Откуда взялась Опракса в рязанских лесах
В 1371 году к рязанскому князю Олегу Ивановичу выехал служить татарский мурза по имени Солохмир. Имя для русского уха непривычное, но в ту эпоху таких выезжих татар на службу русским князьям было немало. Мурза принял крещение, получил имя Иоанн и в придачу к нему княжескую дочь Анастасию. От этого брака пошли несколько фамилий, среди которых и Апраксины.
Откуда же в фамилии «Апракса»? Здесь начинается история, которую обычно опускают.
У одного из потомков Солохмира, жившего уже в XV веке, была жена по имени Евпраксия. В народном произношении это имя сжималось до «Опракса» или «Апракса». Так звали хозяйку дома, и так стали звать её детей: Апраксины дети, то есть дети Апраксы. Со временем прозвище матери закрепилось как родовое имя.
По данным «Ономастикона» Веселовского, такие фамилии, образованные не от отца, а от матери, на Руси встречаются, но реже патронимических. Чтобы матроним прижился как родовое имя, нужны были особые обстоятельства: либо отец рано умирал, либо мать была заметнее в общине, либо её имя оказывалось ярче и удобнее в произношении.
Триста лет без громкой истории
Следующие триста лет об Апраксиных в источниках почти ничего нет. Они служили рязанским князьям, потом, после присоединения Рязани к Москве в 1521 году, перешли к московским государям. Воеводы средней руки, дети боярские, мелкие вотчинники. Не Шуйские и не Голицыны.
В разрядных книгах XVI и XVII веков фамилия мелькает в списках провинциальных служилых людей. Без особых отличий. Без боярских шапок. Без приближения к трону.
И тут происходит то, что в русской истории называют «случаем». Стечение обстоятельств, которое за десять лет переворачивает судьбу всего рода.
Когда сестра становится царицей
В 1681 году царь Фёдор Алексеевич, старший брат Петра, овдовел. Вторую жену он искал недолго и неожиданно: ею стала Марфа Матвеевна Апраксина, дочь стольника средней руки. Брак продлился всего два с половиной месяца, потому что Фёдор умер в апреле 1682 года, не оставив наследника. Но за эти месяцы фамилия Апраксиных взлетела.
У молодой царицы было три брата: Пётр, Фёдор и Андрей. Все трое в одночасье оказались царскими родственниками. И все трое попали в орбиту мальчика, который через несколько лет станет Петром Великим.
Здесь нужно остановиться и представить, что происходит. Род, триста лет служивший в третьем ряду, вдруг получает прямой доступ к юному царю. Не как его наставники, не как военные советники, а как родня. Пётр рос рядом с молодыми Апраксиными. Он привык к ним так, как привыкают к двоюродным братьям.
И когда пришло время строить флот, царь не искал адмирала среди иностранцев. Он назначил человека, которого знал с детства.
Адмирал, который вырос среди берёз
Фёдор Матвеевич Апраксин родился в 1661 году в Москве. До тридцати лет о море он знал только то, что знал о нём любой московский служилый человек: что оно где-то есть, у Архангельска и в Крыму. Ни плавать, ни строить корабли его никто не учил.
Но в 1693 году Пётр отправляет его в Архангельск воеводой. Это была не ссылка, а доверие: единственный русский порт, единственное окно в большой мир, и за ним должен присматривать свой человек. Именно там Фёдор Матвеевич впервые увидел океанские суда.
Дальше всё шло по нарастающей. Азов 1696 года. Воронежское кораблестроение. Адмиралтейский приказ с 1700 года. Командование флотом в Северной войне. В 1708 году под Петербургом он отбивает шведское наступление и получает за это титул графа. В 1713 году высадка в Финляндии. В 1714 году Гангутское сражение, первая крупная морская победа России, в которой Апраксин формально командует флотом, хотя реальное руководство берёт на себя сам Пётр.
К 1718 году он президент Адмиралтейств-коллегии. Иными словами, главный человек русского флота. Звание генерал-адмирала. Сенатор. Кавалер ордена Андрея Первозванного.
Любопытная деталь: Фёдор Апраксин так и не стал моряком в строгом смысле слова. Он не вёл корабли в бою как капитан, не вычислял курсы, не знал тонкостей такелажа. Он был администратором флота, человеком, который умел собирать ресурсы, ладить с иностранными специалистами и удерживать в порядке гигантскую систему. По наблюдению Ключевского, именно такие фигуры были опорой Петровских реформ. Не гении, а исполнители высшего класса, умевшие переводить царскую волю в работу тысяч людей.
Что осталось от рода к концу века
После смерти Петра в 1725 году Апраксины ещё держались наверху. Фёдор Матвеевич умер в 1728 году бездетным. Его братья оставили потомство, но третьего поколения, способного встать вровень с адмиралом, в роду не нашлось.
В Семилетнюю войну командующим русской армией был назначен Степан Фёдорович Апраксин, племянник адмирала. Он выиграл сражение при Гросс-Егерсдорфе в 1757 году, но потом, вместо того чтобы развивать успех, отвёл войска назад. Его обвинили в измене, отдали под суд. Он умер в 1758 году, не дождавшись приговора, прямо во время допроса. Этот эпизод стал последним крупным появлением Апраксиных в большой истории.
К XIX веку род разделился на несколько ветвей, обеднел, частью угас. Графский титул сохранился, но громких имён больше не было. Фамилия осталась в учебниках только благодаря одному человеку, адмиралу Фёдору Матвеевичу.
Что эта история говорит о русской знати
История Апраксиных показывает, как работала русская элита допетровской и петровской эпохи. Триста лет рода в тени, потом случайный брак, потом стремительный взлёт через личную близость к государю, потом столь же стремительное угасание, как только эта личная связь оборвалась.
Если ваша фамилия Апраксин или вы встречали её в семейных бумагах, почти наверняка речь не о потомках адмирала по прямой линии. Графский род был немногочисленным. Но в XIX веке некоторые крепостные брали фамилию хозяев при освобождении. Апраксины из крестьян. Это отдельная линия, не связанная с татарским мурзой напрямую.
Татарский всадник, выехавший на службу в 1371 году, не мог знать, что через триста с лишним лет его потомок будет распоряжаться флотом, которого у Руси при нём ещё не было. Не мог знать и того, что к моменту, когда этот флот станет привычной частью империи, его собственный род почти исчезнет. История знает миллион таких траекторий. Просто фамилия Апраксин сохранила одну из них в учебниках.