Глава 7(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Ледогоров посмотрел на него — пристально, оценивающе, и князь прочёл ответ в этом взгляде ещё до того, как полковник заговорил.
— Заложников они, конечно же, не отпустят. Вместо них пришлют своих людей — под видом жертв. Вооружённых до зубов, готовых к бою, которым нечего терять. — Пауза повисла в воздухе, тяжёлая и многозначительная. — На ваш корабль, князь.
Картина складывалась с пугающей ясностью: шаттл с «освобождёнными заложниками» прибывает на крейсер, люк открывается, и вместо измождённых инженеров и администраторов — вооружённые головорезы, для которых смерть уже давно перестала быть чем-то пугающим.
— Они планируют захват моего корабля, — произнёс Трубецкой вслух, и собственные слова прозвучали для него как приговор.
— Именно. Они не знают о моём присутствии здесь, не подозревают о моих людях. Рассчитывают на внезапность, на заложников как живой щит и на вашу неготовность к такому повороту. — Ледогоров чуть склонил голову. — Если бы не спецназ ИСБ на борту, план вполне мог сработать.
Это было похоже на правду, и Никита Львович не мог этого не признать.
— Однако горстка бандитов против целого крейсера... — начал Трубецкой, и в его голосе всё ещё звучала тень сомнения. — Вы действительно полагаете, что они могли бы преуспеть в таком безумном предприятии?
— Достаточно захватить, например, машинное отделение. Или — что проще всего — взять в заложники старших офицеров прямо во время «эвакуации» в ангаре при встрече шаттла. — Полковник выдержал паузу, давая словам осесть в сознании собеседника. — А ещё у них есть Васильков. Глава корпорации, наследник одного из крупнейших состояний Российской Империи. Если они используют его как щит, вы готовы отдать приказ стрелять?
Трубецкой промолчал, хотя внутри всё ликовало от одной мысли о такой возможности. Разумеется, он был бы готов — с немалым удовольствием отдал бы такой приказ. Но последствия подобного решения превращали его в невозможное, по крайней мере сейчас. Бабушка Василькова, Кристина Ермолаевна, славилась связями при дворе, уходящими корнями в десятилетия взаимных услуг и тщательно накопленных обязательств. А адмирал Дессе – командующий 8-ой «линейной» дивизией был его крестным. Если бы их единственный внук и крестник погиб на борту «Жемчуга» при странных обстоятельствах, военная карьера капитана Трубецкого закончилась бы быстрее, чем он успел бы составить оправдательный рапорт.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил он, наконец, отгоняя соблазнительные, но опасные мысли. — Устроить засаду здесь, на корабле? Пусть прилетят, думая, что застанут нас врасплох, а мы встретим их во всеоружии?
— Это очевидное решение, — ответил Ледогоров. — И неправильное.
— Почему?
— Потому что Волконский — далеко не идиот, каким бы падшим он ни казался. — Полковник сделал несколько неспешных шагов вдоль стены мостика, его движения были плавными и размеренными, словно он прогуливался по парку, а не обсуждал жизнь и смерть сотен людей. — Во-первых, он не отправит всех своих людей на захват крейсера, так как десантный челнок имеет пределы вместимости. Он пошлёт передовой отряд — самых отчаянных, самых расходных, тех, кого не жалко потерять. Каторжников, чьи жизни для него ничего не стоят. А сам останется на астероиде с основными силами и настоящими заложниками.
— И если через определенное время передовой отряд не выйдет на связь...
— Он поймёт, что ловушка не сработала, и начнёт убивать. По одному заложнику каждый час, может быть, каждые полчаса — зависит от степени его отчаяния и злости. — Голос полковника оставался ровным, словно он обсуждал расписание космических рейсов. — В итоге, операция, несмотря на нашу засаду, останется невыполненной. Мы уничтожим пешек, но король останется невредим.
Трубецкой ощутил, как воодушевление от раскрытой ловушки сменяется привычным раздражением. Снова тупик. Снова он оказывался в положении стороннего наблюдателя, вынужденного ждать развития событий, на которые не мог повлиять.
— Что тогда? — он не скрывал нетерпения в голосе. — Если засада на корабле не решает проблему, если прямой штурм приведёт к гибели заложников — что остаётся?
Ледогоров остановился и повернулся к князю.
— Не они нам, а мы им устроим сюрприз.
— Поясните.
— Шаттл, который доставил Василькова на астероид. Пилот ожидает неподалёку от комплекса. По вашему приказу он вернётся за заложниками, как и было обещано, но чуть-чуть попозже, перед этим ненадолго заскочив обратно на «Жемчуг». — Полковник выдержал паузу. — Как вы наверное уже догадались, вместо пустого десантного отсека там буду я и мои люди. Два взвода спецназа ИСБ в полной боевой готовности.
Идея была дерзкой, возможно даже безрассудной, но в ней присутствовала определённая элегантность, которую Трубецкой не мог не оценить как человек военный.
— Сколько у вас людей? — уточнил он, хотя уже знал ответ.
— Сорок три человека, включая меня.
— Десантный отсек шаттла рассчитан на тридцать-тридцать два бойца в бронескафах, — возразил князь, прекрасно знавший технические характеристики каждого судна в своём распоряжении. — Даже при максимальном уплотнении посадки...
— Да, но мои люди экипированы облегчённой модификацией «Ратника», — перебил Ледогоров. — Полицейская версия, не армейская штурмовая. Значительно компактнее и легче стандартных моделей. Мы поместимся, хотя и без особого комфорта.
— Допустим, — покачал головой князь. — Но когда вы прибудете на объект и начнете операцию, мятежники сразу же убьют заложников. Мы ведь точно не знаете, где они их прячут, а если даже и узнаете, то не успеете до них добраться. Миссия провалена.
— Не переживайте, господин Трубецкой, — улыбнулся полковник. — Наши бунтари будут играть спектакль до последнего момента, до самого конца. Пилот челнока при приземлении ведь должен видеть заложников на пирсе — измождённых, напуганных, благодарных за спасение. Иначе он может заподозрить неладное и улететь, подняв тревогу.
— Так и есть...
— Поэтому когда шаттл пристыкуется, в ангаре для нужной картинки будут настоящие заложники. Под охраной, разумеется, но — заложники. Мятежники станут ждать десантный модуль и одного или нескольких ничего не подозревающих пилотов. А вместо этого получат сорок бойцов элитного подразделения, мгновенно зачистивших ангар и освободивших несчастных гражданских.
Трубецкой живо представил себе эту сцену: десантный люк медленно опускается, самодовольные бандиты предвкушают лёгкую добычу и скорую свободу — и видят совсем не то, что ожидали. Совсем не то. Это было бы весьма удовлетворительно. Однако что-то по-прежнему не давало ему покоя, какая-то деталь, которую он не мог упустить.
— Ну, а дальше? — недовольно пожал плечами князь Трубецкой, который пессимистично смотрел на план полковника, так как понимал, что снова оказывается даже не на вторых, а непонятно на каких ролях. — Допустим, вы захватите ангар, освободите заложников в первые же минуты боя. Что потом? На комплексе находятся сотни людей. Мятежники разбегутся по модулям и коридорам, забаррикадируются в технических помещениях, уйдут в глубину станции. Откуда их выковыривать год. И мы окажемся ровно там же, откуда начинали.
— Не окажемся.
— Почему вы так уверены?
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.